Чтение онлайн

Среди них 101 кольцо, 9 пряжек, 1 спираль, 4 браслета и 10 маленьких идолов, одиночных и парных. Некоторые идолы представляют собой рогатое бородатое божество. Оно напоминает изображение, которое около 1000 г. до н. э. появилось на изделиях, имевших хождение в бассейне Средиземного моря. Учитывая довольно примитивную технику выплавки золота, есть, очевидно, основание говорить о вещах, привезенных гарамантами из финикийских факторий на Ливийском побережье.

Благодаря этим личным предметам, найденным в могилах гарамантов, удалось восстановить ту атмосферу, в которой протекала их жизнь.

Гараманты были известны как грабители. Тацит рассказывает, что их воинственный пыл обращался не только против чернокожих. Хорошо зная дорогу к заливам Сирта, они совершали свои набеги и подобно саранче обрушивались на богатые финикийские и римские побережья, грабили и опустошали их.

У гарамантов существовал древний обычай предоставлять право убежища любому беглецу, не спрашивая его, откуда он и почему скрывается. Неудивительно, что пристанище в царстве гарамантов искали и солдаты, дезертировавшие из карфагенских и берберских войск, и бандиты, и беглые преступники. Они вливались в ряды гарамантов, совершавших грабительские набеги.

Все караванные пути, проходившие через Центральную Сахару и соединявшие берег Средиземного моря с Суданом, находились под контролем колесниц и кавалерии этих неукротимых воинов. Гарамантам удалось монополизировать значительную часть торговли экзотическими товарами, основными потребителями которых были Карфаген и Рим. Однако караваны, платившие им за проезд пошлину, они обеспечивали проводниками и охраной.

Основным занятием гарамантов было разведение крупного рогатого скота и овец; они вели пастушеский, полукочевой образ жизни и довольствовались небольшими палатками из шкур и переносными хижинами.

Такие же хижины составляли и их военные лагеря.

Благодаря тому что они легко разбирались и перевозились на вьючных животных, передвижения воинов-гарамантов были молниеносны, а действия внезапны.

Чтобы еще больше выиграть время, они нередко ставили на повозку целую хижину. Только мертвые получали право на постоянное и просторное жилье. Вот почему после гарамаитов остались монументальные некрополи, но нет никаких следов каменных городских поселений, если не считать невысоких построек в Гараме. Единственным местным видом ремесла было гончарное производство. Женщины изготовляли сосуды черного и красного цвета, украшая их линейным орнаментом. По форме и орнаменту эти сосуды удивительно сходны с теми, что изготовлялись в Восточном Средиземноморье в бронзовом веке (III тысячелетие до н. э.), известными главным образом по раскопкам на Крите, Мальте, в Сицилии, Сардинии, в жилищах и храмах, относящихся к той же эпохе.

Нравы гарамантов были чрезвычайно свободными.

Женщины похвалялись числом возлюбленных. Когда ребенок достигал определенного возраста, мужчины собирались и объявляли отцом того, на кого ребенок был больше похож. Тем не менее женщины пользовались немалым уважением, и эта форма матриархата была унаследована туарегами.

Женщины гарамантов одевались в красный плащ из козьей кожи, окаймленный бахромой. Он был перекинут на спину через правое плечо, а держала его металлическая застежка на левом плече. Эта примитивная одежда была усыпана множеством украшений из слоновой кости, золота, серебра. Обнаженные руки и шея также украшались браслетами из слоновой кости, серебра и меди, подвесками из раковин и цветных камешков, пластинками из панциря черепахи, а также бусами, сделанными из скорлупы страусовых яиц и стекляшек, привезенных с побережья из финикийских факторий и из Карфагена. В волосы женщины втыкали два-три белых или черных страусовых пера.

Мужчины носили лишь короткую тунику из шерсти или из шкур коз и антилоп. Волосы также украшали страусовыми перьями, а детородный орган защищали кожаным футляром.

