Чтение онлайн

— Я спросил доктора Луи, можешь ли ты участвовать, и он сказал «да», при условии, что ты не будешь переносить вес на больную ногу, — объясняет он, подводя меня к колесу. — Он берет мои костыли и откладывает их в сторону, прежде чем поднять меня на него. — Держись здесь и здесь, — инструктирует он, продевая мои запястья в кожаные ремни. — Ноги идут сюда. Не переноси свой вес на сломанную ногу. Колесо должно немного ослабить давление.

Пока он пристегивает меня ремнями, акробаты заканчивают свою тренировку и выходят из шатра, оставляя Клаба и меня наедине. Он стоит невероятно близко ко мне, его ловкие пальцы танцуют по моей коже, пока он проверяет фиксаторы и застегивает кожаный ремешок вокруг моей талии.

— Для чего именно это? — Спрашиваю я, мой голос немного хрипит из-за его прикосновений.

Он смотрит на меня сквозь ресницы, его глаза полны озорства.

— Ты боишься ножей, Эмбер?

Я думаю над вопросом. Меня кололи и резали. Ножи причиняли мне боль много раз, но боюсь ли я их?

— Нет, — отвечаю я. — Вроде как, нет.

Он кивает.

— Хорошо. Не дергай круг. Стой спокойно.

Он подходит к столу, которого я раньше не замечала, уставленному ножами.

— Даймонд говорит, что я могу добавить это в свой номер на следующей неделе, — бормочет он, поглаживая металл ближайшего ножа. — Но мне нужно найти кого-то, кто согласится стать мишенью.

Он поднимает нож и крутит между пальцами.

— Итак, ты нашел меня, — бормочу я.

— Я мог бы пытаться убеждать кого-нибудь из зрителей каждый вечер, — говорит он, пожимая плечами. — Но для практики мне нужна готовая цель. — Без предупреждения он бросает в меня нож. Я вздрагиваю, когда он с громким стуком вонзается в дерево у меня между ног. — Расслабься, — говорит он. — Я не причиню тебе вред.

Словно в насмешку надо мной, он бросает еще один. На этот раз он приземляется у моей шеи, так близко, что, клянусь, я чувствую дуновение ветра. Я задыхаюсь, но не двигаюсь, боясь, что именно по этой причине он попадет в меня. Теперь я понимаю, почему ему нужно, чтобы я оставалась неподвижной.

Он изучает меня, держа в пальцах еще один нож.

— Ты такая хорошенькая, когда краснеешь, — комментирует он. — Яркая, как звезда.

Следующий нож пролетает над моей головой.

Желание разливается внизу моего живота, когда он поднимает следующий и подбрасывает его в воздух. Клаб опасен в своей стихии. Здесь, в этом цирковом шатре, он чувствует себя гадюкой, свернувшейся для удара. Когда он бросает еще один, я не вздрагиваю, доверяя ему, и смотрю ему в глаза, когда он бросает половину ножей на стол.

— Совсем не испугалась, — комментирует он, подходя ближе. — Но это еще не все, звездочка. — Он берется за край колеса и осторожно поворачивает его. Я ахаю, когда он поворачивается, крепче вцепляясь в поручни, даже если поясной ремень достаточно тугой, чтобы удержать меня. — Вторая часть номера — это то, как я бросаю ножи во вращающееся колесо. Тебя это возбуждает? — Он медленно вращает колесо, пока я не оказываюсь вверх ногами, и он удерживает меня так. Мое лицо на уровне его паха, на идеальной высоте для…

— Да, — прохрипела я. Черт возьми, это возбуждает меня. Если бы Клаб расстегнул молнию на штанах прямо сейчас, я бы отсосала ему, и очень глубоко. Я отчаянно нуждаюсь в нем, жажду желания, которое могло бы заставить меня почувствовать себя живой и возродившейся. Я не знаю, что такого в этом месте или в этих мужчинах, но, кажется, я не могу контролировать себя — нет, я не хочу контролировать себя с ними. Когда его руки скользят по моей ноге, поглаживая бедро, я почти всхлипываю.

