Цивилизация каннибаллов
Шрифт:
Поэтому, в конце концов (возможно, после неопределенного периода упомянутых ранее "видовых чисток и прореживаний по рецепту маршала Жукова"), должен будет оформиться некий, в общем-то, терпимый и достаточно либеральный социальный бойкот хищных гоминид, некое подобие брезгливого отношения японцев к своим буракуминам. И если не принимать во внимание неоправданное — с точки зрения европейцев — ханжество японцев в этом вопросе, то здесь можно увидеть явную аналогию. Буракумины убивают животных — они, собственно, мясники (весьма "уважаемые" люди в других странах). Хищные же гоминиды убивают и — в "лучшем случае" — мучают людей. Японцы создали в некотором смысле если и непрецедент, то во всяком случае — социальный рабочий макет. Конечно же, сравнимо это все между собой атакой же точно степени, в какой японские карликовые сосны и дубы в уютном домике можно сравнивать с настоящим лесом во время бури.
Тем не менее результаты подобного бойкотирования, этакой "всеобщей забастовки" человечества трудно переоценить. Это — как бы шагнуть на следующую ступень, автоматически оставив на нижней войны, государственные репрессии и чудовищные формы насилия (а следовательно, и всю свинцовую мерзость сексуальных извращений). Без вмешательства хищных гоминид человечество двинулось бы вверх, уже не отягощенное парой равноувесистых ядер — "добра, и зла" — на ногах, а лишь преодолевая постоянную, но честно и весело разрешаемую интеллектуально-эстетическую проблематику в русле "ума-недоумия", при объективном взгляде на вещи, не имеющую права быть для кого-то обидной: все люди, по большому счету, "хоть и умные, но — дураки".
Но людям необходимо оценить реальные усилия, которые от них потребуются при совершении такого шага восхождения. Дело в том, что то дружное взаимоистребление, которое начали хищные гоминиды, подняв как знамя ухваченную ими "кость добра и зла", просто так, одномоментно закончиться не может, ибо для хищных гоминид окончание этой борьбы означает также и конец для них самих: как в социальном плане — в виде вырождения старой морали оправдания некоторых (якобы справедливых) форм насилия, так и в смысле самого их физического существования — они попросту не смогут жить в мире без насилия, те же войны для них — это самое подходящее для них "дело". "Война, бой — вне этих слов они не знают истинного счастья". Здесь, конечно же, имеется в виду не "счастье" рядового, не "величие и неволя солдата", но именно командирские и садистские "радости" наемника. Сюда же следует отнести, естественно, и "финансовый азарт" торговцев оружием и его производителей.
В мирное время этот нестерпимый зуд стремления к борьбе ради борьбы приводит к тому, что хищные гоминиды начинают поиск и созидание врагов, подобно тому как без меры азартный картежник ищет себе партнеров среди кого угодно, соглашаясь играть на самых смехотворных условиях. Но, к сожалению, созидание врага хищными гоминидами имеет совершенно иные масштабы, что и делает жизнь людей столь невыносимой и нестабильной. Чего только стоят все эти маньяки Михасевичи, Сивко, Панзеры, в одиночку режущие и душащие женщин и детей, людоеды Джамагильдиевы, Чикатилы, как и прочие Джеки-Игорьки-Потрошители всех времен и народов, вышедшие на звериную тропу своей "свободы"! И совершенно справедливо медэксперты признают их нормальными, т. е. здоровыми: у них действительно нет ни малейших психических патологий или каких-либо умственных (рассудочных) расстройств. У них есть рассудок, но у них нет разума, т. е. у них напрочь отсутствует третья сигнальная система. Хищные гоминиды морально невменяемы, и то, что их расстреливают, сажают на электрический стул, вешают, гильотинируют, с позиции нехищных людей совершенно справедливо — до тех пор, пока нет соответствующих изменений в уголовном законодательстве (все-таки врожденность видовых различий является предопределяющим фактором, и это обстоятельство наверняка будет учтено в будущей юриспруденции).
В то же время эффект этого отстрела, вместе с прочими "техническими выбраковками", совершенно ничтожен для достаточного "очеловечивания человечества", ибо устраняются всего лишь немногие "сдуру выскочившие на свет", не смогшие удержаться в социальных структурах, в то время как большинство их "коллег по зверству" оставшихся на "боевых" постах (!), орудуют не менее чудовищным образом, с тем лишь отличием, что их деятельность носит опосредованный характер, большинством людей не то, чтобы не замечаемый, но скорее — вытесняемый из сознания до тех пор, пока ужас не коснется их лично. Чужое горе по-прежнему мало кого волнует, и, в этом плане, эгоистичная беззаботность людей — наследие приматов — необычайно отягощает их.
До тех пор, пока хищные гоминиды и всевозможные полусумасшедшие видовые гибриды не будут "профессионально" переориентированы и отстранены от любой работы с людьми, и вообще "взяты на заметку", так оно и будет все по-прежнему: продолжится страшный, но уже недолгий, путь человечества в — уже последнюю — пропасть…