Чтение онлайн

Произошла замена Бога «разумными» схемами, которые потакают низменным потребностям человека, обещая ему рай на Земле в виде справедливости, равенства и братства. Ну, а к концу 20 столетия права человека оттеснили Бога от души человека до такой степени, что спасение души уже не воспринимается большинством населения Запада как цель жизни.

Вот как А.Дж.Тойнби сформулировал парадокс в который попала наука, отрекшись от Бога и освободившись от «заблуждения той тьмы, из которой вышел западный человек Нового времени»: «Наука могла объяснить нечеловеческую природу. Она могла даже объяснить действия человеческого тела, которые, оказывается, очень похожи на действия тел других млекопитающих. Но когда встал вопрос о деятельности человеческого рода не как животных, а как человеческих существ, находящихся в процессе цивилизации, наука отступила. Здесь был хаос, не поддающийся ее законам, бессмысленная последовательность событий, которую английский писатель ХХ века и поэт-лауреат назвал аббревиатурой “Odtaa” (“one damned thing afteranother”), что означает «одно проклятие за другим». Наука не могла ее осмыслить, оставив ее менее амбициозному братству историков».

Исаак Ньютон предельно четко выразил возможности науки во фразе, которая не потеряла актуальность и в наши дни: «Я смотрю на себя, как на ребенка, который, играя на морском берегу, нашел несколько камешков поглаже и раковин попестрее, чем удавалось другим, в то время как неизмеримый океан истины расстилался перед моим взором неисследованным».

Подмена истины.

«Что всегда превращало государство в ад на земле,

так это попытки человека сделать его земным раем».

Ф. Гельдерлин.

Когда буржуазия приобрела определяющее влияние на западное сообщество, все вроде бы встало на свои места – «кесарю - кесарево, а Богу - Богово». Но как оказалось – нет: кесарь стал постепенно претендовать на Богово. Иллюзия могущества и возможностей разума ослепила целые народы и континенты. Бога в сознании становилось все меньше, а иллюзий все больше.

Победоносное шествие науки отодвигало горизонты знания. Свято место пусто не бывает. В недрах сознания человека, пропитанного научными гипотезами, стали возникать социалистические фантазии. Со временем эти фантазии превратились в научные концепции. Суть их проста и сводится к подмене роли церкви социальными институтами: партиями, общественными движениями, профсоюзами, блоками, неправительственными организациями, молодежными движениями и другими группами по интересам.

В 19 веке в Европе появилась концепция коммунизма, как радикального ответвления от социалистических теорий. Гегемония одних через насилие над другими, вот главный принцип этой концепции. Диктатура пролетариата через грабеж буржуазии – вот главный лозунг этой «глубоко научной», а по сути - бредовой, западной идеи.

Карл Маркс – типичный иллюзионист от науки, богатая фантазия которого, структурированная научными знаниями, банально опиралась на внутренние комплексы самореализации. Отсюда нетерпимость к «еврейскому» капитализму, хотя в его родословной можно отыскать двух раввинов. Подсознательная ненависть к русским, как к второсортному народу, которую пытался реализовать на практике Гитлер, мотивированная, как и всякая ненависть, комплексом неполноценности. Для полноты картины надо отметить и гиперсексуальность Маркса, которая также свидетельствует о вышеназванном комплексе.

Однако есть все основания утверждать, что социалистические теории являются разновидностями научных иллюзий, которые рождаются для удовлетворения биологических потребностей человека в еде, питье и продолжении рода. Принцип их построения прост: я так хочу, значит это возможно. Для этого надо изменить человека, общество и окружающую действительность.

Когда эта теоретическая возможность заражает большое количество людей, воспаленные мозги научных иллюзионистов проводят опыты на людях. Естественно, что для того, чтобы эти прогрессивные изменения происходили быстро надо совершить революцию. Цели революции всегда одни: быстрое изменение сознания путем насилия. Простыми словами, надо поубивать и заморить голодом такое количество людей, чтобы у оставшихся особей произошли необходимые изменения в мозгу.

