Чтение онлайн

— Заставь меня кончить, Харт. Заставь меня кончить, и я снова поиграю с тобой. Я дам тебе то, что, мы оба знаем, тебе нужно, — шепчет она, говоря мне, что это не все для нее. Это и для меня тоже. Она увидела мое безумие и поняла, что мне это тоже нужно.

Я не теряю ни секунды, даже с моими кровоточащими губами. Мои руки скользят под ее попку и приподнимают, когда я открываю ее для своего рта. Я сжимаю губы вокруг ее влагалища и сосу, пока она не стонет. Посмеиваясь, я провожу губами по ее пульсирующему клитору, а затем вниз, облизывая ее дырочку, пока ее рука не обхватывает мою голову. Ее ногти впиваются в мои волосы, пока острая боль не пронзает мой череп, и мои бедра ударяются о ящик, на котором она сидит, когда она подталкивает меня ближе к своей киске. Она — это все, что я хочу попробовать на вкус и мне это чертовски нравится.

Я хочу большего.

Я, блядь, хочу утонуть в ней.

Проникая в нее языком, я упиваюсь ее вкусом, слизывая каждую каплю, пока она двигает бедрами, прижимаясь пиздой к моему лицу. Я обжигаю губы самым гребаным образом, и эта боль, смешанная с удовольствием от того, что я пробую ее на вкус, заставляет меня трахать ящик до боли.

Я кружу по ее клитору, пока она не вскрикивает, теснее прижимая ее бедра, затем я разжимаю язык и провожу им вниз, обводя ее дырочку, прежде чем опуститься ниже и проникнуть в ее прелестную попку. Ее вздох говорит мне, что ей это нравится, и я молча обещаю зарыться в эту прелестную дырочку позже, чтобы снова услышать этот звук.

Усилив хватку на ее заднице одной рукой, я просовываю другую руку между нами и засовываю в нее два пальца, заполняя ее влагалище, когда она вскрикивает. Я сжимаю их, быстро потирая, в то время как мой язык ласкает ее клитор в грубом, резком ритме, пока она не стекает по всему моему лицу. Добавляя еще один палец, я растягиваю ее и вдавливаю их глубже. Должно быть, это больно, но она сжимается вокруг меня, молча умоляя о большем.

Обхватываю губами ее клитор, сильно посасываю, и она практически отрывается от ящика. Я просовываю большой палец между ее ягодиц, прижимаюсь к ее прелестной попке и проскальзываю внутрь.

Провожу взглядом вверх по ее телу, я восхищаюсь видом, открывающимся этой грешнице. Ее маска все еще на месте, и ее прелестная грудь с розовыми кончиками вздымаются, под стать разливающемуся по ним румянцу.

Она близко, и я хочу это увидеть. Я хочу запечатлеть это в своем мозгу, чтобы, когда ко мне постучатся кошмары, я мог заменить их этим. Это так близко к раю, как я когда-либо смогу приблизиться.

Я покрываю свои пальцы ее удовольствием, а не кровью, и я покрываю свои губы безмолвным обещанием, а не насмешкой.

Я принадлежу ей.

Я нажимаю большим пальцем глубже, смыкая зубы на ее клиторе, и с криком она кончает. Ее бедра сжимаются вокруг моей головы до тех пор, пока я не перестаю дышать, и ее влагалище крепко сжимается на моих пальцах, когда она изливается вокруг меня, ее ноги дергаются. Я облизываю ее, наблюдая за каждой реакцией ее тела, пока она не опускается, ее киска все еще трепещет вокруг моих пальцев.

Я неохотно освобождаю их и сажусь поудобнее, ожидая следующих инструкций, когда ее глаза открываются и останавливаются на мне. Наклонившись ближе, она жадно окидывает взглядом мое лицо, заставляя меня выпрямиться.

— Скажи спасибо, Харт. Поблагодари меня за то, что позволила тебе довести меня до оргазма, — приказывает она, прижимая лезвие к моему мокрому подбородку.

— Спасибо тебе, моя королева. Спасибо, что позволила мне довести тебя до оргазма.

Ухмыляясь, она срывает свою маску и опускается передо мной на колени, ее губы прижимаются к моим, а руки скользят вниз по моему телу и сжимают мой член. Напевая мне в рот, она слегка отстраняется.

— Если я оберну кнут вокруг тебя здесь, ты кончишь для меня?

Срань господня.

Клянусь, я вижу звезды.

— Боже, пожалуйста, — умоляю я, тычась в ее руку.

Она подтягивает хлыст ближе и оборачивает его вокруг моего члена, медленно затягивая. Это так чертовски приятно причиняет боль, но я не могу удержаться от того, чтобы погрузиться в нее, мои губы ищут ее. Наши языки сражаются, пока она гладит меня хлыстом, заставляя меня задыхаться, пока я не могу этого вынести. Я так возбужден от ее вкуса, что, когда она снова затягивает, я рычу ей в рот и кончаю, проливаясь через ее руку и хлыст. Она целует мне лицо, когда я кончаю.

— Хороший мальчик, — хвалит она, а затем ослабляет кнут, когда я погружаюсь в нее глубже.

Вся ярость и боль ушли. Все, что осталось, — это удовольствие.

Удовольствие, которое она контролирует.

Она толкает меня на колени и хватает за подбородок, крепко целуя.

— Спасибо за понимание, — шепчет она только для меня. — За то, что дал мне выход. — Она снова целует меня и поднимается на ноги, глядя сверху вниз на меня, когда я опускаюсь на колени, тяжело дыша рядом с ней.

— Для тебя все, что угодно, — отвечаю я без колебаний.

Ее улыбка придает всему этому смысл. Она снова хватает хлыст и направляется мимо меня к Даймонду, затем бросает его к его ногам с дерзкой ухмылкой. Он наблюдает за ней, приподняв бровь.

— В следующий раз используй это на мне, — приказывает она. С этими словами она хватает свою одежду и выходит из палатки.

Мы все смотрим ей вслед. Застонав, я перекатываюсь на спину, растягиваясь на полу.

— Я влюблен, — заявляю я.

Глава

26

Возможно, мне следовало бы ужаснуться тому, что я сделала с Хартом прошлой ночью, но я этого не делаю. Он хотел этого, я хотела этого, и это не вышло из-под контроля благодаря присутствию других. Признаюсь, я сильно покраснела сегодня утром, когда увидела их за завтраком, но они обращались со мной так, словно ничего не изменилось.

Они принимают меня такой, какая я есть. На самом деле, им это нравится, особенно Харту.

Он хотел большего, и, возможно, однажды я упаду вместе с ним, позволив ему принять меня во тьме. В конце концов, прошлая ночь была всего лишь ощущением — воспоминанием, которое заставило меня не спать всю ночь. Даже сегодня мое тело чувствительно, разгорячено и покрыто гусиной кожей. Эти мужчины изменили все. Они что-то пробудили во мне.

Отбросив свои мысли, я проверяю, как там дети. С ними доктор Луис, они отдыхают и едят, и это хорошо. Я не хочу, чтобы они чувствовали себя загнанными в ловушку или под пристальным вниманием, поэтому оставляю их в покое. Затем направляюсь к Хильде. Ее палатка быстро стала моим вторым домом. Когда я вхожу внутрь, обычные ароматы приветливо обволакивают меня, расслабляя все мои напряженные мышцы, когда я направляюсь к тому, что стало моим креслом.