Чтение онлайн

– Привет Шурик!

Антон и Борис вошли в кабинет и поздоровались за руку с Волченковым. Пожимая руки вошедшим, он немного привстал.

– Парни, вы водки на ночь взяли? Холодно и ночь длинная!

Волченков, по прозвищу «Волчёнок», был большой мастер выпить, поэтому никак не мог получить майора. Ещё больше он был известен в районном управлении, как непревзойденный мастер отказных материалов. Кстати, даже сильно выпивши, Волченков никогда не терял голову, и не создавал проблемы другим.

Районная прокуратура, когда проводила выборочную проверку обоснованности отказов в возбуждении уголовных дел по 96 отделению милиции, первым делом требовала все его материалы.

– Да взяли, взяли! – Гудков похлопал по правому карману куртки, в котором тотчас что-то булькнуло.

– Молодцы! Закусь уже есть! – довольно хохотнул Волченков и уткнулся носом в свою писанину.

Около его стола стояла большая чёрная сумка на молнии. Антон и Борис точно знали, что в ней: большой кус настоящего деревенского сала с чесноком, обёрнутого марлей, банка солёных огурцов, банка помидоров, пара головок лука, головка чеснока, пучки зелени в ассортименте и гвоздь программы – бастурма, целая полоска, весом в килограмм. Саша Волченков вырос в большой семье, в которой было пять детей, четверо из них были его сёстрами. В Москву уехал он один, и его любимые сестрицы частенько подкидывали ему с оказией провиант, дабы не отощал в столице. Самая старшая, Мария, была заем за директором большого рынка в Рязани и носила фамилию а – Гоголадзе. Поскольку мероприятия происходили регулярно, то все привыкли к продуктовому набору Волчёнка. Саму сумку он называл «тревожной». Водку покупали все оставшиеся опера.

Напротив стола Александра Волченкова, впритык к нему, стоял рабочий стол старшего опера Александра Порфирьевича Парнова, майора милиции с тридцатилетним стажем оперативной работы, одним из старейших сыщиков Москвы. Человек необычайной эрудиции, талантливый опер, он работал в этом отделении чуть ли не с момента его образования, за что получил уважительную кличку – «Дед». Сейчас в кабинете его не было.

Антон и Борис прошли дальше по коридору к кабинету номер 2, где было рабочее место Бориса.

– Антон! Давай иди, раздевайся, сейчас Русиков всех начнёт собирать. Осталось 20 минут! – сказал Борька Гудков, легонько подталкивая Шелестова дальше по коридору, а затем зашёл к себе.

Как правило, развод на мероприятия начинался ровно в 22.00. Поэтому время ещё было.

– Успеется! Тише едешь – дольше будешь! – про себя пропел Шелестов, проходя дальше по коридору.

Антон зашел в свой кабинет под номером 3, снял куртку и повесил её в шкаф, который стоял слева от входа в кабинет, рядом с диваном. Потом посмотрел на себя в зеркало, висящее на стене, и подмигнул своему отражению. Отражение было ничего. Высокий молодой мужчина лет двадцати семи, короткие русые волосы, голубые глаза, на подбородке – ямочка, чуть полноватая нижняя губа и пшеничного цвета усы. Справа на лице, лоб и висок наискось пересекали три ниточки шрамов, расположенных параллельно друг другу. Широкие плечи и хорошо развитая мускулатура говорили о принадлежности человека к спорту. Просторный тонкий белый свитер, черные брюки. Костюм можно было сегодня не одевать, так как, во – первых, у Антона сегодня должен был быть выходной, а во – вторых, когда рейды в ночь, возможны всякие игры в догонялки с разного рода криминальными и не очень, личностями и т. д. Так что лучше быть одетым ближе к спортивной форме.

Шелестов отошел от зеркала и сел за свой рабочий стол, у окна, забранного решеткой из арматуры снаружи. Стол стоял впритык с таким же столом, и таким же сейфом, как у Антона. Только служебный сейф кирпичного цвета Шелестова, располагался по правую руку, а такой же сейф старшего оперуполномоченного Александра Маркова – по левую. Они сидели друг напротив друга. Сейчас Маркова не было, ещё не приехал. Рядом с его столом вдоль стены стоял большой старый диван, обитый красной драпировкой и с высокой спинкой. На противоположной стене, высоко, почти под потолком, на кабинет со своего портрета сурово взирал Ф. Э. Дзержинский.

