Чтение онлайн

«Еще хорошо, что никто не поинтересовался, кем я являюсь Марику, — озабоченно подумал директор цирка. — В таких случаях ребенка должны сопровождать родители. А я никто. Я даже не знаю, кто он такой и откуда». За окошком полицейского автомобиля мелькали дома — машина ехала, включив сирену, так быстро, как только возможно.

Ведь Марика ждут король и королева.

Помощник начальника полиции в очередной раз поймал взгляд господина директора и сказал:

— Не волнуйтесь, я заверяю вас — все это добровольно, это ни в коем случае не арест. Вы же понимаете, родители волнуются, и мы зашли в тупик. Я про такое только в детективах читал — комната заперта, а человека нет.

Директор грустно вздохнул и покосился на Марика. Тот смотрел прямо перед собой и о чем-то сосредоточенно думал.

Потом Марик вздохнул и наклонился к уху директора:

— У меня есть одна версия, но я хочу сперва сам посмотреть комнату.

Помощник начальника полиции тем не менее расслышал этот шепот и недоверчиво покачал головой:

— Я работаю в полиции много лет, мальчик. Я осмотрел комнату от пола до потолка, и никаких зацепок. Это похоже на чудо. На очень нехорошее и грустное чудо. А если ты узнаешь, куда делась принцесса Амелия, — то это будет чудо номер два. Не слишком ли для одного утра?

— Зачем же вы тогда меня везете, если уверены, что советоваться со мной бесполезно?

— Я же не буду спорить с королем! Тем более что родители в полном отчаянии.

Марик помолчал. Потом тихо спросил:

— А королева — она очень расстраивается?

— Да на ней буквально лица нет! — воскликнул генерал. — Надеюсь, я не выдаю тебе государственную тайну, потому что ты и сам через пять минут в этом убедишься.

— Странно, — заметил Марик. — Кажется, до сих пор она не слишком пеклась о принцессе. Все время была занята. Даже доброй ночи ей желала по телефону.

Генерал недовольно покосился на Марика:

— Ну, судить о силе материнской любви — дело не наше. Могу тебя заверить: тревога королевы неподдельна, а сомневаться в этом — значит быть близким к государственной измене.

— Не запугивайте мальчика, он и так напуган, — вмешался директор.

— Ничего я не напуган, — огрызнулся Марик.

В этот момент полицейская машина въехала в ворота дворца.

— А что было до того, как принцесса исчезла? — спросил Марик у короля.

Они сидели в малой гостиной, где специально для Марика накрыли сладкий стол и разложили на ковре несколько ярких игрушек. Это была работа спешно вызванного детского психолога, который уверял, что в таком окружении мальчик расслабится и легче пойдет на контакт.

Марик вежливо выпил полстакана лимонада, посмотрел с недоумением на сидящего в ярком грузовике плюшевого верблюда и сказал, что готов ответить на любые вопросы.

Конечно, первым вопросом было, не знает ли Марик чего-то, проливающего свет на таинственное исчезновение принцессы.

— Пока трудно сказать. Главное, я не понимаю: если она убежала куда-то, то почему? Она казалась очень счастливой, когда… когда мы расстались у дырки в заборе…

— Дырка в заборе, — вздохнула королева. — Дожили.

И тут Марику захотелось узнать, что было от момента их расставания до той минуты, когда король и королева обнаружили, что комната пуста.

— До того как она исчезла, она была с тобой, в этом твоем цирке, — раздраженно сказал король. — Я, господин директор цирка, не могу понять, как вы, взрослый человек, допустили такое. Вы что, не узнали наследницу?

— Почему же, узнал, — отважно вскинул голову господин директор. — Узнал и был в большом затруднении. Принцесса Амелия — наша будущая королева, и не мне решать, что ей во вред, а что на пользу. Кроме того, мне стало известно, что в жизни принцессы так мало радости, а у нас она казалась такой счастливой…

— Мало радости, — горько вздохнула королева. — Полезное времяпровождение, занятия наукой, развитие ума., воли, интеллекта, режим дня, витамины. Когда же ребенку учиться, как не сейчас? Какую еще радость ей нужно?

— Иногда людям нужны и необязательные вещи. Просто сидеть на берегу реки. Или просто делать глупости. Петь песни с друзьями. Пускать мыльные пузыри. Стоять на голове.

— Может быть, взрослые люди и могут себе такое позволить, хотя я лично и не понимаю, зачем тратить время на описанную вами ерунду. Но дети должны использовать каждую минуту, чтобы подготовиться к взрослой жизни…

— Прошу простить меня, ваше величество, но мне кажется, что в глубине души вы не относитесь к детям так сурово. Просто вы забыли, как сами были ребенком, но когда вспомните…

— Так и сказали королеве? — Шкатулка с восхищением смотрела на директора.

— Так и сказал, — развел руками директор.

Вернувшись из дворца, они сидели в окружении друзей и рассказывали, что произошло с ними с того момента, как на поляну ворвался полицейский фургон, а из него выскочил бледный от волнения помощник начальника полиции, и до этой минуты.

— Да, он так и сказал, — засмеялся Марик. — А королева открыла рот и не знала, что ему ответить.

— Браво, господин директор, — воскликнула Шкатулка. — Никто из нас не смог бы сказать это лучше.

— Вы лучше послушайте, что было дальше…

…А дальше королева сказала, что в таком деле нужна любая зацепка, и нужно, чтоб Марик, если уж его привлекли к разгадке тайны, знал больше подробностей. Хотя лично ей, королеве, это и неприятно. Впрочем, Марик производит впечатление достаточно разумного мальчика.

Когда Марик услышал про ссору королевы и Карамельки, он нисколько не удивился.

— Я понимаю, что у вас были причины за нее волноваться и вам хотелось понять, где она была. Но вы просто ругали ее или вы сказали ей что-то обидное?

— Я… я не помню, Марик, — закусила губу королева. — Ну, кажется, я сказала ей что-то вроде того, что мне не нужна такая безответственная дочь. А потом я ушла. И больше ее не видела.

Марик поколебался с полминуты, а потом сказал:

— Это была Карамелькина тайна. Но, наверное, я должен рассказать. Понимаете, у принцессы было Сокровище. Она прятала его в комоде. Я точно не знаю, где именно.

Такой стеклянный шарик, внутри которого все было как в настоящем мире. Только еще красивее. Там летали бабочки. И был домик с красной крышей, и тропинка в траве.

Я листал учебник математики и сказал, что все задачки очень простые. Она спросила, неужели бывает еще какая-то математика, кроме сложения, умножения, вычитания и деления. А я сказал, что есть еще много всего и что это очень красиво. А она сказала, что математика — это очень скучно. А я не согласился. Потому что математика бывает очень интересной. А иногда всякие математические штуки трудно себе представить, но когда сумеешь их вообразить, то это становится похоже на волшебный сон. Вот, к примеру, как представить бесконечно малые величины?