Чтение онлайн

И другой стану я. Я была готова.

На самом деле Тьма коснулась меня даже раньше, чем в том озере у входа в пекло. Это произошло в тот момент, когда волколаки убили моих родителей. И больше не покидала меня. И я подсознательно знала это с самого начала, хоть и не подозревала о её существовании. Теперь стоило лишь её принять, попытаться научиться с ней жить и найти в ней опору, сделав этот мрак собственным личным светом, пусть и серым. Прошлое навсегда безвозвратно ушло, и былой меня тоже больше не существовало. И это не было хорошо, но и не было столь плохо. Это было по-другому.

Теперь тьма внутри меня. И она моя. Я никому её не отдам.

Глаза Яна потухают, в них рассеивается сверхъестественный свет. Радужки становятся безмятежными, подобными человеческим.

Он едва заметно кивает, и произносит, соглашаясь с изгнанным богом:

— Хорошо.

— Мне ей сказать или ты сам? — спрашивает Велес, снова предлагая свою помощь.

— Я сам, — отвечает Ян.

Он выпускает меня из объятий. Хочет со мной поговорить. Отстраняет меня от своей груди и берёт за плечи, мягко невесомо поглаживая мои руки.

— Послушай, мне жаль, что так, Ава, — медленно начинает он. — Но есть лишь один способ сейчас.

Я внимательно его слушаю, почти уверенная в том, что тот час соглашусь.

— Помнишь, как Гай рассказывал тебе о том, кто такие предвестницы?

— Те, кто находится у рубежей, — послушно отвечаю я, не понимая, зачем он о них вспомнил. — Те, кто служит Моране. Я помню их.

— Помнишь, как Гай говорил о том, что Морана владеет их жизнями?

Он всё ещё называет мать по имени, не допуская другого обращения. А я хмурю брови, пытаясь предугадать суть того, к чему он ведёт.

Я замираю в растерянности.

— Предвестниц никто не может расщепить, Ава, — повторяет он то, что я и так знаю, но чего не вспоминаю сейчас и стою молча. — Никто не может, кроме богини смерти. Извини, но всё, что можно сейчас сделать — это отдать тебя ей, обратив предвестницей. И Тьма отстанет от тебя. Потому что отныне Морана будет решать, существовать тебе или нет.

Я удивляюсь. Об этом я не подумала. Вот значит, что ещё они могли сделать, как мне помочь. И Ян знал об этом тоже, с самого начала. Это был его запасной вариант. Последний. Самый нежелательный вариант. Но он всегда имелся. Когда он увидел Морану здесь, рядом со мной, он знал, что есть два пути: тот, что с Констатином, и этот. Но он не думал, что придётся его применять. Потому что надеялся на первый. Но тот не сработал.

Ян заглядывает мне в глаза, наверное, надеясь не увидеть в них страха или моего отказа. Либо же слёз.

— Ты не станешь злобным потерянным существом нави. Ты будешь служить Смерти. И Тьма будет властна над тобой ровно столько, насколько будет властна моя мать, — сказал он, впервые, наверное сам того не замечая, назвав её матерью. Заметив это в самый последний момент. И на секунду нахмурившись, осознав. Но ничто в его лице не дрогнуло.

Служить Смерти, мысленно повторяю про себя я. Служить Моране, матери Яна. Вечность. Пробую это словосочетание на вкус. И не ощущаю внутри себя явного сопротивления. Словно я готова на это пойти. Словно ничто внутри не противоречит этому решению. Морана не внушает мне большого доверия, она таинственная и загадочная, непонятая мной до сих пор, но если Ян согласен, значит, его мать чуть лучше, чем он к ней относится. Если Велес не отговаривает меня, а сам подталкивает к этому, значит, Морана не так плоха. Если Гай стоит совсем рядом с ней — то я тоже могу ей доверять, чтобы не произошло между ней и Яном в прошлом. Как бы она не оступилась ранее.

