Чтение онлайн

– Эй… Кто вы? Что вам нужно? – брыкался он, ударяя передние сидения ногами. – Отпустите меня!

Мужчина пытался утихомирить Билла, но тот вырывал руки, царапался, кусался и продолжал бить ногами.

После продолжительной поездки автомобиль остановился и парня выпустили. Вокруг были чистые желтеющие после лета поля. Вдали с холма виднелся Райли. Перед Биллом на раскладном стуле сидел Джон.

– Ты не сдержал уговор, щенок! – озлобленным голосом твердил он. – Ты всегда вставлял мне палки в колёса! Я тебе намекнул тем, что случилось с твоими дружками, но ты пошёл в полицию! Я тебя, мелкий ублюдок, могу убить сейчас же, но не сделаю этого! Сначала отрублю тебе одну кисть. Потом вторую. Затем, когда ты забудешь о боли, я выколю тебе глаза, медленно, один за другим! Я буду смотреть, как ты мучаешься. Когда мне это наскучит, сброшу твоё бесполезное тело в яму со свиньями. И тебе повезёт, если ты разобьёшься. Не почувствуешь, как они тебя жрут!

Джон достал из сумки, лежащей рядом со стулом, тесак и схватил Билла за кисть. Лезвие сверкнуло и промчалось сверху вниз, рассекая своим остриём воздух. Парень скорчил лицо и сощурился. Секунда длилась, как целая вечность. Ожидание удара было больнее самого удара. Ко лбу прилипла прядь светлых волос, которая взметнулась, как только Билл почувствовал жжение на запястье.

– Билл, всё нормально? – тормошил его Чарли. – Опять кошмары?

Билл вытер взмокший лоб, присел на кровать, взял с тумбочки стакан с водой и сделал пару глотков. На часах два сорок ночи. Он сидел, задумчиво упираясь взглядом в одну точку. Раздражённо потирал запястье, вспоминая сон. Бенктон невольно возвращался на то поле. Голова становилась свинцовой и тянула его к подушке. Как только Чарли выключил ночник, тишину потревожил дверной хлопок. Мама этой ночью на работе, поэтому дети одни.

– Это Джон, да? – испуганно спросил Чарли. – Он нас не тронет?

– Чарли, не бойся, я с тобой!

Билл схватил бейсбольную биту, стоявшую в углу, приоткрыл дверь и вышел из комнаты. С лестницы он видел, как Джон бродит по круглому холлу и кухне, словно что-то ищет. Билл сделал шаг вниз. Громкий скрип ступеньки заставил Джона поднять голову. В эту секунду в дом вломились полицейские. Офицер Джейсон повалил Джона на живот и скрутил его руки за спиной.

– Ээээ… За что? – кричал Коннел, прижимаясь губами к пыльному полу. – Я ничего не сделал!

Билл выдохнул скопившийся от страха воздух и с уверенностью спустился. За ним прибежал Чарли. Он подошёл к Джону и наивным детским голосом спросил:

– Дядя Джон, тебя посадят в тюрьму?

– Не знаю, Чарли, – кряхтя, ответил тот. – Не знаю!

Джона вывели из дома, посадили в полицейскую машину и увезли. Чарли и Билл вернулись в свои постели, как ни в чём не бывало. В душе Бенктон радовался своей маленькой победе.

Вскоре в дом прислали извещение о скором суде над Коннелом. Вся семья должна была явиться туда, чтобы дать показания против него. Ему за тройное убийство светило от двадцати лет до пожизненного лишения свободы. На него хотели повесить и нераскрытое убийство Дина Мальски.

Бурное течение времени уносило годы прочь. Со дня суда над Джоном Коннелом прошло пять лет. Ему дали пожизненный срок. В суде он вёл себя спокойно, невозмутимо принимал всё, что говорили Билл и родители Питера и Джеффа. Мила на заседании не могла и двух слов связать из-за выпитого накануне бурбона. Чарли рассказывал только правду. На его лице не было и толики страха, а своими рассуждениями и поведением он походил на адвокатов, которых мог видеть по телевизору.

Казалось бы, жизнь в семье Бенктонов налаживается. Чарли уже четырнадцать лет. Он продолжал учиться в художественной школе. В его коллекции множество наград, но на этом останавливаться он не собирался. «Закат над Райли – верх мастерства!» – утверждал Билл, смотря на одноимённый рисунок. Чарли мечтал рисовать профессионально и прославиться на весь мир.

