Чтение онлайн

Но это только "можно сказать". Логически. А на самом деле - Россия матушка наблюдалась в полный рост! Едва станки замолкли, работяги разбежались, как будто здесь бесплатно вкалывали! За пильщиками даже сторож смылся!

– Улёт, - разочарованно глядя, как торопливо перебирают пыльными кирзачами мужики, высказался телепат.
– Что будем делать, дядя Боря? Вокруг деревни - поле, любой пришлый человек, как на ладони. Вопросы могут появиться, а они нам ни к чему.

– Может, работяги на обед помчались?
– с надеждой предположил Завьялов.
– Поедят, вернуться?

Фигушки. Живущие в оторванности от цивилизации и календарей беглецы давно перестали считать пятницу началом уик-энда: мужики ушли г л о б а л ь н о. За два часа в сторону лесопильни и дороги не вышло ни единой души! Какие-то ребята промчались на велосипедах с примотанными корзинками до противоположной опушки, Арсений предложил Жюли смотаться за ними, "подселиться" и на разведку сбегать.

Завьялов предложение отверг.

– Миранда, Сеня, знает, откуда мы придем, и выйдет к дороге. Ей может потребоваться срочная телепортация, так что..., не будем разделяться, рисковать.

Борис начинал уже нервничать. Солнце давно перевалило зенит, фляги опустели, комары в теньке достали...

На луговину между селом и лесом вышел полосатый кот. Высоко подпрыгивая, начал мышковать. (Или кузнечиков давить?) Завянь осторожно покосился на собаку с интеллектом французского ученого зоолога...

Жюли ответно поглядела на друга желтыми умными глазами ротвейлера и согласно наклонила голову.

По сути дела, лучшего варианта, чем направить на разведку вездесущего юркого кота - придумать невозможно. Отлично знакомый с дырами в плетнях кот проникнет в любой двор, пролезет в дом, не вызывая подозрения. Примака-Миранду найдет по запаху быстрее, чем монтер.

Относительно ротвейлера, лишенного бета-интеллекта человека, можно не переживать. Шесть лет, проведенных в теле собаки, мадам Капустина - если уж представилась необычайная возможность!
– посвятила научной работе. День изо дня, не слишком изнуряя Бурю экспериментами, она работала над мозгом собаки и достигла потрясающих результатов.

Сейчас ротвейлер Буря, без всяких преувеличений, стала умнейшим представителем собачьего рода. Научилась понимать не только заученные команды, но и верно реагировать на простейшие вербальные предложения. И даже отвечать мимически. Буря стала полноправным членом команды беглецов, что подтверждала каждый раз, когда друзья позволяли мадам Жюли р а з м я т ь с я, походить на двух ногах. Чаще всего Жюли перемещалась в Марью. Девушка с удовольствием внутренне болтала с умной француженкой, учила языки. Мальчишки уговорили мадам Жюли придерживаться очередности, с не меньшим удовольствием - общались и учились заодно.

Но впрочем, какой бы умницей не была собака, каждый раз после "ухода" бета-интеллекта, Буря падала без сил и спала сутки напролет: мозг собаки все же не способен работать в режиме человеческого мышления.

...На голову ротвейлера надели наушники, как только пушистая, серо-полосатая шкурка показалась (допрыгала) до необходимого расстояния, Арсений активировал телепорт!

* * *

Жюли неприятно удивилась, когда поняла, на сколько ей противен запах кошки! Шесть лет француженка воспринимала мир собачьими рецепторами, "переселившись" в полосатого антагониста рода песьего, едва сдержала рвотный спазм!

С разбушевавшимся желудком боролась на ходу. Как только интеллект человека ворвался в небольшой кошачий мозг, котяра взвился в воздух, перекувырнулся через голову и дал такого стрекача, что Жюли почувствовала себя блохой наездницей на сумасшедшем рысаке!

По морде били травинки, по глазам лупили васильки и всякая там "куриная слепота", котяра несся к плетню на околице и, кажется, собирался со всего маху врезаться в забор!

Не врезался. Шмыгнул между прутьями, пропахал, вздымая пыль, по огороду, по бревенчатой стене вскарабкался на крышу дома, проскочил по карнизу - забился на чердак!

Как только кот угомонился, прекратил педалировать мышечные реакции, Жюли осторожно, медленно взяла зверька носителя под управление. Заставила кота ощутить первейший жизненный рефлекс: неутолимый дикий голод. Тем выманила животное из пыльного угла и побудила двинуться на улицу, к кормушке.

Котика, оказывается, звали по-простому - Васей. И жил он в небольшой, но крепенькой избушке у старушки, по причине одиночества, любившей побеседовать с котом.

– Пришел, черт драный, - беззлобно констатировала бабушка. Погладила жильца по мягкой спинке, выдрала из шерсти обнаруженный репей и поставила перед кошачьей мордой миску с молоком: - Пей, пей, любезный, - забормотала.
– Опять, поди, на всю ночь шлындрать уйдешь, и горя тебе нет, что мышь носок изгрызла... Дождешься, заведу себе кошку-крысоловку, а тебя ленивца - на мороз...

Бабушка наломала кусками остатки омлета - угостила котика и, продолжая добродушно ворчать, посетовала, что опять не дождалась весточки от какого-то Мишеньки. Внука, вроде бы.

Жюли для порядка поурчала. Потерлась о ноги в вязаных теплых гольфах - один гольф был в синюю полоску, полоски второго наполовину зеленые. Посидела на подоконнике подслеповатого окошка, вызвала в голове кота картинку: Примак, Примак дает коту большой ломоть говядины...

Сытый кот рванул на улицу, как будто год некормленый!

Во дворах как заведенные брехали цепные кобели: сноровисто перепрыгивая с одного забора на другой, по верхушкам досок шагал упитанный и наглый полосатый кот. Запах Примака и видение говядины, гнали Василия вперед. Жюли боролась не с котом, а с разбалансировкой собственного разума. Пыталась в ускоренном порядке привыкнуть к измененному расстоянию головы от кончиков лап, максимально сфокусировать зрение, заставить себя помнить, что когти у нее теперь втяжные - о них в первую очередь нельзя забывать, путешествуя по высоченному забору. (Пока обвыкла, Василий едва не свалился с ограды прямо в чей-то палисадник с зубастой злющей шавкой.)

Но большие неудобства профессору доставил - хвост. Шесть лет мадам Жюли его практически не знала (куцый ротвейлерский огрызок, можно за хвост не принимать). Василий обладал достоинством породистого сибиряка! И пользовался им, как вначале казалось мадам, вопреки всяческому рассудку: перебирая лапами по тонким верхушкам досок, Василий позволял себе хлестаться по бокам, "ругаясь" с местными собаками!

Жюли могла бы "убедить" кота спуститься вниз и путешествовать по улице, но, понимая, что с верхушек заборов лучше познакомится с деревней - терпела.