Циникус Утопист и лихие политтехнологи
Шрифт:
Элитарные звери вздрогнули и напряглись: Потрошенко, с безумной улыбкой, блестя шоколадными глазами, делал руками движения, будто кого-то душил и затем потрошил. Хищник Спикер носом стучал по столу, заклёвывая до смерти воображаемую жертву. У чумной Женщины с косою выскочили с железным лязгом из пальцев загнутые когти; она когтями скребла стол и тихо говорила:
– Дайте мне бомбу, атомную бомбу.
Неожиданно дверь в кабинет распахнулась и вошли Сенатор Стафтерьер, ярый премьер-русофоб Америки, и Директор Удав.
Звери обернулись на них и встали.
– О кей, о кей, сидите, сидите, хорошие мальчики и хорошая девочка, - сказал Директор с удавьей улыбкой и пошёл вокруг стола. Он гладил зверей по головам и, прикармливая, толкал им в рот сладкие кусочки, которые доставал из мешочка.
– О кей, о кей, занимайтесь своим полезным делом. Передавайте от меня привет владыке Ада. А я пока отдохну.
Директор, раскурив от спичек погасшую сигару, повалился в кресло и, пока до него летел, уже успел крепко уснуть, захрапеть, и уши у него, как обычно, вращались локаторами.
Сенатор Стафтерьер поднял руки с папкой и памперсами.
– Питомцы мои, с удовольствием вам сообщаю: привёз я пасквиль от бзикмодерниста Циникуса Утописта и фирменные памперсы для вас.
Звери шумно поднялись, похлопали в ладоши и растроганно, со слезами загалдели:
– Ох, чтобы мы делали без вас, спасители! Ах, как же бы мы прожили без вас, благодетели!
– В этом пасквиле гениально доказано, - продолжил вещать Сенатор Стафтерьер, - что великие русские классики - брехуны все!
– О кей, о кей, хорошие вы все мальчики, - сказал проснувшийся Директор и стал с оглушительным треском сморкаться в платок.
Облачившись в фирменные памперсы, как средневековые рыцари в доспехи, элитарные звери опять расселись за оранжевым столом и с восторженным визгом стали читать пасквиль.
И до того визжали, ржали, что Хищник Спикер, копия бритой совы, оперился, замахал руками и улетел в лес питаться мелкой живностью. Чумная Женщина с косою пошла в оранжевом платье на улицу распространять чуму среди народа. Обожравшийся шоколада, потрошитель своего народа Президент Потрошенко, превратился вдруг в цистерну для перевозки горюче-смазочного материала. Самоубийца Премьер, истерично звеневший стеклянным хохотом, из кролика трансформировался в трубу.
– О кей, о кей, - приговаривал Директор Удав, попыхивая сигарой, - хорошие мальчики, послушные мальчики и девочки.
Сенатор Стафтерьер ворчал сердито на трубу, впихивая конец её в землю:
– Ну ты, не трепещи, не визжи, не изворачивайся.
Другой конец трубы он затолкал в цистерну, и стала труба с жутким засасывающим чавканьем и визгом качать жизненные соки из земли в цистерну, для продажи.
В ожидании, пока цистерна наполнится, Сенатор Стафтерьер и Директор Удав, взяв барабанные палочки в руки, стучали ими по цистерне и ехидно напевали:
– "Тра-та-та, тра-та-та, обманули дураков!"