Впервые сахарские народы начинают фигурировать в истории благодаря сведениям, оставленным нам Геродотом (V в. до н. э.) и Диодором Сицилийским (I в н. э.).

Послания, которые жители древней Сахары собственноручно запечатлели на скалах, сменились рассказами греческих и римских географов и историков о жизни и нравах этих ливийско-берберских кочевников, пасших скот по всей Сахаре — от Нила до Атлантического океана.

Около 1000 г. до н. э. Сахара постепенно начинает приобретать свой нынешний облик; от века к веку пустыня распространяется все дальше. Если греки, карфагеняне и римляне и делали попытки исследовать эти области, то о них тем не менее мало что стало известно; к тому же сообщения древних исследователей не всегда выглядят правдоподобными. Геродот оставил довольно точные сведения о ливийцах. Он указал путь из страны гарамантов в страну атлантов, рассказал о жилищах, сложенных из брусков соли, — способ, возможный лишь при чрезвычайно редко выпадающих осадках; описал форму этих жилищ, сохранявшуюся на протяжении долгого времени. Подробно рассказав о кочевниках-ливийцах, жителях побережья Средиземного моря, Геродот затем перешел к описанию обитателей "Ливии диких зверей», людей, живших в дюнах.

И здесь кончаются его сведения: «По ту сторону, — пишет он, я ничего больше не знаю, но рассказывают, что эта земля населена великанами, пигмеями, чудовищами. Никто не может побывать там, такая там стоит жара».

Карфаген прокладывает первую транссахарскую трассу Карфаген был первой средиземноморской державой, где поняли, что Сахара это не просто страна под палящим солнцем и ее жители вовсе не дикари. Не стремясь ни притеснять, ни подчинять их себе, Карфаген сумел сделать их союзниками, прельстив возможностью прибыльной регулярной транссахарской торговли.

Существовало, однако, ошибочное мнение, будто бы пунические купцы сами пересекали Сахару и бывали в Черной Африке. Но они не испытывали в этом никакой необходимости, не говоря уж о том, что в ту эпоху цивилизованным жителям Средиземноморья Сахара все еще представлялась неведомой страной, сулившей мало хорошего, во всяком случае, подобное путешествие могло длиться много месяцев и было бы весьма рискованным. Экзотические товары из стран Черной Африки доставляли на север континента длинные ливийские караваны, регулярно преодолевавшие 3 тыс. километров по пустыне. Разумеется, дорогу держали под своим контролем гараманты, которым путешественники каждый раз платили высокую пошлину. Интересно, что право взимания пошлин удерживалось туарегами вплоть до XX в.

Поток товаров из Черной Африки в Карфаген состоял главным образом из слоновой кости Судана и Нигера, золотого песка, карбункулов и изумрудов, страусовых перьев и яиц, а также чернокожих рабов. Последних захватывали во время набегов ливийско-берберские кочевники, которые приводили затем пленников на рынки севера.

Главным материковым центром зарождавшейся траносахарской торговли служил не сам город Карфаген, а нынешний ливийский оазис Гадамес, в 600 км югу от Триполи и от Лептис-Магна. Отсюда доставленные с юга товары было нетрудно переправлять во все ливийско-финикийские города побережья и в различные грузовые порты на пунической территории.

Самым оживленным начальным пунктом транссахарского караванного пути на Средиземном море был в то время Лептис, расположенный гораздо ближе к Феззану, чем Карфаген. Предназначенные для вывоза товары доставлялись прямо на большие пристани Лептиса и грузились на корабли, отправлявшиеся в Европу и на Ближний Восток.

И Гадамесе находились представители крупных карфагенских торговцев, которые принимали и оплачивали африканские товары. Часть из них обменивалась на соль, иберийскую медь, североафриканские гончарные изделия, финикийскую стеклянную посуду, этрусские вазы, расписные ткани, роскошную одежду и оружие.