Чтение онлайн

Зеленоглазая красавица с трудом выбралась из узкой промоины, где они принимали ванну и села погреться на солнышке.

– Витя, час назад я искупала сына. А только что я вымыла тебя и смыла грязь и соль со своего тела и на это я потратила самую последнюю каплю шампуня. А заряда в твоей бритве больше не осталось, и ты будешь отныне ходить с бородой. А я ненавижу бороды. И я сама теперь не смогу содержать своё тело так, как привыкла. Но это, любимый, не главное.

Екатерина снова спрыгнула в холодную воду и оседлала ошарашенного таким монологом Егорова.

– Самое главное, – Катины пальцы активно приводили Виктора в боевую готовность, – самое главное… я… не уверена… что… выношу тебе… ребёнка… здесь… без… медицииииии… ны…

Женщина остановилась и пронзительно посмотрела на своего мужчину огромными зелёными глазами.

– И в то, что мы теперь вместе, навсегда, я тоже верю. Это не случайности Витя, это судьба.

Через час вусмерть заезженный Витька пришёл в себя на зелёной лужайке под сенью пальм. Было плохо, но… хорошо…

– Да. Судьба.

'Как там, у древних римлян? Желающего судьба ведёт, а нежелающего тащит? Интересно, а я кто?'

Отправив матросов наводить на уже слегка отмытом 'Урагане' идеальную чистоту, Виктор собрал общее совещание, на котором, помимо всех землян, присутствовали Кхап и Лак.

'Господи, помоги! Как же мне тяжело! Я знаю, чего хочу, но не знаю, прав ли я…'

– У нас, кхммм, – сиплый голос Егорова дал 'петуха', – у нас ещё есть немного продуктов и много воды.

Витька замолчал, бездумно глядя на огонь. На лицах окружавших его людей, с которыми он так много пережил за этот небольшой промежуток времени, читалось терпение и полное внимание.

'Ладно – была не была!'

– Скажу прямо. Старческий бред шамана звучит для меня очень неубедительно. Прости, Катя, но я НЕ ВЕРЮ, его словам. Эта штука у меня на груди, – Егоров потрогал медальон, – просто кусок тёмного металла и всё. И всё…

Йилмаз и Олег нехотя кивнули, а Пётр Александрович глухо ругнулся.

– У нас осталось мало еды, поэтому, прямо здесь и сейчас мы должны решить нашу судьбу. Или мы уходим к Мельникову… или… или мы плывём к самолёту и делаем так, как говорит этот старый пень. А поскольку никаких других идей относительно того, как мы сюда попали и как отсюда выбираться, у нас нет, то я голосую – идти к самолёту!

Народ ахнул и тут же эхом раздалось Катино: к самолёту.

– К самолёту.

– К самолёту.

– Домой, хлопцы. Погостили и будя.

За поход к солёному озеру проглосовали единогласно.

'Уффф!'

Витька облегчённо рассмеялся и обнял Катю. С души свалился страшный груз – решение было принято, а там – будь что будет! Мужчины нервно хохотали и слегка мутузили друг друга кулаками, а женщины довольно визжали, хлопали в ладоши и целовали всех подряд. Все понимали, что они только что добровольно согласились на смертельно опасную авантюру, с вероятностью успешного исхода, стремящегося к нулю.

'Да и чёрт с ним! Плевать! Авось пронесёт!'

Витька захохотал во всё горло, подхватил любимую на руки и закружил её в воздухе.

– Кать.

– А?

– Я тебя люблю.

– Банально, Егоров.

– Кать.

– А?

– Пошли ночью голышом в море купаться?

– Хм. Уже лучше! Ты не безнадёжен, Егоров. Этой ночью, – Катя больно цапнула зубами за ухо, – я вся ваша, Виктор Сергеевич.

После ужина, когда веселье немного утихло, в полный рост встала другая проблема.

Люди.

Решение предводителя уходить к самолёту уже на следующее утро, земляне встретили ошеломлённым молчанием. Первой подала голос Жанна, единственная из всех присутствующих, у кого на Новой земле были родственники.

– А… а как же сёстры? А тётя?

Потом Йилмаз пробормотал что-то о том, что его соотечественников не так уж и много, а затем хмуро поинтересовался у коллеги, а что, собственно, из себя представляет самолёт, к которому они собрались плыть? Шевченко пожал плечами и пожевал ус.

– Обычный самолёт. Два двигателя. Семьдесят второго года выпуска.

– Какого?!

От такой новости у Вити ослаб живот – авантюра оказалась чересчур… авантюрной.

– Семьдесят второго.

Турецкий пилот покачал головой.

– Сколько людей он может взять? Нас здесь восемь и там, – он неопределённо кивнул головой, ещё почти две сотни.

– Ниииии. На лавках можно человек десять посадить и на пол – ещё двадцать. Не больше.

Шевченко задумался, что-то считая на пальцах и беззвучно шевеля губами.

– Да. Тридцать человек поместится. Не больше.

Выслушав вердикт владельца самолёта, все загомонили, обсуждая, как и кого можно было бы…

– Молчааать!

Егоров с удивлением обнаружил себя стоящим возле костра и с обнажённым мечом в руке.

– Молчать! Завтра. Мы. Уходим. Прямо на озеро. Всё.

– А тётя?

– Жанна, а ещё двести человек? Йилмаз, какой, к чёрту, твой экипаж? Как вы места на самолёте распределять хотите? Кто сильнее, тот и прав? Да там все передерутся и поубивают друг друга за место в самолёте. Вы этого хотите?! А если у нас ничего не получится? И что дальше?

Егоров обвёл безумными глазами людей и тихо продолжил.

– Я могу предложить вам только одно – жребий. Но… вы уверены, что короткая спичка достанется именно вам?

На поляне, возле костра воцарилась оглушительная тишина. Витька посмотрел на плачущую Жанну и с горечью добавил.

– Не мучайтесь. Вы никого не предаёте. Это. Я. Так. Решил. Это моё решение и мне нести за него ответственность.

Витя бросил железяку, сгорбился и побрел прочь от костра. В ушах у него стоял крик младенца, что летел с молодой мамашей через четыре ряда от его откидного места.

– Егоров, стой! Ты мне ночные купания обещал!

К немалому удивлению и большой радости Виктора капитан Кхап наотрез отказался от той половины добычи, что для него отложил Егоров.

– Нет, так будет плохо.

Замотанный с ног до головы в тряпочки капитан что-то пробурчал Лаку и тот, тараторя на пинджин-инглише, живо перекидал две кучи добра.

Витька крякнул.

Он-то, чтобы не обидеть своих союзников, честно разделил все вещи абсолютно поровну, правда, при этом 'тактично позабыв' о, собственно, 'Урагане', который остался в укромной бухте на Большом острове.