Билл заканчивал колледж, после которого, открывались двери в новую жизнь. Через несколько дней ему исполнится двадцать один год. Мила также работала в роддоме акушеркой, но с каждым годом тянуть одной семью было тяжелее. Билл подрабатывал грузчиком в местном магазине. Заработанных им денег едва хватало на оплату счетов и на личные расходы. Приступов у Билла с тех пор не было. Возможно, это из-за отсутствия Джона. Парень понимал, что ему нельзя злиться и волноваться. В семье Бенктонов была единственная проблема – мама пристрастилась к алкоголю. С того злосчастного дня, когда Джона забрали в полицию, она практически всё свободное время проводила с бутылкой бурбона.

– Мам, ты опять за своё? Сколько можно себя убивать? – ругал мать Билл.

– Сынок, ты уже взрослый и сам понимаешь, что без этой дряни сейчас тяжело, – заплетающимся языком говорила женщина.

Она сидела на голубом диване в своей комнате. Волосы растрёпаны, под глазами синяки от недосыпа, а жёлтые зубы крепко сжимали тлеющую сигарету. Она пила дешёвый бурбон, который продавал сосед напротив. Всю её одежду заменял грязно-розовый засаленный халат. В нём она ходила и за выпивкой и в магазин и на работу. Из-за пьянки женщину уже три раза хотели уволить с работы, но как итог, прощали. Она не пила только во время рабочих смен, но как выходила за больничные двери, бежала за бутылкой. Мила мучила себя, она скучала по Джону, которого сильно любила. Почему она так привязалась к нему, для детей оставалось тайной.

Однажды Билл возвращался из колледжа. Погода не радовала теплом, но всё же солнце рассеивало свои лучи по городу. На дворе стоял конец октября.

К Биллу подбежала та самая Джессика, в которую он когда-то был по уши влюблён. Они общались, но это случалось в стенах колледжа. И то, их общение ограничивалось фразами «Привет!» и «Как дела?»

Она улыбчиво спросила:

– Слушай, Билл. Ты же хорошо разбираешься в высшей математике?

– Ну, немного понимаю, – ответил он. – Смотря, чем я могу помочь.

– У нас скоро экзамены. Нужно немного подтянуть меня, – засмущалась девушка. – Кх… то есть, – уводя взгляд, добавила она, – то есть, подтянуть мои знания по этой дурацкой математике! На репетиторов денег нет. Я думала, что ты мне поможешь.

– А это не розыгрыш? – прищурившись спросил Бенктон.

– Н-нет… – засуетилась она. – Наш учитель, мистер «Крот» – мы его так зовем – посоветовал тебя.

– Я знаю мистера Говарда Кранта, и он любитель пошутить!

– Нет же, честно… Он правда посоветовал тебя! – она повернула голову.

«Зря… очень зря! – думала она – Он и впрямь странный».

Билл остановился, поднял глаза в небо, почесал затылок и ответил:

– Ммм… Думаю, я смогу помочь, но это будет не раньше следующей среды. Мне нужно работать, а в среду, как раз выходной. Идёт?

– Конечно! – радостно ответила Джессика. – Тогда до среды?

«А может и не зря» – подумала она.

– Да, мы ещё в колледже увидимся и решим по времени.

Девушка улыбнулась и пошла в другую сторону. Билл выдохнул тревожный воздух, схватился за грудь и посмотрел на уходящую вдаль Джессику. Так долго с ней он ещё никогда не разговаривал. Все эти годы он был замкнут. Кроме Чарли у него никого не было, с кем бы он мог поговорить по душам.

Посмотрев на часы, что издалека виднелись на башне городской церкви, он побрёл дальше.

Половина пятого. Парень заскочил в магазин. Там он купил хлеб, небольшой кусок сыра, яблоки, молоко и воду. Подходя к дому, увидел сидящую на крыльце мать. Та пребывала в невменяемом состоянии. Билл бросил пакет с едой и подбежал к ней. Он начал поднимать её, чтобы завести в дом. Но, только встав на ноги, Милу стошнило ему на грудь. Это было мерзко. От неё, а теперь и от него воняло, как из помойки. Мила бурчала, что ей всё это надоело. Билл помог ей дойти до дивана и лечь. Он накрыл её пледом, а рядом поставил ведро, если она снова захочет освободить желудок. Билл снял запачканную рубашку и застирал. Он злился на маму, но в душе понимал, что в её жизни наступила чёрная полоса, которая обязательно сменится белой.