Чтение онлайн

Анито взглянула на Укатонена. Он кивнул — жест ободрения, который они переняли у Иирин. Ободренная спокойствием Укатонена, Анито протянула свои руки, положив их на руки учителя и сжав их чуть ниже локтей. Они слились, и Анито окунулась в холодную безбрежность эго Макитонен.

Как-то раз во время обучения Укатонен повел их в пещеру в горах, чтобы показать странных слепых лягушек, белых ящериц и бесформенных розоватых рыб, которые жили в ее глубинах. Они вошли в огромную каверну, и Укатонен велел им достать все кусочки светящихся грибков, которые они принесли с собой. Иирин от восторга громко закричала, и эхо долго повторяло ее крик, когда грибки осветили сверкающие стены пещеры. Там свисали с потолка такие изящные формы, такие хрупкие и нежные, что некоторые из них рассыпались в порошок даже от одного дыхания; а сами стены казались водопадами, внезапно превращенными в камень.

Если Иирин была просто околдована пещерой, то Анито скорее ощутила страх. Она еще никогда не видела места, где было бы так мало живых существ. Эта пещера будет существовать, ни в чем не изменяясь, еще много-много лет спустя после того, как сама Анито превратится в прах. Здесь ничто не уничтожается и не возвращается к жизни. Пещера будет существовать вечно — неизменная и совершенная. Эго Макитонен напомнило ей холодное совершенство той пещеры.

Макитонен шла сквозь Анито, познавая ее до самых мелочей, выискивая физические недостатки, несовершенства, которые допустила Анито, заботясь о своем теле. Анито со страхом смотрела на то, что происходит. Достаточно ли проведенное утром самолечение? Ведь почти наверняка в ее теле остались следы вчерашнего утомления, которые она не успела устранить, ибо боялась, что в противном случае у нее не хватит сил для сегодняшнего экзамена.

Наконец Макитонен покинула ее, излучая умеренное удовлетворение. Физическое состояние тела Анито было приличным, хотя кое-какие изъяны и имелись.

Потом Макитонен позволила Анито осмотреть свое тело. Тело энкара оказалось таким же древним и таким же прочным, как холмы этой страны. Там не было места слабости или изъянам. Тело Макитонен было вневременно в своем ледяном совершенстве, как та древняя безжизненная пещера.

Анито ушла, излучая почтительный восторг. Макитонен снова принялась за осмотр. Их общение было молчаливым и глубоким, но Анито понимала все до мелочей. Она тоже заглянула внутрь Макитонен и внезапно ощутила присутствие опухоли, развивающейся в печени энкара. Анито ее тут же удалила. И тут же появилась новая проблема — на этот раз неотрегулированность сердечных клапанов. Это Анито тоже устранила. Сломанная нога. Болезнь желудка. Кошмарная процессия физических пороков тянулась без конца. Как только Анито устраняла одно, тут же возникало что-нибудь новое. В конце концов последнее — кровоточащая рана — стало для нее камнем преткновения. У нее не осталось сил, чтобы излечить Макитонен. Она была истощена, все ресурсы исчерпаны. Если она излечит эту рану, она тут же погибнет сама. Анито остановилась, отступила, готовясь разорвать контакт и просить помощи у энкаров, которые стояли, наблюдая. Макитонен остановила ее и не дала возможности выйти из контакта. Анито видела, как Макитонен сама останавливает кровотечение и залечивает разорванные ткани. Затем она пополнила истощенные запасы энергии у Анито и устранила упадок сил, вызванный усталостью от тех усилий, которых потребовали предыдущие испытания.

Макитонен разорвала контакт, и Анито очнулась. К ее удивлению, времени прошло не так уж много — была середина второй половины дня. А ей казалось, что должна была наступить уже ночь.

— Мы поедим и отдохнем перед тем, как продолжить экзамен, — сказала Макитонен.

Анито постаралась не допустить появления на своей коже выражения удивления и разочарования: она думала, что экзамен окончен. Рябь усмешки прошла по телу Макитонен.

— Мы проверили твои физические возможности в аллу-а. Теперь же нам предстоит выяснить твое умение управлять эмоциями.

Анито постаралась набить живот как можно туже, а потом улеглась в уголке, чтобы поспать столько, сколько ей позволят.

Ей казалось, что она только-только закрыла глаза, когда ближе к вечеру ее разбудил Укатонен. Анито села, потянулась, стараясь привести в порядок затуманенный сном разум.

Макитонен сидела, как каменное изваяние, на том же месте, где провела весь день. Анито села напротив, и они слились. Макитонен принялась испытывать способность Анито ставить блокировку, она билась в нее, отыскивая слабые места, обрушиваясь на них со страшной силой, и вновь отступала, получив отпор. Каждый раз система защиты Анито оставалась ненарушенной.

