Чтение онлайн

Через десять минут Павел вышел от заказчика и, как и просили, доехал на тачке до Новокузнецкой, где спокойно пересел в "тойоту", которая не отставала от машины Павла.

– Все прошло нормально. Эти двое, что вышли нас встречать, дали мне ключ, я открыл сейф, вынул деньги и ушел. А они еще спасибо сказали на прощание.

– Их начальник не вернулся?

– Не спрашивал.

– Правильно сделал, - похвалила Ализа, сдирая с головы шиньон.

– Обмолвились только, что успеют сегодня отправить.

– В Питер повезут, - предположил Сергей и оказался прав.

"Фольксваген", на который перегрузили товар, тут же отправили в Питер. За товаром пошли две машины с индикаторами, фиксирующими метки на товаре. Едва ли его станут перегружать где-то в дороге. Минут через десять на пейджер Игоря поступило распоряжение возвращаться домой.

8 апреля, 13:40

По дороге они заехали на базу: переодеться и поменять машину. К немалому удивлению, их ждал Лисовский. Ничего хорошего это не предвещало.

В Питере начался процесс проявления невидимки. Обнаружен изуродованный труп девушки. Рядом с трупом валялся наполненный шприц с пуларином, но в крови вещество обнаружено не было. Как будто убийца специально намекал, что это он, но лекарство ему не понадобится. Было принято решение взять "помощников заказчика". К ним направили группу из пяти человек. Хромоногие братья без проблем "наваляли" пятерым непрощеным гостям и скрылись.

– Уверен, что это лишь первое убийство, - сказал Игорь, когда они вновь оказались в машине.

– Выкладывай!
– насела на него Ализа.
– Чего ты там нахватался от дяди?

– Знаешь что...
– начал было Игорь, заиграв желваками.

И Ализа так и не узнала ничего. А знать хотелось. Много чего ей хотелось узнать о Кирьякове-старшем, который дергает за ниточки.

Игорь многое бы рассказал ребятам: про шар и про "погранца", но Кирс взял с него обещание, что никому ни слова. До особого распоряжения. Именно поэтому Игорь уехал из резиденции Кирса не попрощавшись.

22

8 апреля, 20:45

К Питеру подъезжали часов в девять вечера. Погода стояла теплая. Деревья вдоль Московского шоссе стояли сплошь в мелких листочках. Небо было лазурным и радостным. Настроение поганым. В дороге едва ли перебросились парой слов. Игорь не рассказывал, сотоварищи не спрашивали. Приехали бы и раньше, но простояли перед мостом у поворота на Колпино. Мост ремонтировали, но пробка образовалась из-за того, что какой-то придурок перегородил движение как раз на мосту. Поставил "фольксваген-транспортер" поперек объездного моста и куда-то смылся. Это рассказал ребятам водитель "восьмерки", стоявшей в соседнем ряду. Игорь на секунду сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев, вышел из машины и отправился выяснить, что произошло. Он имел право, как "адъютант" Кирса, совать свой нос куда вздумается. Всегда носил при себе удостоверения подполковника ФБНБ, хотя таковым и не являлся. Но для дела корочки как нельзя более кстати.

Он очень быстро вернулся, то ли злой, то ли белый как мел. Особенно хорошо это было заметно на фоне темных очков.

– Ложная тревога. Водила врезался в "КАМАЗ", испугался и сбежал. У него там полный фургон "левой" колбасы.

– А чего ты такой бледный?
– спросил Сергей.

– Это после того как я башку о камин разбил. Болеть начинает, как понервничаю.

– Так у тебя сотрясение, - сказала Ализа.

– Еще какое!
– заверил ее Игорь.
– Причем сотрясение этих самых, как их?

– Мозгов, - подсказал Сергей.

– Ну вы и дурни!
– коротко, но ясно оценила шутку Ализа.

– Сказать больше нечего, да?
– Игорь снял очки и, сидя на переднем сидении, начал нервно раскачиваться.

– Прекрати, - попросила Ализа. Ничего другого она из себя выдавить не смогла.

– Ладно, можете молчать и думать, - продолжал Игорь.
– Я с этим в Москве столкнулся. Как будто врезаешься мордой со всего маху о невидимое стекло. Такое вот ощущение. Этот гад не ясновидящий. Но нас кто-то все время подставляет. Так что будьте готовы...

Ализа молча посмотрела на Игоря.

– К чему?

– К чему угодно.

– Ты даже в Кирсе не уверен на все сто?
– напрямик спросил Сергей.

– Это его личная война, - мрачно ответил Игорь.

– Значит, это в его честь убивают девушек?!
– не выдержала Ализа.
– Чушь какая-то. Или изуверство в духе комми. Гадить и скрываться.

– Знаете что, я лучше помолчу, - предложил Игорь.
– Иначе мы поругаемся.

– Я бы предпочла все обсудить, поругаться, а затем помириться.

– Ну уж нет, это вы с Серым так поступайте. Что касается нашего "клиента", он действительно крут. И мне врезал так, что я башку о камин разбил...

– Если он такой крутой, у него и помощники такие же крутые?
– догадался Сергей.
– Думаешь, он в Клуб полезет?

– А почему бы и нет! С кем-то ему работать придется. Если не с ними, значит, своих привезет. А им дорога тоже только туда.

– Ладно, хватит болтать, - подытожила разговор Ализа, что делала достаточно часто. Сергей и Игорь могли долго воду в ступе толочь.
– Завтра у Гарлина все варианты обсудим.

Но Гарлин ждать до утра не хотел. Он тормознул их при въезде на площадь Победы: стоял возле одной из машин преследования. Забрался к ним и попросил ехать не торопясь, потому как будет дорогу показывать.

Гарлин долго молчал, а Сергей вспоминал его биографию и заслуги: полковник представлял интересы Кирса в Питере. Он был куратором нескольких программ, включая закрытые - групп "бета", "хамелеоны" и "дабл-ди", последнее означало- "двойное дно". До Управления Гарлин работал в военной разведке.

Он производил приятное впечатление на любого собеседника. Людей он располагал к себе внешностью светского льва, умением мягко говорить глубоким голосом, используя старорежимные словечки, своими манерами и эрудицией, способностью рассуждать на любую тему, сделать любой даме комплимент, рассказать анекдот, который в устах любого другого прозвучал бы пошло. После недолгой беседы с ним складывалось впечатление, что вы его хорошо знаете, что вы обязательно постараетесь с ним встретиться вновь, чтобы рассказать ему все, о чем он попросит. Любопытно, но на мужчин он производил точно такое же благоприятное впечатление, как и на падких до светских львов женщин. Единственно, кто не переносил его - голубые. Они терпеть его не могли. Гарлина можно было использовать как своеобразный индикатор - ему хамили лишь представители сексуального меньшинства мужской половины общества.