Чтение онлайн

При первом прочтении, практически у каждого возникает ощущение восприятия правды. Эти слова не вызывают противодействия здравого смысла и разума. Более того, если сегодня эти слова воспринимаются как норма, как само собой разумеющее утверждение, то двести лет назад эти утверждения вызывали у одних возмущение, а у других восхищение и руководство к действию. Почему?

Почему через двести лет эти социальные нормы распространилась по всему миру? Почему количество приверженцев свободы, равенства и братства растет в геометрической прогрессии, а противников этих мифов уменьшается в арифметической прогрессии? И что в этих фразах при внимательном их рассмотрении вызывает сначала удивление, а потом – недоумение?

Верующий человек сразу обратит внимание на то, что практически все определения имеют христианский оттенок. Однако, христианский смысл в них смещен. Куда? В сторону противоположную вере в Бога.

Подавляющее количество людей в Европе и Америке были христианами, и поэтому христианская риторика революционеров была не только уместна, но и необходима для распространения своих идей. Ложь этих фраз проявляется сразу, когда во время революции народ, нисколько не беспокоясь о формулировках и смыслах, вешает и распинает служителей церкви и при этом устраивает карнавалы, олицетворяющие идиотизм и мракобесие христианской веры. Современное карнавальное торжество атеистического прогресса, проявляется в виде публичного истерического веселья и танцев, которые очень скоро превращаются в сексуальные оргии или в национал-социалистические погромы.

То есть формулировки свободы, равенства и братства (да и все остальные понятия социалистов и демократов) по форме чуть ли не Божьи заповеди, а по сути исключающие Бога за рамки социального прогресса. Возьмите и прочитайте знаменитый когда-то «Кодекс строителя коммунизма» - он практически списан с христианских заповедей.

Вместо Бога революционеры установили закон. Равенство всех перед Богом превращается в равенство всех людей перед законом. Но прежде чем «уравнять» всех перед новыми законами, революционеры разрушают старые нормы и правила. «Мы свой, мы новый мир построим. Кто был ничем, тот станет всем».

Революционная толпа вообще не признает никаких законов. Торжество революции проявляется в насилии, убийствах, грабежах, мести, воровстве и других пороках. Большинство актов насилия остаются, не только не наказуемы, но и поощряются лидерами революции.

Первым объектом насилия всякой революции являются религиозные деятели. Бог вычеркивается из бытия. А соблюдение новых законов – реальным рычагом влияния на поведение людей. Причем, метод, с помощью которого людей заставляют принять новые законы и нормы, называется террором. Красным, желтым, белым или черным – неважно. Важно, что с помощью насилия уничтожаются старые нормы и законы, а потом, с помощью того же насилия, людей заставляют исполнять новые законы.

Сначала революционеры (социалисты) отделяют церковь от государства. То есть превращают церковь в общественную организацию, уравненную в правах с общественными организациями по защите прав животных, рабочих, проституток и детей. После чего делаются многократные попытки заменить старую церковь новой идеологией.

Как получилось, что всего за два столетия католическая нетерпимость, обугленная кострами инквизиции, превратилась в «демократическую» толерантность, окантованную родителем номер один и номер два? Кто способен объяснить превращение желаний людей добиться свободы и справедливости в коммунистическую тиранию? Каким образом один из самый просвещенных и талантливых народов Европы – немцы – отстаивая национальные интересы, за несколько лет очутились к клоаке национал-социализма? Какая тайная сила на наших глазах превращает стремление народов к равенству и справедливости в диктатуру прав человека? И почему отстаивание прав человека, всякий раз превращается в цветные революции, то есть в произвол хаоса и насилия?

Знаменитая фраза: «Хотели как лучше, а получилось хуже, чем всегда», является слабым объяснением скрытых закономерностей, загоняющих людей в социальные тупики.

Но разве тупики создаются для того, чтобы отстаивать в них свои убеждения?

Сначала о братстве.

«Все люди братья:

живут так,

словно делят наследство».

Наблюдение старого юриста.

Наверное, проще всего разобраться с «братством». Этот термин отражает хорошие отношения людей по аналогии с отношениями в семье между братьями. Термин взят из монастырской жизни, где монахи и простые служители называли себя братьями и сестрами. Действительно, монашеское братство есть добрые и родственные по духу отношения, основанные на христианском принципе не делать другому ничего, чего бы человек не смог пожелал себе сам.

Что же получается, когда мы монастырские принципы переносим в обычное человеческое пространство жизни?

Разве есть хоть один пример того, чтобы человек когда-то, где-то вел себя так, как будто все люди братья? Даже в христианском монастыре «братья» по вере очень часто делают гадости друг другу, хотя и ограничены в плохих помыслах строгим монастырским уставом. Однако, в отличие от социалистических идей братства, христианское понимание включает в себя признание несовершенства человека (признание собственной греховности), а также способность человека избавляться от скверных помыслов и действий путем покаяния.

В социалистическом (то есть прогрессивном и революционном) понимании братства, причинение вреда другому человеку, карается законом. То есть к братским отношениям, по мнению революционеров, людей может принудить закон! А справедливость - есть просто исполнение закона. Даже если закон не совершенен (и не справедлив!).

Эти мысли хорошо иллюстрируют примеры из жизни Гулага, концентрационных лагерей и современных тюрем типа – Гуантанамо.

Борьба за справедливость, а, по сути, за равенство всех перед законом, также не имеет конца и края, как и познание мира. Принуждение к справедливости – есть характерная и сущностная характеристика социализма, капитализма, национализма и коммунизма, а сегодня и демократии.

Бесконечная конкуренция социальных систем, в которых меняется только форма, но не суть власти и принуждения приводит к тому, что внутренний мир человека, то есть его душа приобретает вторичное значение. На первом месте располагаются материальные критерии из области экономики, торговли, образования, науки. В культуру постоянно пытаются ввести количественные показатели. Девальвация ценности человеческой души приводит к новым революциям и войнам. Но вернемся к «братству».

По закону демократии все братья всем. Терпи, если кто-то ведет себя немножко как свинья. А лучше позвони в полицию. Если будешь возражать против всеобщего братства гомосексуалов или садомазохистов, опозорим публично, как мракобеса и ксенофоба. Полезно не забывать, что «брат» может застрелить тебя, если войдешь в его дом без приглашения. Ничего личного - все по закону.

В обычной мирской жизни люди часто ведут себя так, что иногда кажется, что они рождаются, чтобы причинять друг другу зло и страдания. Единственный путь к справедливости, по мнению революционеров, запретить людям делать зло. Зло, конечно, понимается революционерами как все то, что мешает достижению революционных целей. Страх перед наказанием – вот столбовая дорога в светлое будущее, дорога к которому твердой рукой указана отцами основателями первых деклараций прав человека и гражданина.

Термин «братство» неудачен еще и потому, что братья в детстве часто дерутся, соперничая друг с другом за внимание родителей и за поощрения, которые они получают от родителей. В реальном мире братские отношения являются иллюзией или дипломатической уловкой с целью получить поддержку или выгоду от союза с кем-то против кого-то. Братаются всегда против кого-то.