Чтение онлайн

— Домом я занялся позже, примерно в 1985 году.

— Вы ушли в 1985 году? И снова вернулись в университет?

— Да нет. Я к тому времени уже получил степень и все остальное, мне только надо было закончить практику. Тогда нас было совсем немного. Но у меня тогда уже был этот дом. В то время, прежде чем у нас появилось то, что газеты упорно называют «бандитским краем», мы имели дело только с кучкой обычных приличных преступников. И большинство из них проживали рядом со мной, камень можно было добросить. Хотя, разумеется, поскольку я представлял многих из этих джентльменов, я бы счел неправильным кидаться камнями в кого-либо из них.

— В то время вы наверняка знали их всех, — заметил я.

Финнеган кивнул, как будто мы вспоминали о героях регби далекого прошлого.

— Да, особенно Брайана. Я улаживал его дела с бюро по криминальным доходам. У Брайана все хорошо.

— У него все очень хорошо. Дом на Фитцуильям-сквер. Гостиница «Вудпарк», и, похоже, он скупает половину домов в окрестностях.

— Верно, — кивнул Финнеган. На его лице снова появилась восточная улыбка.

— Как вы считаете, зачем он это делает? Именно в том районе?

— Откуда мне знать? Думаю, там еще можно купить недвижимость достаточно дешево, вот он и решил, что это растущий район, по сути, граница между Каслхиллом и Сифилдом.

— И он большая шишка в регби-клубе в Сифилде.

— Разве? — спросил Финнеган.

— Разве? Наверняка вы знаете, что это так, ведь вы сами там частенько бываете. Вы и Джонатан. И выпиваете вместе с Броком.

Финнеган поставил свой стакан на маленький столик красного дерева, поудобнее устроился в кресле и прочно поставил обе маленькие ступни на ковер янтарного цвета.

— Мистер Лоу, я не совсем понимаю, на что вы намекаете. Дело в том, что я представляю много людей. Помимо этого, у меня есть собственная жизнь. Брайан Тейлор, раз уж он, по-видимому, привлек ваше самое пристальное внимание — хотя где-то в далеком и смутном прошлом мне представлялось, что вы работали от имени Шейна Говарда, но кто я такой, чтобы указывать человеку, как делать свою работу, — исправившийся тип. Если выяснится, что это не так, я узнаю об этом очень быстро, посредством простого телефонного звонка. До этого, что бы он ни делал, — вне моей компетенции. Тот факт, что он предпочел вращаться в кругах, пересекающихся с моими, довольно необычен, но в этом нет ничего незаконного. Как правило, я избегаю общества моих клиентов в нерабочее время. Но ведь очень немногие из современников Брайана разделяют его стремление… «реформировать себя».

— Не думаете ли, что вы с ним обходитесь слишком сурово? Смущаете его, Деннис? Разве вы и другие ваши приятели в регби-клубе не посмеиваетесь в свое виски над этим выскочкой?

Голова Финнегана резко повернулась, он выпятил подбородок, напомнив мне человека в кабаке, готового подраться.

— Кстати, я сам из северного района. Сначала колледж О'Коннелли, затем стипендия в Белведере. Я не катался на гребаном велосипеде по Лиффи. Я заработал каждое пенни.

Акцент стал немного резче, но совсем немного. За долгие годы он отполировался настолько, что стал частью Денниса Финнегана.

— Значит, вы и Брок росли вместе? На Блессингтон-стрит?

— Я жил на Веллингтон-стрит.

— Тогда вы были близкими соседями.

— Но мы не дружили.

— Я и не думал об этом. Идеи Брока насчет «собственного реформирования» были значительно более краткосрочными, чем ваши. Но похоже, он воплотил их в жизнь. Фитцуильям-сквер все еще более модное место, чем Маунтджой-сквер.