Гудков располагался в кабинете номер 2, что за стеной, который делил со старшим опером Сергеем Булкиным.

Вечерняя гостья.

Младший лейтенант Бабинцев вышел из будки. Потоптался около шлагбаума, посмотрел по сторонам, посмотрел на наручные часы, подарок жены, и, поскольку было ровно 23.00, собрался было делать очередной обход территории, как его внимание привлекла высокая молодая девушка, медленно идущая прямо к нему от Ленинского проспекта. Девушка явно была навеселе.

– А вот и первая припозднившаяся ласточка! – хмыкнул он.

Сергей придал лицу официальное выражение и приготовился слушать очередную сказку, которую ему расскажет «ночная бабочка», чтобы попытаться пройти в дипкорпус. На всякий случай он подошёл поближе к шлагбауму, поскольку прямо над ним висел мощный фонарь, освещая всё вокруг странным, ярким оранжево – жёлтым светом, как на Ленинском проспекте. Было очень светло, и Бабинцев просто хотел рассмотреть незнакомку. Он встал спиной к шлагбауму, тем самым, закрывая возможность попытки проскользнуть на территорию, заложив руки за спину, всем своим видом показывая, кто тут главный.

Девушка была симпатичной и стройной. Роскошные черные волосы ниспадали до плеч и выгодно оттеняли кукольное лицо. Ей было не больше 23—25 лет, одетая в короткую рыжую дублёнку с большим меховым воротником, высокие рыжие замшевые сапоги, она была можно сказать в «самом соку». Небольшая дамская сумочка через плечо дополняла картину. Сергей таких любил, общался с ними запросто, но в охраняемый им объект не допускал без надлежащего пропуска, а так, поговорить недолго за жизнь, мог. Да и время летело быстро с приятным собеседником.

– Добрый вечер! – произнесла девушка, останавливаясь в двух шагах от Сергея. Она посмотрела на него своими большими черными глазами с какой-то грустью и улыбнулась.

Лёгкий запах дорогого алкоголя мгновенно донёсся до ноздрей Бабинцева.

– Простите, вы не скажите мне, который сейчас час!

– Скажу! И даже покажу, как завтра пройти в библиотеку!

Сергей решил подыграть ночной красавице и немного повеселиться.

– А почему завтра?

– А потому что сейчас московское время 23 часа 10 минут! – ответил он голосом известного телеведущего. – Библиотека закрыта и программа «Спокойной ночи малыши» уже давно закончилась!

– Правда? – красивые изогнутые брови удивлённо взлетели вверх. – Ну, тогда угостите меня сигаретой и расскажите, как добраться до гостиницы «Южная», поскольку поход в библиотеку на сегодня отменяется!

Бабинцев, не спеша, снял кожаные перчатки и достал из кармана казённого милицейского овчинного тулупа початую пачку сигарет «Мальборо», открыл и достал две сигареты: одну себе, другую девушке.

– Холодно! Надо согреться, а то не доеду! – незнакомка взяла сигарету и сунула её в уголок красивых губ, но ярко накрашенных так, что казалось, что это не губы, а открытая кровоточащая рана.

– Сергей достал из того же кармана одноразовую пластмассовую зажигалку «Крикет» и, чиркнув колёсиком, поднёс вспыхнувший язычок пламени к сигарете девушки.

– Не надо! У меня своя! – она достала из сумочки тонкую и плоскую дамскую зажигалку, ярко вспыхнувшую под фонарём, где они стояли, гранями необычайной алмазной гравировки, которая образовывала довольно замысловатый рисунок, и, щёлкнув, прикурила. Сделав одну затяжку, она сразу закашлялась.

– Не надо, так не надо! – с разочарованием Бабинцев прикурил сигарету и положил свою одноразовую зажигалку в карман.