Цугцванг по-русски. Книга 1. 96 отделение милиции г. Москвы
Шрифт:
Антон взял чистый лист бумаги и начал писать рапорт, повторяя вслух написанное.
– Значит так! Начальнику Управления собственной безопасности ГУВД г. Москвы, так – с, генерал – майору милиции, так – с… Василий Иванович! Кто там сейчас начальник, не знаете?… Нет?… Хорошо! … Рапорт. Так!
– Шелестов! Ты это, таво! – Дубов подскочил с дивана.
– Рапорт. Так! Докладываю, что по факту задержания гражданина Хрюкина…, так – с, заместителем начальника отделения милиции по воспитательной работе среди личного состава 96 отделения милиции г. Москвы, капитаном милиции Дубовым В. И., так – с, мне было дано указание скрыть факт преступления, так – с…
– Шелестов! Немедленно прекратить шантаж и коррупцию! В отношении меня и милиции!
Антон перестал писать эту чушь, бросил шариковую ручку на лист бумаги и откинулся назад, на спинку стула. Он смотрел на Дубова, как на нечто не от мира сего.
Он здорово подрастерял свою важность, этот замполит, теперь он был явно озадачен смелостью Антона, напуган его решительностью написать рапорт, и выглядел довольно жалко. Шелестов давно бы отделался от Дубова, но эти потирания пальцами и слащавые подмигивания – как своему подельнику, просто заставили Антона поиздеваться над ним. Он не мог себе позволить схватить Дубова за шиворот и выбросить из кабинета, предварительно дав сочного пинка под зад, что совсем уж недостойно работника милиции. Поэтому, Антон, вздохнув, скатал в бумажный ком недописанный рапорт и демонстративно бросил его в корзину, под своим столом.
– Всё, Василий Иванович, концерт закончен, я просто пошутил. Хрюкин задержан, оперативно – следственная группа в адресе, потерпевший в больнице, а дело будет передано в прокуратуру.
Дверь снова резко распахнулась и на пороге возникла она, точнее, материализовалась полная дама, лет под пятьдесят, одетая в длинный чёрный кожаный плащ, черные сапоги и на голове лихо сидел черный кожаный берет, с лёгкими заломами.
Знаменитый портрет Че Гевары 52 видели? Вот – вот!
52
Че Гевара – Эрнесто Че Гевара (исп. Ernesto Che Guevara ['t?e ?e'?a?a], полное имя – Эрнесто Рафаэль Гевара Линч де ла Серна, исп. Ernesto Rafael Guevara Lynch de la Serna; 14 июня 1928, Росарио, Аргентина – 9 октября 1967, Ла-Игера, Боливия) – латиноамериканский революционер, команданте Кубинской революции 1959 года и кубинский государственный деятель. Кроме латиноамериканского континента действовал также в Республике Конго. Прозвище Че получил от кубинских повстанцев за характерное для аргентинцев междометие che, которое передаёт, в зависимости от интонации и контекста, различные чувства. Охоту на Гевару в Боливии возглавил Феликс Родригес, агент ЦРУ. Информатор Сиро Бустоса, сообщил Боливийским Специальным войскам о местонахождении партизанского отряда Гевары, и 8 октября 1967 года стоянка отряда была окружена, а сам Гевара был взят в плен в ущелье Куэбрада-дель-Юро. Днём 9 октября в роли палача выступил сержант боливийской армии Марио Теран, который вытащил короткую соломинку в споре между солдатами за право убить Гевару.
Тело застреленного Гевары было привязано к полозьям вертолёта и доставлено в соседнее село Вальегранде, где его выставили напоказ прессе.
После того как военный хирург ампутировал руки Гевары, офицеры боливийской армии вывезли тело в неизвестном направлении и отказались сообщить, где оно было захоронено. 15 октября Фидель Кастро сообщил общественности о смерти Гевары. Смерть Гевары была признана тяжёлым ударом для социалистического революционного движения в Латинской Америке и во всём мире. Местные жители начали считать Гевару святым и обращались к нему в молитвах «San Ernesto de La Higuera», прося о милостях.
В 1997 году из-под взлётно-посадочной полосы около Вальегранде были эксгумированы останки тела с ампутированными руками. Тело было идентифицировано, как принадлежащее Геваре и возвращено на Кубу.
16 октября 1997 года останки Гевары и шестерых его товарищей, убитых во время партизанской кампании в Боливии, были перезахоронены с воинскими почестями в специально построенном мавзолее в городе Санта-Клара, где он выиграл решающую для кубинской революции битву.
В правой руке она держала черную дамскую сумочку на длинной ремешке, а под мышкой правой, судорожно сжимала довольно толстую картонную папку с давлёной надписью «Для бумаг», с засаленными тесёмками, завязанными бантиком.
