Цугцванг по-русски. Книга 1. 96 отделение милиции г. Москвы
Шрифт:
Рядом с грохотом расположился Малышев, просто высыпав патроны на стол из коробочки.
– Послушай Антон! Покажи мне, пожалуйста, вот этот трюк с патроном, который ты показывал дома у Волченкова! Я, честно говоря, ничего не понял!
– Да? Ну, тогда смотри! – сказал Шелестов, взял правой рукой свою одну уже заряженную обойму, пальцами левой руки выщелкнул верхний патрон из обоймы на половину и резко поднял его так, что патрон встал вертикально в обойме, затем большим пальцем левой руки резко нажал на патрон и направил обойму в противоположный конец комнаты: пружина обоймы щёлкнула и, патрон вылетев из под большого пальца Антона, с силой ударился в стену.
– Ранить нельзя, конечно, но напугать можно! Это приём чисто психологического плана!
– Здорово! – Малышев подошёл к стене, куда ударил патрон и пальцем потрогал небольшую ямку от удара, затем поднял патрон и принёс его Шелестову.
– Даже краска на стене немного отлетела! А до стены почти четыре метра, круто! И много ты с Гудковым таких приёмчиков знаешь?
Женя протянул патрон Антону, который снова защёлкнул его в обойму.
– Много, Женька! Нам с тобою хватит! – Шелестов загнал магазин в рукоять Макарова, поставил пистолет на предохранитель и сунул его в наплечную кобуру под мышкой левой руки, как градусник.
– Шелестов! – из дежурной части выскочил Ахметзянов, – Ты, Малышев и Гудков живо к Русикову! У нас в дипкорпусе труп с огнестрелом!
На стоянке у отделения стоял милицейский «УАЗ» с цельнометаллическим кузовом. Машина была старая, моторесурс был выработан ещё лет семь назад, и она давно просилась на покой, но все словно ждали, пока она развалится где-нибудь на дороге. От работы двигателя «УАЗ» дрожал, словно в ознобе и был весь варенный -переваренный, с напрочь сгнившим днищем и порогами. Рассказывали, что как-то очередной интеллигент – алкоголик наотрез отказался залезать в «собачник», заявляя милицейскому наряду, что опасается за свою жизнь.
Выйдя из отделения, оперативники почти бегом бросились к дежурной машине. Антон, резко распахнув переднею дверь, запрыгнул на сиденье рядом с водителем. Сзади, справа, один за другим также запрыгнули Борька Гудков и Женя Малышев. Опера одновременно с грохотом захлопнули двери, которые с первого раза обычно не закрывались. А иногда даже и не открывались.
– «Машина такая „УАЗ-469“, „козлом“ называется», – так шутили милиционеры – водители, когда утром, возмущённые жильцы дома шли жаловаться начальнику отделения на ночной шум, точнее даже грохот от ударов металла о металл, когда закрывались двери машины.
Ночами, когда дежурная милицейская машина выезжала на происшествие, такой шум от захлопываемых дверей сначала даже будил жильцов второго и следующих этажей жилого дома, но спустя десятилетия все привыкли.
– Отлично, поехали! Куда прикажите гражданин начальник? – крикнул Витя Скрейдель, милиционер – водитель, со скрежетом включая передачу и лихо газуя.
– На Ленинский, 135. К входу дипкорпуса! – сказал Шелестов.
Милицейский УАЗ, пробуксовав колёсами на снегу несколько секунд, рванул с места и, заложив крутой вираж влево от отделения милиции, мигая проблесковым маячком и завывая, помчался по Ленинскому проспекту в адрес.
– Антон, тревожную папку взял? Писанины будет немеренно! – Малышев зябко повёл плечами и зевнул.
– Да взял, взял. Борь, сколько сейчас времени? – cпросил Шелестов.
– Ровно двенадцать ночи. Через пятнадцать минут будем на месте.
Все замолчали. Антон смотрел в лобовое стекло, правой рукой держась за поручень на приборной доске машины. Тревожная папка лежала на коленях. Снаружи бушевала метель, щётки еле – еле справлялись с работой, поскрипывая при каждом взмахе. Машин было много, но вой милицейской сирены заставлял их шарахаться в стороны и прижиматься к обочине.