— Мистер Лоу, хотя разговор с вами доставляет мне истинное удовольствие, я вынужден попросить…

— Интересно узнавать, откуда люди родом. И каким образом они добрались туда, куда стремились. Я тоже не родился с серебряной ложкой во рту. Моему отцу так ничего всерьез и не удалось. Но какое-то время он заведовал гаражом совсем рядом с Вудпарком. И что забавно, там на него работал один парень, которого звали Брайан Далтон. Вы, случайно, не знаете, кто это такой?

Лицо Финнегана стало похоже на маску.

— Я думаю… хотя могу ошибаться… что он и Брайан Тейлор одно и то же лицо, — подсказал я.

— И если это так…

— Ну, мне это кажется любопытным. Через некоторое время он женился на беременной горничной Говардов, и они переехали в свой дом в Вудпарке. И тут он вроде как исчез, а она якобы утопилась.

— А ребенок?

— А ребенка усыновили. Видите, какие связи просматриваются? Было бы крайне интересно узнать, как он именовался изначально — Тейлор или Далтон. Тот, кто знал его в те давние времена, должен быть в курсе. Хотя, может быть, вы и правы и в этом нет ничего интересного. Почему бы нам снова не поговорить о недвижимости? В Дублине это до сих пор любимая тема для разговоров. И именно об этом вы предпочли со мной разговаривать, когда мы в первый раз встретились, припоминаете? Когда это случилось? Всего два дня назад. А кажется, так давно.

— Безусловно. Налить вам еще выпить?

— Давайте я сам.

Я взял оба стакана и бутылку и отправился к сервировочному столику. Оттуда я мог видеть свое отражение в оконном стекле и следить затем, что делал Финнеган. Он уставился на огонь, так что мне хватило секунды, чтобы отвинтить пробку с бутылочки жидкого экстази, вылить колпачок в его бокал и сунуть бутылочку назад в карман. Наливая виски в бокалы и добавляя воду, я смотрел в огромное окно. Жалюзи были открыты, и я еще раз обратил внимание, как с этажами уменьшается размер окон. Это окно, например, было меньше, чем в цокольном этаже в доме на Фитцуильям-сквер. Сходство между Финнеганом и Тейлором, бывшими соседями в детстве, жившими в суровом районе города, а теперь жителями двух самых главных площадей города, будоражило мой мозг. Я рассчитывал добраться до пункта назначения еще до исхода ночи.

— Меня интересует завещание, оставленное матерью Шейна и Сандры. Помните, мы о нем вчера разговаривали? Вы боялись, что от Джессики Говард можно ждать неприятностей.

Финнеган повернулся и посмотрел на меня так, будто удивился, что я все еще здесь.

— И какое это имеет значение, мистер Лоу?

— Потому что несколько человек могут захотеть убрать ее с дороги. Вы только что напомнили мне, что я работаю по поручению Шейна Говарда, и если он не единственный, кто может выиграть от смерти своей жены, тем лучше для него.

Я протянул Финнегану его стакан и сел напротив.

— Я сам говорил с полицией в Сифилде на эту тему.

— И что же вы им сказали?

— Мэри Говард указала в своем завещании, что Рябиновый дом достается Шейну, и только Шейну.

— Да, но Шейн и Сандра спорили насчет того, что с этим наследством делать. Шейн сказал мне, что он жалеет, что мать его не поделила.

— Ну, на практике Шейн ведет себя так, как будто оно поделено.

— В смысле? Что он согласился с идеей построить четвертую башню?

Финнеган заглянул в свой стакан и поморщился. Я отпил из своего и улыбнулся. Он покачал головой.

— Вы смешали виски с минеральной водой?

Я кивнул, и Финнеган прищелкнул языком.

— Непростительный солецизм, мистер Лоу. Избыток соды. Но выбрасывать грех.

Он отпил здоровый глоток и сел.

— Да, я думаю, что наш Шейн на стороне Сандры. Что ему эта идея по душе. Центр для частной психиатрической помощи. Достойное завершение картинки. Но Шейну возражала Джессика, захотевшая построить на этом месте жилые дома. И поскольку они с Шейном собирались расстаться и, соответственно, развестись, она наверняка попыталась бы перед уходом максимально увеличить свою долю.