Цвет невидимки
Шрифт:
– Здоровье или принцип?
– Принцип. Что-то ужасное произошло с его отцом, когда он еще учился в школе. По пьянке. Валентин мне о том несчастье никогда не рассказывал. Он отца любил очень, а тут пришлось хоронить. После этого он не пил и не пьет. Всегда был хорошим спортсменом. Но в профессионалы не лез, просто поддерживал себя в форме. Поэтому он любит повторять, что у него и с головой полное взаимопонимание.
– Для этого надо голову тренировать.
– А он, кстати говоря, публиковал в "Звезде" и в "Октябре" записки полярного летчика. Поэтому в шутку называл себя "крылатым Конецким". Так что за его голову я ручаюсь.
– Вы замечательная жена!
– воскликнул Игорь. Ализа и Марина обменялись чуть удивленными взглядами, и он пожалел, что не удержал слова в себе: - Вы не рассказали про аварию.
– Да какой-то хромой придурок коляску катил по переходу на красный свет. Пьян был в стельку. Бабульки завопили, ну Валентин и решил, что в коляске ребенок. Бросился спасать коляску вытолкнул с проезжей части, но машина его крылом задела. Водила к нему выскочил, но тут же все понял и бросился хромого догонять. Так хромой его чем-то стукнул по голове. У этого хромого придурка в коляске какие-то железяки лежали.
– Действительно придурок, или вы его так окрестили?
– Самый настоящий. Он в Бехтеревке одновременно работает и лечится. И постоянно возит туда в коляске металлолом.
– Черт-те что творится, - заметил Игорь.
– Стреляют, бьют камнями, кожу с лица сдирают. Извините, это я о своем... А теперь еще и психи с детскими колясками. Вы где-то неподалеку от Бехтеревки живете? Я без намека.
– Да, в остановке от метро "Елизаровская".
– Тогда Ализа вас подвезет.
– А ты куда собрался?
– спросила Ализа.
– Пока только до стойки. Заодно узнаю, где наши холодные и горячие закуски.
– Посидишь минутку одна, хорошо?
– попросила Ализа и пошла за Игорем.
– Что с тобой происходит?
– А с тобой? Какого хрена ты меня сюда притащила? Выпить я мог и один. Одному мне как-то спокойнее. Летчик, псих с железякой, старушка в коляске...
– Посмотри, - Ализа открыла сумочку и достала фоторобот.
– Узнаешь?
– Это же мой погранец!
– Игорь соскочил с одноногого стула и пошел к столику.
С улицы донесся какой-то грохот, смешавшийся с криками, и тяжелый джип, пробив огромное стекло кафе, подмял под себя столик в углу. Игорь в два скачка оказался возле двери водителя, распахнул ее, дернул "тело" на себя, за шиворот. Какой-то отморозок просто вывалился из кабины и шевелиться не собирался - пьян был смертельно. Игорь опустился на колени, там же стояла и Ализа, они аккуратно вытащили Марину. Она была вся в крови, но дышала.
Не раздумывая, они потащили ее к машине и повезли в "ЦЕНТР НАРОДНОГО ТВОРЧЕСТВА".
– Почему это все время происходит с нами?
– спросил Игорь, после того как позвонил и направил в кафе оперативную группу.
Ализа ничего не ответила. Она думала о том, что может произойти в совхозе Серебристом с Сергеем и Ингой. Если у них везение на том же уровне.
36
12 апреля, 22:00
На станции их ожидал милицейский "газон", возле которого, облокотясь о капот и смоля "беломор", стояли двое блюстителей правопорядка. По тому, как у одного из них была надвинута на лоб фуражка, можно было сделать вывод, что данный экземпляр и есть сержант Зуев. Второй, несомненно, являлся его личным водителем. Кроме них на платформу вывалились лишь какие-то бабки с кутулями.
Тем не менее Сергей пошел к машине неторопливо и не застегивая длинного пальто. Если сержант хоть немного в чем-то петрит, подойдет помочь даме.
Зуев смерил приезжих взглядом, затушил и бросил беломорину, поправил фуражку и бодрым шагом пошел им навстречу. Сергей остановился, взял у Инги совсем не тяжелую сумку, дождался сержанта.
Тот подскочил и отрапортовал:
– Сержант Зуев.
– Майор Лукшин, - Сергей пожал сержанту руку и протянул удостоверение, но сержант от него аж отпрянул.
– Ладно, познакомились. Это майор Скворцова, врач-криминалист, - представил Сергей.
Инга протянула сержанту руку, и тот аккуратно пожал тонкую кисть. Сергей смотрел на рукопожатие, думая о том, как могла эта ладонь сжимать рукоять пневматического пистолета и не дрожать в самых невероятных турнирных коллизиях.
Зуев взял багаж приезжих и пошел вперед. Инга едва не оступилась в сумерках, и Сергей подхватил ее под руку. Когда сержант обогнал их на несколько шагов, Инга шепотом спросила:
– Зачем ты повысил меня в звании?
– Во-первых, я... Ладно, это-то как раз во-вторых. Пусть считают, что мы с тобой игроки одного класса. Завтра об этом будет знать вся деревня, и ты посмотришь, как к тебе станут относиться.
Сержант остановился у "газона", соображая, куда ему следует сесть.
– Мы с Ингой Петровной оккупируем заднее сиденье, - громко произнес Сергей.
– Я не Петровна, - тихо возразила Инга.
– Поздно, - ответил Сергей, - на ближайшую неделю - Петровна. Так уж получилось. Сама не созналась вовремя, теперь терпи.
Она тихо рассмеялась. Значит, понимает его. Это просто здорово, когда хотя бы двое из группы понимают друг друга без слов. А когда группа и состоит из двоих - настоящий праздник. Особенно, если в группу входит женщина с потрясающей интуицией.
– Кстати, сержант, а как вас по имени-отчеству?
– - поинтересовался Сергей.
– Иван, - растерялся сержант.
– А дальше?
– спросила Инга.
Сергей покачал в темноте головой - у нее этот вопрос прозвучал совершенно естественно, а он бы наверняка спросил с начальственными нотками в голосе.
– И отец у меня - Иван. Выходит так, что я Иван Иваныч.
– Ну что же, Иваныч, - продолжала Инга, - поехали посмотрим ту горку, с которой катаются на тракторах.
– Поехали, - скомандовал Зуев и рассмеялся вместе с Ингой.
Сергей не понял, чему они так дружно обрадовались. Сам он сидел молча, а водила издал какой-то странный звук, то ли хрюкнул, сдерживая смех, то ли по-свойски подбадривал "газон" завестись с первого раза.
Пока они ехали, ночь полностью легла на дорогу. "Газон" привычно шарил по ней фарами и ни разу не притормозил; наверное, водила мог проехать по дороге даже с закрытыми глазами. В завершение преодолели длинный спуск, а затем еще более затяжной подъем. "Газон" свернул с дороги и замер меж двух толстенных стволов.