– Смотри-ка, бояться, уступают дорогу! А днём хоть дубинкой разгоняй! – Витя Скрейдель злобно выругался.
Шелестов посмотрел в боковое окно. Наступление Нового Года шло по полной программе. Несмотря на позднее время, мороз и метель, москвичи группами и по – одиночке, спешили домой с покупками, ёлками и полными сумками с продуктами к будущему праздничному столу.
– Висяк! – вдруг с сожалением произнёс Гудков и засопел.
– Глухарь! – подтвердил Женя Малышев.
– А с другой стороны, только начало отчётного года! Переживём! – уже окрепшим голосом, начал было Борька, но вдруг замолчал.
Машина с сыщиками подъехала к огороженной высоким металлическим забором территории жилого дипломатического корпуса и остановилась у шлагбаума. Яркие фары выхватили из темноты чёрную «Волгу» начальника отдела КГБ 5 Октябрьского района с антенной посреди крыши машины, стоящую у самого подъезда и несколько человек, находившихся чуть поодаль.
На углу дома висела синяя светящаяся табличка с номером 135.
Из будки охраны вышел человек в чёрном овчинном тулупе с погонами младшего лейтенанта милиции и открыл шлагбаум, пропуская «УАЗ» на территорию. Проехав ещё метров пятнадцать, милицейская машина остановилась рядом с чёрной «Волгой».
5
КГБ – Комитет государственной безопасности – союзно-республиканский орган государственного управления в сфере обеспечения государственной безопасности при Совете Министров СССР, образован 13 марта 1954 года путём выделения из МВД СССР ряда управлений, служб и отделов. В систему КГБ входили органы государственной безопасности, пограничные войска и войска правительственной связи, органы военной контрразведки, учебные заведения и научно-исследовательские учреждения. В 1978 г. Ю. В. Андропов, будучи Председателем, добился повышения статуса органов ГБ и вывода из непосредственного подчинения Совета Министров СССР. 20 марта 1991 года получил статус центрального органа государственного управления СССР, возглавляемым министром СССР. Упразднён 3 декабря 1991 года.
– Контора уже здесь, выходим! А ты Витя, – Антон повернулся к водителю, – давай дуй назад в отделение. Если здесь всё так, как передал дежурный, то и Русиков с ребятами сюда должен приехать!
Шелестов открыл дверь и пружинисто спрыгнул на скрипучий снег, держа под мышкой левой руки папку, подождал, пока выбрались Гудков и Малышев, затем захлопнул дверь машины и шагнул навстречу небольшой группы людей, стоявших чуть дальше подъезда, дверь которого была распахнута и оттуда выпадала на снег широкая полоса электрического света.
От группы людей отделился человек в форме сотрудника милиции с рацией в левой руке, и быстрым шагом направился навстречу Антону.
Сыщики знали в лицо почти всех сотрудников смены Отдела по охране дипломатических представительств, несущих службу по охране дома №135, включая майора милиции Анатолия Бородкина, одного из замов начальника подразделения по охране объектов дипкорпусов. Охрану этого дипкорпуса находившегося на территории 96 отделения милиции осуществляли и они тоже, поэтому опера старались сохранять с ними ровные дружеские отношения, свято помятуя: «Мало ли чего!». Периодически, патрульная машина с экипажем 96 отделения выезжала на вызовы сотрудников охраны дипкорпусов, когда требовалось забрать пьяных, прекратить драку или забрать в отделение девиц легкого поведения периодически начинавших надоедать охране разнообразными попытками пройти в дипкорпус.
– Привет сыскарям!
Все поздоровались крепким ским рукопожатием.
– Привет Анатолий! Что тут для нас? – спросил Антон.
– А то ты не знаешь! Зачем тогда приехал? – усмехнулся Бородкин.
– Так ведь стреляли! – заговорщицки шепотом произнёс Шелестов.
– Точно! Тогда давайте парни за мной!
Бородкин, Гудков, Малышев, Шелестов, как замыкающий, гуськом вошли в подъезд, поднялись по ступенькам в вестибюль и подошли к лифту. Малышев ткнул пальцем в кнопку вызова. Послышался утробный звук работающего электродвигателя в лифтовой шахте, где-то на самом верху.