Если стану предвестницей, думаю я, то смогу не измениться. Не до самой ужасной навьей формы. У меня будет цель. У меня будет смысл, за который можно уцепиться. У меня будут силы, способности, чтобы защитить другие души, и саму себя. Я буду под защитой Мораны, буду у неё на службе. Всегда. Это представлялось выходом. Не идеальным, не таким, который предоставит мне шанс отправиться в вырай однажды и жить в райских цветущих полях, со своей семьёй. Но это было лучшим, что можно было получить в моём положении. Действительно лучшим. Да, я буду жить в нави. Но я буду в порядке. У меня появился шанс остаться собой.

Я ощущала облегчение. Я могла не потерять себя. Пусть потеряю явь и потеряю ирий, в котором, как мечтал Ян я однажды окажусь вместе со своей семьёй. С отцом и матерью, которая туда тоже со временем попадёт. Этого всего не будет, путь навсегда закроется. Но я не прекращу существовать. Перестану рассыпается на куски, как сейчас.

Я вспоминала, как расщепление происходило с Рокосланой. С навками, которых уничтожал Ян. С драконами и волками. И ни одного ещё тьма не пощадила. И сейчас она безжалостно расправлялась со мной. Забирала меня себе. Туда, откуда однажды я появилась.

— Но у меня есть одно условие, — вдруг говорит Ян, и осекается, упрямо глядя на мать. — Просьба.

— Ян… — шепчу я, пытаясь его остановить. Желая сказать, что я не против. Что меня всё устраивает, но он не даёт мне шанса вставить свои слова.

— Оставь свою магию на ней, свою метку, но верни ей жизнь. Пусть Ава проживёт свою последнюю жизнь. Человеком. То, сколько ей было отмечено. И что будет дальше — то будет дальше. Тьма её не заберёт сейчас, зная, что она твоя. Когда ты пометишь её своей магией, она отступит, и у тебя получится её вернуть.

Моё естество задрожало. Наверное, Морана могла. Если могла забирать жизнь, то могла и даровать её.

И здесь взгляды Велеса и Мораны впервые встретились, соприкоснулись. Они одновременно посмотрели друг на друга. Морана была напряжена. Велес сосредоточен. Они словно задавали друг другу какой-то немой вопрос, думали об одном и том же. Возможно, они и общались прямо сейчас между собой, ведь Морана могла попасть в голову к любому и на любом расстоянии.

Через несколько мгновений молчания, Велес сказал:

— Не нарушит это никакой баланс, Морана.

Он произнёс эти слова, глядя в упор на неё.

— Просто одна человеческая девушка. Обычная девушка. Верни её. Ничего непоправимого не случится.

Они оба играли важные роли в балансе сил мира. Всех миров. Велес — доставлял новые души в явь, а Морана забирала. Они были как две противоположности. Как день и ночь. Как луна и солнце. Но работа обоих, их действия, зависли друг от друга.

Лицо Мораны разгладилось от задумчивости. Она больше не размышляла.

Она готова была сделать это для Яна. Переступить правила, нарушить принципы. Потому что для него это было важно. Она бесконечно шла ему навстречу, и кивнула сейчас.

— Хорошо, — сказала она. — Тьма не заберёт её, хоть она ею и помечена. Я дам ей защиту.

И богиня смерти подалась вперёд.

Но Велес резко ступил перед ней, перегородив дорогу, закрыв своим силуэтом от нас, и упёрся глазами в цмока.

— Ты же понимаешь, что Тьму не обмануть? — вдруг с суровостью в тоне уточнил он. — Что рано или поздно девчонка всё равно умрёт, чтобы ты не использовал — молодильные яблоки, живую или мёртвую воду — через сто лет или сто пятьдесят её не станет. Это временные меры и люди всё равно смертны. И если ты попытаешься что-то изменить, снять чары Мораны — Аву расщепит.