Древний энкар наконец сдалась, наполнив Анито чувством одобрения. Анито хорошо держала защиту. Только после того как Макитонен сняла свою, сделав себя доступной для нападения, Анито прекратила обороняться. Она рискнула скорее обидеть энкара своим недоверием, нежели быть захваченной врасплох.

Как только Анито ослабила блокировку, началась вторая фаза испытания. Они двинулись навстречу друг другу — сначала осторожно, потом слились воедино, приближаясь к достижению гармонии. Но каждый раз, когда гармония казалась совсем близкой, Макитонен вдруг нарушала равновесие, создавая эмоциональный вихрь. С огромным трудом Анито снова подводила их к гармонии. Борьба за равновесие изматывала ее. Если испытание продолжится в том же духе, то следующее падение будет для нее последним. Все оставшиеся у нее резервы энергии «я» она бросила на достижение равновесия и на блокировку попытки Макитонен снова нарушить его.

И тогда Макитонен привлекла к себе эго Анито. По крутой спирали неслись они к равновесию, все плотнее подходя к полной гармонии. Анито расслабилась. Ей было ясно, что Макитонен собирается достичь наивысшей точки равновесия. Она выдержала проверку.

И вдруг Макитонен снова обрушилась с ней вниз. Анито сопротивлялась, она рвалась из могучих объятий эго Макитонен, но ее застали врасплох. Полностью опустошенная, она крутилась в мальстреме собственной боли. Она заново переживала горе, вызванное смертью Илто, свой гнев от того, что ее заставили взять на себя заботу о новом существе, свою тоску о покинутой навеки деревне. Она чувствовала себя так, будто попала в гнездо жгучих огневок. Она извивалась, она боролась против собственного страха и отчаяния, но она была всего лишь мушкой, пойманной в тенета диннари. Нет спасения. Она сдалась, измученная болью, и теперь, не в силах шелохнуться, покоилась в бездне своего горя. Она потеряла контроль над собой и провалила экзамен. Она перестала сопротивляться собственной злости и чувству потери, она позволила им промчаться сквозь себя и уйти прочь, оставив ее пустой и сухой, как треснувшая чаша.

Макитонен подняла ее, наполнив радостью и покоем, она позволила Анито всплыть к поверхности подобно пузырьку воздуха. На мгновение они слились во всепоглощающей гармонии. Под холодной, не имеющей возраста, неподвижной глубиной эго энкара Анито вдруг ощутила бездонную гулкую пустоту. Она не могла даже представить себе, как может жить Макитонен с такой пустотой. Анито инстинктивно потянулась, чтобы, несмотря на истощение сил и проваленный экзамен, заполнить ее, но Макитонен блокировала попытку и тут же разорвала контакт.

Кольцо старейших энкаров приветствовало их, когда они вышли из аллу-а, и тут же включило и учителя, и ученицу в мягкое, врачующее слияние. Энкары обращались с эго Макитонен с величайшим почтением, слегка приправленным жалостью, страхом и любопытством. Они знали о существовании пустоты внутри Макитонен. Анито ощущала, с какой осторожностью они тщательно избегают этой пустоты, пополняя резервы сил древней учительницы. На что же это похоже — быть такой, как Макитонен? Не только жить с этой пропастью в душе, но и постоянно ощущать жалость всех окружающих?

А затем энкары окружили своей заботой Анито, и загадка Макитонен скрылась в каких-то глубинах. На Анито накатила волна счастья. Она вышла из контакта в состоянии эйфории, несмотря на бесспорность провала экзамена.

Когда Анито и Укатонен вернулись в свою комнату, Нинто и Иирин уже приготовили им трапезу. По мере того как Анито насыщалась, испарялась ее эйфория.

— Мне очень жаль, эн, — сказала она, когда кончила есть. — Я провалила экзамен по аллу-а. Надеюсь, ты простишь меня.

— Откуда ты знаешь, что провалила? — спросил Укатонен.

Анито описала экзамен и то, как она поддалась гневу и отчаянию.

Укатонен ласково коснулся ее плеча.

— Завтра последний день экзаменов. Думай о завтрашнем дне, а не о сегодняшнем.

Нинто тоже коснулась руки своей тарины.

— Я тоже чувствовала себя плохо после этого экзамена. В каком-то отношении он самый трудный. А вот потом становится легче. Тебе еще предстоит и тяжелая умственная работа, и тяжкая физическая нагрузка, но эмоциональный стресс будет ощущаться слабее. Умойся и засни.