Чтение онлайн

Вопрос был на миллион. Егорову и самому было ОЧЕНЬ интересно, каким-таким образом лётчик собирается оживить свою машину.

Ну как машину… Витька смотрел на 'убранство' салона и кабины экипажа и искренне радовался тому, что времена Советского авиапрома давно остались в прошлом. И что он всю свою сознательную жизнь летал на 'Боингах' и 'Эрбасах', а не на… на… на этом.

Более удручающего зрелища было трудно себе представить – штурвал, обмотанный изолентой, проводки, торчащие там и сям, приборная доска, зияющая чёрными провалами дыр.

И кассетный магнитофон, запитанный от проводка, исчезающего 'черной дыре'.

Бр-р-р-р!

– Как заряжать будем?

– Та зарядиииим. Помогайте, хлопцы.

Дальше было шоу. Шоу русско-украинской смекалки, народного юмора и беззлобных матерков. Оказалось, что на этом самолёте не два двигателя, а три. Причём третий – реактивный, спрятан в правой гондоле обычного движка.

– Нафига?

– А шоб… тьфу! – Шевченко поправился, – Чтобы аккумуляторы и подзаряжать.

Егоров восхитился. Советские инженеры заранее подумали о том, что эксплуатировать их детище будут в таком …овнищще, что…

– Ну? А реактивный как запустить?

Реактивный двигатель запускался (Витя, Йилмаз и присоединившийся к ним Олег, обалдели) вручную.

– Берёшься за вон тот рычаг, – майор показал в форточку, – и качаешь его, но это ерунда! Пошли.

В одном из шкафов, ранее служившем для установки вычислительной техники, нашёлся маленький японский ярко-жёлтый бензиновый генератор. Шевченко открутил крышку пятилитрового бачка, качнул его, прислушался, принюхался, окончательно повеселел и дал команду.

– Йилмаз, заводи. А я за кабелем пошёл.

Железная птица по имени Са Мо Лот пахла совсем не так, как представлял себе Лактаматиммурам. Она не пахла райскими цветами неба. И не пахла свежим холодным ветром северных гор. И дождём и туманом она тоже не пахла.

Только смерть, страх и немыслимый, безумно отвратительный удушающий запах какого-то странного масла. Этим маслом здесь было пропитано всё. Даже железо. Матросы уже давно перестали петь радостные песни, а залегли под навес, предусмотрительно натянутый подальше от вонючего железа. Кхап угрюмо смотрел, как деловито снуют по птице фаанги, а он, младший резчик Лак, никак не мог отделаться от мысли, что в его привычный и такой простой и понятный мир, на самом деле залетела не птица, а…

'Дракон! О, Светлый, это же – дракон…'

Мифическое существо из прошлого мира. Оттуда, откуда пришёл его народ.

Ещё у острова, решившись попытать счастья с самолётом, Витя Егоров представлял себе, что это будет некий ПРОЦЕСС, сродни китайским чайным церемониям, который займёт энное количество времени. Ну там – осмотреться, всё проверить, подумать-поговорить-произнести пламенную речь… На деле всё вышло совсем иначе – быстро, молча и совсем не… вдумчиво. Йилмаз, повозившись с генератором минуты три, завёл японскую тарахтелку, капитально напугав тайских моряков, а майор, вмомент размотав катушку с проводами, подцепил генератор к аккумуляторам.

– Олег, тащи этого, – Витька, на всякий случай, закинул в тёмный люк всю свою добычу и показал на шамана, – внутрь. Заслужил. Катя, Оля, Жанна! Антон! Быстро внутрь!

'Ну его к чёрту, это собрание!'

Егоров бросил короткий взгляд на кучковавшихся поодаль матросов и запоздало подумал о том, что так и не попрощался с Лаком и Кхапом, но вылезти из самолёта, который как раз в этот самый момент, чихнул реактивным двигателем, было выше его сил.

