Чтение онлайн

За шумом схватки родственники пропустили появление Льва Константиновича, а тот наоборот мгновенно заценил машину внука перед домом.

– Ну что застыли?
– насмешливо спросил Потапов.
– Не ожидал найти меня живым, внучок? Сходил уже к яме в лесу, п р о в е д а л старика?

Рома медленно, стараясь не глядеть на деда, поднялся с пола, даже отряхнул коленки:

– Ну что ты, дедушка... О чем ты?!

Завьялову показалось, что на какой-то момент он и генерал превратились в скульптуру Мухиной "Рабочий и Колхозница". Под челюсть Ромы улетел сдвоенный кулак (к счастью для последнего без зажатого в руках железа - молота и серпа), нокаут отшвырнул внучка под вешалку, где - совершенно по-человечески!
– взвизгнула Жюли!

– Вы что!!! Вы что, Лев Константинович!!!
– плутовски запричитала Нонна.
– Убили, карау-у-ул, убили!!! Спасите, помогите, убива-а-ают!!

– Цыц, спирохета. Нишкни. Кеша, тебя тут не сильно повредили?
– Заботливо поднимая Кешу с пола, Лев Константинович даже взглядом не повел на внука с распухающей челюстью.

Нонка продолжала голосить. Генерал подошел вплотную, одной левой сжал надсаженное криком невесткино горло и, строго, пристально глядя в глаза, раздельно произнес:

– Еще раз здесь появитесь... Проверю на вас наградной ТТ. Понятно?

Вздернутая нонкина голова суматошно закивала. Потапов чуть сильнее сдавил сухое, хрипящее горло и, приблизив глаза вплотную, прошептал:

– Кто заказал вам выкрасть мемуары? Ну! Говори, пока жива!!

Нонна ошалело замотала головой, выпучила глазищи...

– Уральцев?
– пристально вглядываясь в зрачки невестки, спросил Лев Константинович.
– Ковалев?

На второй фамилии зрачки Нонны дернулись, расширились...

Генерал мрачно и удовлетворенно хмыкнул:

– Коваль, значит..., сука шелковая...

Перепуганная Нонка впилась взглядом, исследовала невероятно помолодевшее генеральское лицо; она узнавала и не узнавала деда. Крепкая, совсем не стариковская рука стискивала ее кадык, почти приподнимая тело над полом веранды. Нонна скребла ногами по доскам...

– Бери этого ушлепка, и чтобы я вас здесь не видел.

Потапов сплюнул. Отпустил. И руку о пиджак обтер.

– Вон пошли. Если матери про все расскажите - проверю пистолет.

Младшие Потаповы кубарем скатились с крыльца, приседая так, словно генерал уже прицелился, побежали к воротам, за которыми машину оставили...

– Ты как, Кеш?
– вновь, с заботой поинтересовались и Лев Константинович и Боря.

– Головой о пуговицу треснулся, - поморщился Капустин.
– Поглядите - крови нет?

Царапину, полученную от соприкосновения макушки с крупной пуговицей Роминого пальто, залили перекисью водорода. Иннокентий во время процедуры взволнованно ерзал и постоянно твердил:

– Лев Константинович, Борис Михайлович, нам надо уезжать! Нам надо срочно уезжать отсюда!..

– Не крутись, Капустин, - ворчали интеллекты.
– Дай дело сделать.

– Лев Константинович! Ваши родственники видели меня и Зою! Они уже сейчас звонят в милицию!..

Генеральское тело закрутило крышечку на пузырьке с перекисью, невозмутимо произнесло голосом Потапова:

– Мои родственники, Иннокентий, телевизора не смотрят и газет не читают.

– А если случайно на наши фотографии наткнуться?!

– Навряд ли, Кеша. Им сейчас не до просмотра новостей, они сейчас в больничку поехали, вывихнутую челюсть ремонтировать.

– Вы уверены?!?!

– Практически. Они вас не опознали..., Зоя, ваше лицо Рома или Нонна - видели?

– Скорее всего - нет, - коротко подумав, ответила девушка.
– Я лежала на диване, повернувшись к спинке.

– А в прихожей полутьма, - подвел итог Потапов.
– Кеша, чем это у нас так пахнет?

– Ой! Картошка подгорает! Вода, наверное, выкипела!

За ужином, Борис Михайлович и Лев Константинович, не сговариваясь, позволили себе наливочки.

Завьялов помогал Зое управляться с ложкой и чашкой. Жюли привередливо обнюхивала каждый кусочек колбасы, предложенный ей мужем. Отведала едва-едва, зато вылакала целое блюдце воды со слабым раствором марганцовки...

После ужина, как повелось, Лев Константинович настоял на перекуре на веранде. В виду всех нервных перегрузок Завянь почти не сопротивлялся требованию о р г а н и з м а, позволил телу получить никотиновый допинг. Генерал блаженно растворился в глубинах сознания, ушел в тень альфа-интеллекта.

Жюли осталась с Зоей, на крыльцо вышел Иннокентий. Остановился напротив генеральского тела, дымно релаксирующего в плетеном кресле, взволнованно потер руки:

– Борис Михайлович..., сегодняшняя ночь может быть очень тревожной, - произнес, пристально вглядываясь в Завьялова, как будто пытаясь угадать - с кем конкретно он сейчас разговаривает.

– Боишься, что в тебе циклоп очнется?
– ломая в пепельнице окурок, сказал Завьялов.

– Да. Очень. Прошла ночь не была "перелистнута": вы и Зоя находились на пике развития отношений. Сегодня, как я подозреваю, мне и Жюли устроят ускоренную "перемотку". Время сна носителей ни привлекательно для путешественников. Жюли на время покинет тело собаки. Не удивляйтесь, если начнет лизать себя под хвостом и с тапочкой играть... Я - покину ваше тело, Борис Михайлович.

– Чем это грозит моему телу?
– серьезно спросил Завьялов.
– Я могу - погибнуть? Если во мне не останется ни одного функционирующего интеллекта...

– Пожалуй - нет.

– Пожалуй?
– поднял брови Борис.

– Нет, я совсем, совершенно в этом уверен!
– разгорячился Кеша.
– В вегетативном состоянии тело может продержаться довольно долго. Жюли мне подсказала, что кома тела, лишенного интеллекта может длиться несколько суток. Вы же помните, мы это обсуждали, говоря о поездке на Кипр...