Чтение онлайн

Рядом протекал ручей с холодной родниковой водой, а само место было закрыто от взора крупными камнями и будто искусственной насыпью, заросшей красной травой.

Вилли сразу куда-то исчез, словно растворившись в ночной темноте. Билли же навалился на один из валунов и с легкостью сдвинул его. Капер достал из хитро спрятанного схрона огромного размера мешок, разложил его на земле, и уже через минуту посреди ровной площадки стоял крупный куполообразный шатер.

– Как говорится, прошу к нашему шалашу, – усмехнулся Билли и ловко прошмыгнул внутрь.

Капер быстро развел небольшой костер, теплый и манящий. Дым тонкой струйкой уходил вверх, исчезая в продуманной системе вентиляции. Приятное слуху шипение падающих в огонь капелек жира и аромат жареного мяса нагоняли аппетит.

Ели молча. Даже Альфа просила свой кусок у хозяйки лишь взглядом. Билли, быстро разобравшись со своей порцией, вытер жирные губы рукавом, захватил лазган и, не проронив ни слова, вышел из шатра. Уже через пару минут на его месте появился брат.

– Ну и холод! Хорошо вам тут! – Вилли отряхнулся, уселся и начал жадно уплетать оставленные ему куски мяса. – Вы чего, языки проглотили? Че молчим-то? Здесь изоляция – хоть волком вой! Мари, вот скажи мне, отчего у такой красотки мужика-то нет до сих пор, а?

– А оттого и нет, – грубо ответила женщина. – Не хочу, и все. Мне вон Альфы хватает. Больше мне никто не нужен.

– Да, нестандартные у тебя вкусы, – усмехнувшись, с набитым ртом произнес капер. – Будь Альфа кобелем, я бы еще как-то смог понять, но с сучкой…

– Дурак ты, Вилли, – Мари встала и отошла подальше от костра. – Доброй ночи.

– Доброй, красотка! – Вилли, как и его брат, вытер жирные губы рукавом, вытянул ноги и уставился на Алекса. – А ты что, какие у тебя особенности?

– Нет у меня особенностей.

Алекс, уже свыкшийся с текущим положением, решил говорить как можно меньше и сейчас просто смотрел на пламя.

– Да ладно тебе, обижаешься, что ли? – потянувшись за сигаретой, поинтересовался Вилли. – Я тебе так скажу, ты благодарен должен быть судьбе, что к нам попал. Смотри, сидишь тут в тепле, под охраной, сытый. Чего обижаться-то?

– Я не обижаюсь, – выдал он краткий ответ.

– И правильно, – сразу же подхватил капер. – Как думаешь, что с тобой будет дальше?

– Отстань ты уже! – не выдержал Алекс. – От твоего трепа еще хуже, чем от твоей вони.

Сигарета чуть не выпала изо рта курящего.

– Ишь ты, наша мышка зубки показывает… – удержав ее, улыбаясь, процедил Вилли. – Что ж, скоро узнаем, что с тобой будет. Тогда, думается мне, и показывать станет нечего, – он изучающе посмотрел на Алекса. – Слушай, ты там спросить что-то хотел, так давай спрашивай, я тут все знаю. Лучшего гида по нашим местам тебе не найти.

– Неохота что-то, спасибо, – не моргая, продолжая смотреть в огонь, ответил тот.

– Да ладно тебе. Я же помощь предлагаю, от души, так сказать. Любой вопрос. Я родился здесь, считай, каждый угол мне знаком, – Капер поерзал на месте и, не дождавшись ответа, продолжил: – Давай, я же знаю, что у тебя куча вопросов, даже глаз у тебя дергается от любопытства, – улыбаясь, подметил Вилли.

Глаз действительно то и дело подергивался. Не сказать, что из-за любопытства, но что-то в словах Вилли было. Вопросов действительно накопилось. Алекс оторвал взгляд от пламени и, глубоко вздохнув, спросил:

– Расскажи подробней, отчего молчать надо в пути, что случилось тогда?

Огонек в глазах капера вспыхнул, уголки рта потянулись вверх, показывая держащие сигарету ровные ряды зубов.

– Как сказать-то тебе… – снова поерзав в поисках удобной позы, начал Вилли. – Во-первых, мы не одни тут с пушками ходим. А во-вторых, некоторым из местных и пушки не нужны, чтобы лишить тебя жизни. Члены ордена, креды и еще десятки более мелких организаций разной степени адекватности. Плюс сотни разных банд, повсеместные изгои. Короче, лучше вести себя тише, не привлекая особого внимания. В наших краях сейчас ты охотник, а через мгновение уже жертва. Смекаешь? Все это знают в округе, и тебе стоило бы запомнить правило: «Хороший путь любит тишину».

Вилли затянулся дымом и, выдыхая, продолжил:

– Я тебе историю расскажу. У одного из наших девка была, красивая, сил нет. Чет взбрело в голову, поперлась ночью за стены, бурча под нос себе хрень всякую. Ни крика, ни визга, а наутро её тело растрепанное и пожеванное под стенами нашли. Скорее всего, велиалы растерзали. Твари безмозглые, да и те знают, что тишину соблюдать надо. Так-то.

Капер затянулся, устремляя вдаль полный теплых воспоминаний взгляд и тяжело протянул:

– Да, красивая девка была…

– Кто растерзал, говоришь? – с интересом уточнил Алекс.

– На самом деле хрен знает кто, но думается мне, что на велиалов наткнулась дурная. Это… как объяснить-то?

Вилли потер лысую голову в раздумьях и продолжил:

– Вон Альфу видишь? Так эти твари больше раза в полтора, черные, что уголь, и клыки у них здоровые, острые. Лучше с ними не встречаться. Может патронов не хватить, живучие, зараза.

– Черные, как уголь? – что-то вспоминая, спросил Алекс. – А что за существо: тоже черное, с наростами по всему телу, похоже на человека, но лица нет совсем, нет рта, глаз, носа, ушей нет, руки длинные такие. Что за оно?

Вилли резко поменялся в лице.

– Так помнишь что-то все-таки? Хитрец! Вот ты и попался! – громко выпалил капер.

– Я тварь эту в мельнице видел в ночь нашей первой встречи, – твердо ответил ему Алекса.

– Хорош заливать! Изгой, и не порвал тебя в клочья? Скажешь тоже, – не поверив, Вилли махнул рукой и плюнул себе под ноги, туша истлевший окурок.

– Так ты расскажешь, кто такие эти изгои, или продолжишь смеяться? – Алекс начинал злиться из-за надменного поведения капера.

– Исчадия бездны они, меченый, – впервые так обратился к Алексу Вилли. – Люди, чьи души пожрала тьма. Да только мало ей души человеческой, понимаешь, она еще и тела забрала.

Вилли стал серьезным, а взгляд его погрустнел.

– Эта хворь появилась в первый год после Дня Обнуления. Изгоев уже больше, чем иной живности. Легкая царапина от больного – и все, добро пожаловать в их мир, не успеешь опомниться, уже выглядишь как они, бегаешь всюду, выискивая по округам, где бы добыть свежего мясца. Одна маленькая царапина!