Чтение онлайн

Я ковыляла вниз по лестнице, одной рукой мертвой хваткой цепляясь за перила, в другой держа пистолет. Темнота была бархатно-черной. Ни черта не было видно вне узкой полоски дневного света. Даже для моего ночного зрения кое-какой свет нужен. За моей спиной послышались шаги.

— Луи, ты здесь?

Что-то зашевелилось подо мной в темноте. Что-то большое.

— Луи?

Наверху лестницы стояла Эльвира, обрамленная светом, как ореолом вокруг всего тела.

— Миз Блейк, я вынуждена потребовать, чтобы вы немедленно покинули мой дом.

У меня до сих пор дергалась кожа от того, что было на замке. Только держась за перила, я еще могла стоять.

— Это вы наложили на дверь заклятие?

— Да.

— Умеете.

— Очевидно, недостаточно. И все же я вынуждена потребовать, чтобы вы поднялись сюда и покинули мое владение немедленно.

Внизу раздалось тяжелое рычание. Очень мало похожее на голос крысы и уж совсем не похожее на человеческое.

— Ну-ка, выходи, — сказала я.

Рычание стало громче, ближе. В бледной полосе света мелькнуло что-то большое и мохнатое. Взгляда мне хватило. Я потом всегда могу сказать, что приняла его за Луи. Прижавшись к перилам, я завопила, завопила, зовя на помощь, во всю силу своих легких.

Эльвира быстро оглянулась. Послышались отдаленные крики полицейских, вломившихся в переднюю дверь.

— Будь ты проклята!

— Слова мало чего стоят, — ответила я.

— Это будут не только слова, когда я найду время.

— Флаг тебе в руки.

Она побежала в дом, не от него. Я ошиблась? Луи все время был в доме, а я оказалась здесь с каким-то посторонним меховым шаром? С Джейсоном?

— Джейсон?

По лестнице что-то поднялось и выглянуло в тусклый свет. Собака. Большой и мохнатый беспородный пес, размером с пони, но не оборотень.

— А, черт!

Он снова на меня зарычал. Я встала и пошла вверх по лестнице. Мне не хотелось в него стрелять без крайней необходимости. Где Дольф? Он уже должен был бы быть здесь.

Пес дал мне подняться по лестнице. Очевидно, ему полагалось защищать только подвал. Меня устраивает.

— Хорошая собачка!

Я поднималась, пока не дошла до выломанной двери. Я закрыла ее, потянув за ручку. Пес ударил в нее с рычанием, и она закрылась под его тяжестью.

Я медленно открыла заднюю дверь дома. Кухня была узкой, длинной и в основном белой. С другого конца дома доносились голоса, и тут же дом заполнился низким рычанием, отдавшимся эхом в комнатах. У меня волосы на шее поднялись дыбом.

— Мы не можем допустить, чтобы здесь кто-то пострадал, — говорил Дольф.

— Именно, — отвечала Эльвира. — Немедленно уходите, и никто не пострадает.

— Этого мы не можем.

Из кухни в гостиную, к голосам, вел коридор, образованный одной стеной и лестницей. Я проверила лестницу — пусто. Я пошла дальше, на голоса. Рык повторился, ближе.

— Анита, быстро сюда! — заорал Дольф.

От этого я подпрыгнула — он еще не мог меня видеть. Вход в гостиную был открытым дверным проемом. Эльвира стояла лицом к ним, и рядом с ней стоял волк размером с пони. При беглом взгляде его можно было принять за большую собаку — отличное прикрытие. Соседи будут думать, что это собака и есть.

А вторым был леопард. Черный леопард, при взгляде на которого устыдился бы любой хеллоуинский котенок. Леопард загнал Зебровски в угол, и его блестящая меховая спина доходила полицейскому до пояса. Господи, просто кот из ада.

Почему они не стреляют? Полиции разрешается стрелять для самозащиты.

— Вы Луи Фейн или Джейсон? — спросил Дольф. Я поняла, что он обращается к оборотням. Какого рода оборотень Луи, я ему не сказала, а Джейсон — волк. Волк может быть Джейсоном. Хотя почему они помогают Эльвире, я не знала. Может быть, мне и не надо было этого знать.

Я встала и вышла из-за угла. Может, это было слишком резкое движение, а может, гигантская кошка просто нервничала. Леопард прыгнул на Зебровски, и тот выстрелил.

Волк повернулся ко мне. Мир стал медленным-медленным. Мне всю жизнь предстояло глядеть вдоль ствола и давить на курок. Стреляли все пистолеты в комнате. Волк свалился с моей пулей в черепе. Кто еще принимал участие — не знаю.

Крики Зебровски отдавались в комнате эхом — леопард сидел на нем, полосуя лапами.

Дольф выстрелил еще раз, отбросил пистолет и кинулся в схватку. Он схватил леопарда, и тот повернулся, отмахнув Дольфа кинжалами когтей. Дольф вскрикнул, но зверя не выпустил.

— Ложись, Дольф, и я его сниму!

Дольф попытался уйти с дороги, но гигантский кот прыгнул на него и вместе с ним рухнул на пол. Я шагнула вперед, вытягивая руку с пистолетом, но они катались по полу клубком. Если я застрелю Дольфа, он будет так же мертв, как если его загрызет леопард.

Упав рядом с ними на колени, я ткнула стволом в мягкое мохнатое тело. Когти полоснули по плечу, но я выстрелила дважды. Тварь подпрыгнула, задергалась и издохла.

Дольф смотрел на меня, моргая. У него на щеке был кровавый порез, но он был жив. Я встала. Левая рука онемела — ей досталось всерьез. Когда онемение пройдет, мне захочется оказаться поближе к врачам.

Зебровски лежал на спине. Крови было много. Я опустилась возле него на колени. Положив браунинг на землю, я попыталась нащупать пульс на сонной артерии. И нашла, хотя и нитевидный. Ниже середины тела было кровавое пятно. Я стащила с него пальто — и меня чуть не вырвало. Да, Зебровски бы надо мной за это издевался. Чертов кот его почти выпотрошил — в прореху вылезали внутренности.

Я попыталась стянуть с себя жакет, чтобы закрыть ему рану, но левая рука не слушалась.

— Помогите кто-нибудь!

Никто не двинулся.

Кирлин уже заковала миз Дрю в наручники, и теперь было ясно, что под платьем у ведьмы ничего нет. Она плакала, плакала по погибшим товарищам.

— Жив? — спросил Дольф.

— Да.

— Я вызвал «скорую», — сказал полицейский в форме.

— Идите сюда, помогите мне остановить кровь!

Он посмотрел на меня вроде как пристыженно, но ни он, ни Кирлин не сделали ко мне ни шагу.

— Вы что, оглохли или охренели? Помогите, говорю!

— Не хотим этого подцепить.

— Этого?

— Ну, болезни.

Я подползла к леопарду. Он даже мертвый был огромен, почти в три раза больше нормального. Пошарив по его брюху, я это нашла. Застежка. Не пряжка, не ремень, а застежка, где удален мех. Внутри — голое человеческое тело. Я сдвинула кожу, чтобы им было видно.

— Это оборотни, но не ликантропы. Это заклятие, и оно не заразно, трусливое ты дерьмо!

— Анита, не дави на них, — сказал Дольф голосом таким отдаленным, что я его даже не узнала.

Полицейский стащил с себя куртку и вроде как набросил ее на раненого. Он прижал ее, но застенчиво, будто боялся крови.