Злобно посмотрев на сидящего Шелестова, она прищурилась и задала вопрос стоящему Дубову, так показалось Антону.
– Это моего Мишу в прокуратуру вы определили, товарищ? Да?
Шелестову стало трудно дышать, кабинет стал наполняться сладковато – трупный запахом коммунизма.
– Ираида Станиславовна, здравствуйте! – проблеял Дубов. – Вот, Антон Генрихович Шелестов, оперуполномоченный уголовного розыска нашего отделения, – он осторожно указал пальцем на Антона, – он занимается делом вашего сына и все вопросы к нему. Извините, у меня совещание!
С этими словами Дубов прошмыгнул мимо неё в открытую дверь кабинета, и, уходя, осторожно закрыл её за собой.
– Отлично! Товарищ Шептунов! – она плюхнулась на стул. – Давайте с вами…
– Минуточку! – Антон резво подскочил, проверил, закрыт ли сейф, а затем вприпрыжку выскочил в коридор, оставив дверь к себе открытой. Осторожно постучав в кабинет №1, приоткрыл.
– Привет, Парфирьевич! Спасай!
«Дед», писавший какую-то важную бумажку, поднял седую голову и с усмешкой посмотрел на Шелестова.
– Что, прихватило?
– Прихватят, если не пойдешь со мною!
– Ага! Это уже интересно! – он аккуратно собрал все бумаги со стола и сунул их в сейф. Звякнув ключами, закрыл его и степенно вышел из кабинета, закрыв дверь.
– О! Кого мы видим, товарищ Данчина! – с усмешкой произнёс «Дед» входя в кабинет Антона, и усаживаясь на диван, прямо за её спиной.
Фамильярно закинув ногу на ногу, старый сыщик, приготовился слушать. Антон же, оставив дверь открытой, опустился на свой стул, рядом с Данчиной.
Повернувшись в пол – оборота назад и посмотрев на «Деда», а затем на Шелестова, Данчина, давясь от злобы, спросила, обращаясь к Антону.
– Издеваетесь, да! Над пролетарием издеваетесь? Над Мишенькой! Он больной у меня! Как выпьет, ничего не помнит! Вот смотрите, она поставили черную кожаную сумку на стол Шелестова, а на неё папку.
– Вот смотрите! Вот заключение врачей, вот справка из нашего психдеспансера, вот справка из…
– Уникальная женщина! Сколько энергии! Прошло-то всего два часа, а она уже подняла все свои связи, – размышлял Антон, когда ухоженные наманикюренные пальцы Данчиной, тусовали разные справки с фиолетовыми печатями, как карты, прямо перед его носом…
– … А вот справка от профессора Кочаряна, о том, что моему мальчику нужен покой и тщательный уход…
– Вот даёт! Кто бы мне такую справку выписал, чтобы меня не тревожили и почаще ухаживали! – Шелестов усмехнулся.
Наконец, посетительница замолчала, победно смотря на него.
– У вас, всё?
– Нет! Забирайте все эти документы себе, а Мишу я заберу домой, ему нужен отдых! – она собрала справки и засунула их в папку, а потом пододвинула их к Антону.
Как это у нее все запросто получается!
– А как же потерпевший, которого ваш сын чуть не зарезал, как свинью? – язвительно заметил Шелестов. – Он тоже хочет, чтобы Мишенька поехал домой отдыхать от трудов праведных?
– А как же! Они ж с Мишой друзья, я через час заявление от Степаныча привезу, что он претензий не имеет. Если надо еще чего-тоже привезу. Хотите, напишет, что сам на ножик напоролся?!
– На шампур.
– Да? Я не знала! Всё равно! Я Степанычу уже апельсинов купила, – посетительница приподняла, как бы взвешивая, свою сумку. – Меду купила, курицу, орехов…
– Потерпевший сейчас на операционном столе, неизвестно, выживет ли…
– Ничего, я подожду, завтра напишет тогда. Куда он денется, сердешный? Я ему бульон принесу, куриного, а может и водочки… – Так как? – деловито спросила она. – Вопрос решим?
– Нет, не получится у нас с вами гражданка Данчина, ничего.
– Так! – повернувшись в пол – оборота назад и посмотрев на «Деда», а затем на Шелестова, она наклонилась к Антону.
– Товарищ Шептунов, давайте останемся одни и поговорим, так сказать, «тет – а – тет» 53 ! – прошептала Данчина, буравя лицо Шелестова своими маленькими поросячьими глазками. – У меня всё с собой, вот тут, в сумочке, – она нежно погладила свою сумочку.
– Ираида Станиславовна! – зачем же так! Во – первых, я не Шептунов, моя фамилия Шелестов. Во – вторых, дача взятки должностному лицу, при исполнении своих…
53
«тет – а – тет» – (французское tete-a-tete, буквально – «голова в голову»), разговор наедине, с глазу на глаз.