Чтение онлайн

Оксана снова вернулась к нему в комнату.

– Ты сегодня какая-то особенная, – пытался разрядить обстановку Шелестов.

Оксана поправила на нем шарф и чмокнула его в губы.

– Потом поговорим. Беги, а то Борьку подведёшь.

Расположение дома №85 было стандартным для Москвы – огромная буква «С», только не полумесяц, а полу – квадрат. Весь Ленинский проспект такими домами застроен. Внутри – двор, как правило, очень зелёный, иногда хоккейная площадка, из расчёта одна на пять таких домов. Есть некоторое количество гаражей, но еще остается изрядно пустого пространства, главным образом занятого дорожками и стоящими вдоль них скамейками. В некоторых домах в центре двора, как здесь летом разбивалась огромная клумба, поверхность которой делается плоской или немного приподнятой к центру. Это делают для того, чтобы в центре не застаивалась вода. В общем, район престижный, хотя и не центр, но при обменах и продаже квартир котируется неплохо.

Опера, едва ли не всех подразделений Октябрьского района, мрачно посмотрев на распластанную фигуру коллеги в нелепой позе, рассредоточились по этажам. Патрульно – постовая служба отделения грамотно организовала оцепление места происшествия, вокруг которого, словно по мановению волшебной палочки, стали собираться жильцы этого дома, зеваки и праздно шатающийся народ. Во дворе, вдоль дома теснилось с десяток машин, почти все в боевой милицейской раскраске, с мигалками и матюгальниками. Тут тебе и сыскари – убойщики из ГУВД, и ребята из нашего районного ОУРа, и прокурорские грифы – могильники. Опера из убойного отдела ГУВД уже плотно допрашивали молодого парня в милицейском «РАФе», который первым сообщил по «02» об лежащем на тротуаре молодом человеке. Дверь «рафика» была открыта, и едва взглянув в лицо трясущегося от страха пацана, Антон усмехнулся:

– Пустышка, он – просто заявитель. При раскрытии любого преступления,

первая версия гласит: «Кто первый обнаружил преступление, тот его и совершил!».

Это всё правильно, но в данном случае этот парень не при делах, и надо искать свидетелей. Оперов разных ведомств наехало уже полно, поэтому должны справиться. Однако, это не означает, что прямо сейчас, сию минуты все службы разом навалятся и через день – два, картина будет ясна: есть тут криминал, или обычная «бытовуха». Не каждый день, поутру, находят у себя на земле мёртвого коллегу и раскрытое окно на восьмом этаже, правда? Но, нет! Сотрудничество служб нельзя назвать дружественными, поскольку каждая служба блюдёт свои ведомственные интересы. Почему так? Шелестова всегда интересовала эта проблема. Хоть, кандидатскую пиши! Кстати, хорошая мысль! Когда будет свободное время, нужно будет попробовать! – Антон усмехнулся, стоя на первом этаже дома и смотря в окно.

Отношения между отделами ГУВД и городским РУВД примерно такие, как отношения между судьёй и адвокатом, притом, что у прокуратуры свои интересы. Так что все будут стараться обскакать друг друга в получении необходимой информации, перехитрить, а то и подставить ножку, в результате чего с обменом полученных данных обязательно отыщутся определённые проблемы. Это здорово мешает. Но в данном случае, никаких проблем Антон не видел, потому что начальник Октябрьского РУВД был выходцем с МУР, откуда перетащил своих подчинённых, включая Калинова.

Подошёл Боря Гудков и сев на подоконник, рядом со стоящим Антоном, глянул вниз.

На место происшествия прибыл сам генерал Носовский, три его зама, начальник уголовного розыска района Калинов, прокурор района, и чин из городской прокуратуры, и чин из управления собственной безопасности ГУВД, и еще кто-то в лампасах.

– Эй, парни, вы здесь? – по лестнице с первого этажа поднимался Андрюха Шишкин.