Майор преобразился. Вместо рыхлого дядечки 'слегка за пятьдесят', перед землянами оказался крепкий и властный красномордый мужик в растянутой тельняшке и с командным рыком. Сразу было видно – вояка. Эдакий украинский вариант капитана Кхапа.

Шевченко ещё раз живо оббежал свой самолёт по кругу, попинал колёса и жестом велел Вите идти на помощь турку, который, обливаясь потом, бешено орудовал рычагом, торчащим из гондолы двигателя.

– Бегом горючку качать. Олег – ты тоже.

АН оживал на глазах. Вслед за ровно завывшим движком тоненько запели механизмы внутри машины. Замелькали едва видимые на ярком солнечном свету огоньки внутреннего освещения и помаленьку зашевелились закрылки.

Через пять минут из самолёта выскочила Катя и показала, что пора сматывать провода и убирать генератор. В этот самый момент над ухом Вити грохнуло. Правый двигатель, возле которого он находился, завёлся сразу, обдав качающих рычаг мужчин сажей и вонью горячего выхлопа. Винт нехотя провернулся, замер, снова провернулся, раз-другой и послушно замолотил воздух, превратившись в один сияющий на солнце сплошной круг.

Ноги сами отнесли Лактаматиммурама подальше от ревущего зверя. Странно, но на картинках, что он видел в монастыре, огонь всегда вырывался из пасти дракона, а не из… другого места. Было жутковато, но очень интересно. Лак старательно задавил в себе страх и во все глаза уставился на тусклую серо-зелёную тушу. В эту минуту в нём проснулся исследователь, которому было всё равно, что с ним может случиться. Знание. Именно это и было самым главным.

Младший резчик не побежал, подобно матросам, скуля и повизгивая к кораблю. Позабыв обо всём на свете, он выпрямился и сделал два шага вперёд.

Капитан коснулся его плеча и, надрывая горло, чтобы перебить ужасный шум Са Мо Лота, позвал его с собой, на что Лак только отрицательно помотал головой.

– Хорошо, – Кхап сохранял лицо из последних сил. Больше всего на свете ему хотелось на всё плюнуть и удрать вслед за своей командой, – хорошо. Будь острожен. Я пойду, присмотрю за этими трусами, чтобы они не сбежали.

И капитан не спеша удалился.

Зверь взревел в сто раз громче. Гром грохотал непрерывно и Лак невольно подался назад. Четыре когтя на правом крыле дракона закрутились с невероятной скоростью – их невозможно было рассмотреть. Затем тоже самое произошло и с левым крылом.

Исследователь выбросил страх из головы и призадумался.

'А может, это рука?'

Дракон стоял и ревел, не трогаясь с места довольно долго. Ничего страшного не происходило, и Лактаматиммурам немного приободрился, а потом из пышущей горячим маревом туши дракона выскочила маленькая человеческая фигурка с большим свёртком на плече и, согнувшись в три погибели под явно тяжёлой ношей, бросилась ему навстречу.

У Лака потеплело на сердце.

'Это Вит. Он не забыл. Он хочет попрощаться'

Пожилой человек поднял в приветствии руки и торопливо заковылял вперёд.

После яркого солнца душный полумрак самолёта казался чем-то нереальным. Витька поймал себя на том, что за последний час, прошедший с того момента, как он нашёл самолёт, у него в башке, на самом деле не было ни одной мысли.

'Круто!'

Голова странно онемела и Егоров выполнял указания майора словно робот, отстранённо наблюдая за тем, что происходит вокруг.

'Это я. Это – со мной'

Витька вцепился в деревянную лавку, на которой он сидел и сумасшедшими глазами обвёл тесный салон, в котором сидели люди. Небольшая часть внутреннего пространства АНа, находившаяся сразу за кабиной пилотов, была свободна от металлических конструкций. Здесь имелась дверь наружу, три больших круглых иллюминатора из мутного и поцарапанного стекла и две большие деревянные лавки, прикрученные стальной проволокой к шпангоутам. Внутренней обшивки здесь уже не было.