«Усвоение правил поведения - это по большей части источник, а не результат интуиции, разума и понимания. Человек не рождается мудрым, рациональным и добрым - чтобы стать таким, он должен обучиться. Наша мораль отнюдь не есть продукт нашего интеллекта; скорее, человеческое взаимодействие, регулируемое нашими моральными нормами, делает возможным развитие разума и способностей, связанных с ним. Человек стал мыслящим существом благодаря усвоению традиций - т. е. того, что лежит между разумом и инстинктом. Эти традиции, в свою очередь, ведут происхождение не от способности рационально интерпретировать наблюдаемые факты, а от привычных способов реагирования. Они, прежде всего, подсказывали человеку, что он должен, и чего не должен делать в данных обстоятельствах, а не то, чего он должен ожидать». Так об этом писал Фон Хайек и не согласиться с ним можно только из упрямства, которое проистекает все из того же «научного» склада ума.

Как видим, и сегодня желающих построить мир справедливости, братства и равенства – хоть отбавляй. Правда, в основу своих поступков, эти «строители» земного рая кладут не духовное наследие того же христианства, а сиюминутную выгоду национальных и личных интересов, замаскированную под красивую идею защиты прав человека посредством распространения демократии.

Начальные идеи великих мыслителей и особенно их мотивы, возможно, являются прекрасным примером бескорыстия, человеколюбия и высокой духовности. Но как только эти идеи попадают в массы, они волшебным образом изменяются, становятся приземленными, и вызывают в людях совсем другие мотивы, нежели те, которым пользовались их идейные отцы.

«Усредненность» духовного начала всегда пагубна для его качества, но неизбежна в силу «низменного», биологического начала в человеке. Те, кто разрабатывал идеологию прав человека, прекрасно ориентировались в потребностях толпы: катиться вниз легче, чем прилагать усилия поднимаясь по лестнице самосовершенствования.

И эта тенденция не может быть плохой или хорошей, она де-факто присутствует в нашей жизни и с ней ничего нельзя «поделать», как ничего нельзя поделать с законами тяготения.

«Относительность» Бога породила много релятивистских теорий. И как венец поиска научной истины в начале двадцатого века была изобретена теория относительности Эйнштейна, которая относительность явлений в мире возвела в абсолют. Круг замкнулся, и… потоки крови окрасили весь мир известным цветом, символизирующим свободу и справедливость.

В древнем мире присутствие Бога (целого) в мыслительном процессе было естественно для всех, невзирая на положение в обществе и сферу занятий. Непреложность божественного предопределения была очевидной и не оспаривалась. Христос первый поставил под сомнение праведность бытия каждого и сказал, что в этот мир человек пришел, чтобы спасти свою душу, а не для того, чтобы зарабатывать деньги и наслаждаться. Чтобы спасти душу, надо исполнять заповеди Господа. И сам подал пример, пожертвовав собой в искупление грехов человечества.

В начале славного пути научно-технического прогресса, известного нам под эпохой Ренессанса, не было ничего такого, что вызывало бы опасения. Более того, был восторг от открытий, поиска и раскрывающихся возможностей. Человечество стремительно набирало темпы научно-технического прогресса: буржуазия считала безмерные прибыли, плебс перестал голодать, а католическая церковь переключилась с внутренних духовных задач на внешнюю экспансию. Компромисс между совестью и прибылью в Европе был достигнут. Так началась эра капиталистического господства и экспансии.

Безусловно, что критический разум, породивший капитализм и науку, дал большие преимущества западному сообществу. Научный тип мышления западного человека гораздо эффективней в конкурентной борьбе за рынки сбыта и в производстве дешевых и качественных товаров в сравнении с традиционным мышлением «отсталых» народов третьего мира. Экспансия Запада, начиная с пятнадцатого века, по отношению ко всему остальному человечеству впечатляет.

Еще раз повторюсь, что термины буржуазия и капитализм в данном контексте не несут отрицательного смысла. А их экспансия по всему миру свидетельствует об эффективности капиталистических способов решения парадоксов или жизненных проблем в условиях рыночной конкурентной борьбы. Не более того.