Чтение онлайн

Врадуир все еще был в изумлении - он не мог опомниться от встречи с колдуном, его сыном, которого он считал погибшим в катастрофе, постигшей Камат.

Тирус не колебался. Он бросил всю свою волю в стекло, снял все экраны, сфокусировал все. Все его могущество было брошено на этот удар, который теперь метался между двумя стеклами, отражаясь от них. Он пробудил силы, рожденные в недрах огнедышащей горы. Эти силы превратились в другую энергию, недоступную пониманию простых смертных.

С оглушительным грохотом оба стекла одновременно взорвались. Это был взрыв, созданный в глубинах царства дьявола и в паутине колдовства. Тирус увидел и почувствовал, что смятение Врадуира растаяло и превратилось в ужас, его руки сжали свое лицо. Изображение Врадуира раскололось на кусочки, все меньше и меньше - Врадуир растворялся, крича от боли.

Боль была обоюдной. Врадуир ее не ждал, Тирус знал об этом. Он подготовился к ней, зная, что она придет - цена этого жуткого колдовства. Он опрокинулся навзничь, закрыв руками голову, чтобы не разбить ее.

Падение, падение... Его глаза, как два вспыхнувших озера, подожженных магией.

Джателла держала его плечи и голову. Ее нежные пальцы ласкали руки Тируса, зажавшие наполненные слезами глаза.

– Тирус, что это было? Что случилось? Гетания, помоги ему!

Вокруг них поднялся шум. Сквозь свою пронзительную боль Тирус слышал крики.

– Свет! Свет исчез!

– А мрак тоже!

– Колпак... колпак тоже исчез! Он сохранил нас в безопасности!

Вдали бродили люди Рофа, растерянные, беспомощные, переругивающиеся друг с другом.

– Где они. Одноухий?

– Колдовство! Мы должны были знать!

Послышались какие-то звуки: это Роф с помощью хлыста собирал своих людей, очевидно, безуспешно.

Тирус попытался оторвать руки от лица. Он ухватился за грубую ткань туники Эрейзана и нежную руку Джателлы, которая обнимала его за шею.

– Врадуир что-то сделал с ним, - сказал Эрейзан голосом, хриплым от гнева.
– Когда я найду этого вонючего пса...

– Нет, мой друг.
– Тирус судорожно сжимал руки, борясь с болью. Врадуир... в таком же состоянии, как и я. Мы оба... поражены.

Послышался голос Обажа:

– Королева, бандиты в смятении. Мы можем сейчас уничтожить их.

– Нет!
– выдохнул Тирус. Закашлявшись, он с трудом сел, опираясь на Эрейзана.
– Цитадель. Это наша единственная возможность. Пока... пока Врадуир беспомощен.

Он глотал воздух, стараясь успокоить свой бешеный пульс.

Джателла и Эрейзан завернули его в плащ. Возможно, он потерял его во время дуэли колдовства. Тирус об этом ничего не помнил. Он тяжело дышал, стараясь превозмочь боль.

– Сейчас нет магии. У Врадуира нет магии, чтобы противопоставить нам, - сказал он им.
– Это будет борьба мечей. Не больше. Но вы не должны рассчитывать на меня. Я буду для вас обузой довольно долго.

По его лбу пробежали ласковые пальцы Джателлы.

– Стекло, - сказала она.
– Это было настоящее магическое стекло, тогда, во дворце, а не приспособление для фокусов.

Он кивнул и тут же поплатишься за это движение. Ярко-красные искры пробежали в его глазах и мозгу. Тирус некоторое время сидел, пока они не исчезли. Затем он сказал:

– Два стекла - у Врадуира тоже было такое же. Его стекло разбилось потому, что разбилось мое. Мы оба сейчас стонем от боли. Тебе придется вести меня, Эрейзан, я ослеп.

14. ЦИТАДЕЛЬ ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЙ

Другие чувства Тируса заполнили пустоту, образованную раненым зрением. Он слышал и ощущал нежность Джателлы и дружеское сочувствие Эрейзана. Тирус попытался изобразить слабую улыбку, несмотря на протесты страдающих мышц лица.

– Не бойтесь за меня... Слепота временная.

Был ли он сам уверен в этом? Он не мог быть уверен, так как такая битва между колдунами до этого не происходила. Но он должен был надеяться и дать надежду друзьям.

Джателла осмотрела его лицо, ласково касаясь его пальцами.

– Крови нет, только слезы.

– И боль, - добавил Эрейзан искаженным гневом голосом. Его рука поудобнее обняла Тируса за плечи.

– Да... боль, - признал Тирус.
– Я даже не предполагал, что так будет. Но... но это был единственный путь. Как только вернется мое зрение, вернется и могущество. То же самое и у Врадуира. Мое искусство связано с этой болью. Пока она не пройдет... мы должны проникнуть в цитадель и уничтожить Врадуира.

– Как ты можешь все это рассчитывать с таким спокойствием и самообладанием?
– воскликнула Джателла.

Вмешался Обаж. Очевидно он все слышал и тактика Тируса озадачила его.

– Но когда ты показывал фокусы со стеклом во дворце, ты был ослеплен, но это не повредило твоей магии.

– Идиот!
– выругался Эрейзан.
– Это же совсем другое! Ты можешь что-нибудь видеть, Тирус?

– Нет... пока нет.
– Тирус страдал от невыносимой боли.

– Я тебя уже предупреждал однажды, акробат, чтобы ты придерживал свой язык, - сказал Обаж с угрозой.

– У нас сейчас нет времени выяснять отношения, - сказал Эрейзан, с трудом погасив вспышку гнева.
– Люди Рофа все еще не пришли в себя. Думаю, что мы можем ускользнуть от них, скрываясь за обломками. Это можно сделать даже без колпака. Ты можешь идти?

Джателла с тревогой сказала:

– Нет, ему надо отдохнуть.

Тирус прижал ее мягкую руку к щеке. Эта теплая ладонь немного успокоила мучительную боль в глазах.

– Никакого отдыха. А то мы все будем жертвами Врадуира. Помоги мне встать, Эрейзан.

Джателла спорила, не желая доставлять страдания Тирусу. Наконец, Эрейзан, исчерпав все аргументы в споре с ней, сказал:

– Он прав, королева. Неужели вас что-то может остановить в деле спасения Илиссы?

Только это смогло убедить ее. Они с Эрейзаном осторожно поставили слабого и страдающего Тируса на ноги.

Совершенно дезориентированный, Тирус колебался. В его глазах горело пламя. Руки стали его глазами.

– Вот сюда...

– Лейтенант, Микит, спокойно. Все прячьтесь за укрытия, - прошептала Джателла.

– Она и Эрейзан шли рядом с Тирусом, ведя его. Как только он скользил или спотыкался на мерзлой земле, все его тело пронизывала боль. Хотя его тело и мозг были сейчас в разладе и не связаны друг с другом, он не падал. Много раз он терял сознание от огня в глазах. Джателла и Эрейзан поддерживали его, а затем вновь вели вперед.