Старая Эмбер смирилась бы с пытками, но новая Эмбер — нуждающаяся и властная.

— Мы одни? — Хриплю я, и крепко сжимаю ремни. В таком положении моя кровь приливает к голове, но мне все равно.

— Да, — мурлычет он. — Мы будем одни еще минут пятнадцать или около того.

Я наклоняю голову и смотрю ему в глаза. В его взгляде я вижу то же желание, что и я.

— Тогда расстегни молнию на брюках.

Он делает паузу. Я знаю, что у него была та же мысль, что и у меня. Его член слегка затвердел, когда я прокрутилась на колесе, но от моих слов его брюки натянулись.

Клаб — это другое животное, которое мне еще предстоит понять. Он стойкий и ведет себя с благородством, которое я не могу определить. Когда он говорит, его слова взвешены и подобраны с особой тщательностью. Однако, когда я говорю ему расстегнуть молнию на брюках, все это самообладание исчезает и обнажает зверя внутри.

— Ты не знаешь, о чем просишь, — предупреждает он. — Ты все еще выздоравливаешь.

Я знаю, что он не имеет в виду физическую силу — он не указывает на мою сломанную ногу — он имеет в виду эмоциональную, но я не боюсь. Я никогда не чувствовала себя в большей безопасности, чем сейчас, и это из-за них четверых. Я принадлежу цирку, им, и я собираюсь заявить на них права точно так же. Я хочу их. Всех их. Новый человек, которым я являюсь, не волнуют социальные конструкции или глупые правила за пределами этого шатра. Меня волнует только то, чего я хочу.

Прямо сейчас я хочу засосать член Клаба глубоко в свое горло.

Я хочу чувствовать себя живой и сильной, и я знаю, что смогу с ним.

— Расстегни молнию на брюках, — повторяю я, резкий приказ наполняет воздух между нами.

Он колеблется один удар, два, прежде чем выпустить своего монстра поиграть. Он со стоном протягивает руку между нами и расстегивает молнию на брюках, высвобождая свою эрекцию и позволяя ей покачиваться перед моим лицом. Капелька предэякулята скапливается на кончике, и я жажду попробовать ее на вкус.

— Дай мне, то, что я хочу, — приказываю я. Несмотря на то, что я пристегнута к колесу, я соскользну, если отпущу его, поэтому я крепко держусь и открываю рот. Все колебания, которые были у него раньше, теперь исчезли.

Клаб прижимает свой член к моим губам, проводя по ним своей спермой, прежде чем погрузиться внутрь. Я задыхаюсь от внезапности этого, и он стонет, его тело напрягается. Он не отстраняется, вместо этого толкается глубже, пока мой нос не прижимается к его коже, и на глаза не наворачиваются слезы.

— Я представлял тебя именно такой, — рычит он, вынимая член и толкаясь обратно, безжалостно трахая мое горло. — Привязанной, беспомощной перед моим натиском. — Я чувствую, как дерево скрипит, когда он вытаскивает кинжал. — Дрожащей от удовольствия, когда я провожу ножом по твоему телу. — Я чувствую холодную сталь на своей здоровой ноге. — Но сейчас я счастлив трахнуть твое идеальное горло. — Он со стуком роняет нож и начинает трахать меня, его стоны и звуки, с которыми его член затыкает мне рот, эхом отдаются в моих ушах. Слезы текут из уголков моих глаз, когда он безжалостно трахает меня, и мне это нравится. Я наслаждаюсь каждой секундой этого. Моя киска сжимается, мое собственное желание охватывает мои бедра, и я жалею, что не обнажена, чтобы он мог попробовать мое собственное удовольствие. Я хочу, чтобы он трахнул меня так, как он сказал. Я хочу этот брутальный, темный край.