– Здесь! Пошли? – Антон пешком направился вверх по лестнице.

– Пошли, что ж делать! – глубокомысленно изрёк Боря.

Дом внутри стал напоминать муравейник: на каждой площадке торчал поставленный на всякий случай милиционер в форме, на каждой площадке суетились сыскари из 96 и 114 отделений. Они звонили в двери, махали ксивами 65 перед боязливо выглядывавшими в щелочку хозяевами, где-то так и беседовали через дверь на цепочке, где-то толковали в прихожей, показывая срочно размноженное прижизненное фото улыбающегося Славика.

Уже на втором этаже любознательная древняя бабуся, последним развлечением в жизни которой осталось наблюдение за происходящим во дворе, и за входящими – выходящими из её родного подъезда, поведала Боре Гудкову, едва взглянув острым взглядом на предъявленное им фото, что «ентот мальчонка ей знаком, и что раз в неделю, не чаще, захаживал сюда, в дом». Заметила она его впервые в прошлом году, а вот к кому он приходил, не знает.

На шестом этаже из квартиры, слева от лифта, вышел молодой парень, довольно плотного телосложения с толстой борцовской шеей, не спеша закрыл свою дверь и подошёл к лифту. Поднимающиеся на этаж Андрей Шишкин и Антон переглянулись, и остановилась рядом с ним. Подошёл лифт, и парень собрался было шагнуть внутрь кабины, как Андрей, не раздумывая, загородил ему вход, достав удостоверение и показав его в развёрнутом виде.

– Милиция! Прошу ваши документы!

Он недоуменно и сердито уставился на него:

– Я спешу!

– А мне наплевать, – сказал Андрей. – Лейтенант Шишкин, уголовный розыск. Предъявите ваши документы.

– Пришлите повестку с печатями и подписью начальника, и я подумаю, приходить или нет.

С этими словами, молодой качок, сделал попытку протиснуться в кабину лифта, слегка оттеснив мощным плечом Андрея.

– Что? Сопротивление сотруднику милиции? – завопил Шишкин.

Услышав его крик, с площадки седьмого этажа скатились двое постовых их отделения и, держа резиновые дубинки наготове, подскочили к парню.

– Слышь, герой! Сейчас поедешь с нами в отделение, и там пообщаемся! Взять! – рявкнул Антон.

Через секунду, хам был сбит с ног опытными милиционерами, уложен лицом вниз на пол этажа и на его запястьях защёлкнулись наручники.

Где-то высоко, на техническом этаже дома, заработали электродвигатели лифта, и он пополз вниз, поскрипывая и позванивая.

Шелестов присел перед парнем на корточки.

– Давно в этом доме проживаешь?

– С детства. Что, хочешь со мной познакомиться, ментяра, так я заем! – захохотал качок.

Стоявший рядом с Антоном постовой носком ботинка аккуратно ударил по наручникам, в место соединения движущейся части с зубчиками, с неподвижной, где замок. Стальные части глубоко врезались в толстое запястье. Парень взвыл.

– А, больно, бля!

– Сейчас будет ещё больнее, хочешь? Где твой паспорт и как тебя зовут?

– Ааа… Паспорт дома, в секретере, а меня зовут Гриша.

Шелестов достал из кармана фото Акимушкина и понёс его к самым глазам парня.

– Знаешь его?

– Знаю.

– Как его зовут?

– Не знаю.

– К кому он в гости ходил здесь?

– К Кире.

– К Кире? Кто такая?

– Да, Кира Шатских, моя одноклассница, живёт этажом выше, прямо над моей квартирой.

– Андрей, сходи!

– Сейчас! – Шишкин прыжками через две ступеньки, взлетел на седьмой этаж.

– Больно, снимите наручники, пожалуйста, – уже совершенно другим голосом, с плаксивыми интонациями, заныл качок.

Антон посмотрел на его начинавшую синеть правую кисть.