Чтение онлайн

В гостевой комнате бункера ждали старта Неделин, Келдыш, Кузнецов, Ишлинский, Глушко, Мрыкин.

За 15 минут в бункер спустились Королёв, Носов, Воскресенский, Бармин. Установлена связь с первым измерительным пунктом, где будут отслеживать полёт ракеты. Носов и Воскресенский встали к перископам.

Наконец, объявили минутную готовность.

Пошли уже ставшие привычными во время недавних запусков Р-5 команды: «Протяжка», «Ключ на старт», «Продувка», «Ключ на дренаж», «Пуск»

Чекунов вдавил красную кнопку запуска. Осташёв, глядя на пульт, сообщил:

— Прошла «Земля-борт».

Стоящий у перископа Воскресенский сказал:

— Отошла кабель-мачта.

Ракета освободилась от связи с землёй. Зажигание. В считанные секунды двигатели вышли на режим.

— Предварительная...

Ревущее белое пламя заполнило рукотворный каньон газоотвода под стартом, окутало ракету почти до половины.

— Промежуточная...

— Главная! Подъём!

— Есть контакт подъёма, — сообщил Осташёв.

Медленно, словно нехотя, гигантская ракета приподнялась на столбе пламени, циклопическим цветком разошлись в стороны удерживающие её опоры.

— Ракета ушла! — сказал от перископа Воскресенский.

— Пульт в исходном! — доложил Осташёв.

Все кинулись наружу по узкой лестнице, чтобы своими глазами проводить первую Р-7, уходящую в ночное небо.

Ослепительный факел поднимался всё выше. Далеко в вышине косые лучи заходящего Солнца на миг высветили удлинённое тело ракеты.

Вдруг от белого огонька отделился и полетел в сторону второй, меньший огонёк. Только один, а не четыре, и явно преждевременно. А затем холодный тёмный хрусталь небосвода озарился ослепительной вспышкой. В небе расцвёл огненный цветок, из которого летели во все стороны горящие обломки.

— Твою ж мать! — разочарованный Королёв готов был рвать и метать. — Ну ведь всё предусмотрели, всю ракету языками вылизали! Что недоучли? Что?

— Да ладно вам, Сергей Палыч, — попытался успокоить его оказавшийся рядом Мрыкин. — Сами знаете, удачный первый пуск — не к добру. Лучше сейчас покувыркаемся, чем потом проблемы выгребать.

(Мрыкин Александр Григорьевич, в описываемый момент — начальник Управления опытно-конструкторских и научно-исследовательских работ Управления заместителя командующего артиллерией ВС СССР, работал с Королёвым, присутствовал на пусках почти всех первых советских ракет)

— Да это-то понятно, Александр Григорьич, — с досадой ответил Королёв. — Но всё равно обидно. Столько трудов — и всё равно псу под хвост!

Снова спустились в бункер, в пультовую, куда поступали все доклады телеметристов. Плёнки с записью сигналов телеметрии ещё предстояло проявить и расшифровать, но уже сейчас было ясно, что один из боковых блоков ракеты отделился раньше времени. А вот почему он отделился раньше — как раз и предстояло понять.

В результате расследования и изучения телеметрии пришли к выводу, что причиной стала неправильная настройка редуктора перекиси водорода в одном из боковых блоков. Чисто человеческая ошибка. Из-за этого блок израсходовал топливо на 3 секунды раньше остальных боковых «морковок», после чего автоматически отделился.

(Реальная причина аварии РН Р-7 24 декабря 1958 года)

При несимметричном разделении ракету слишком энергично закрутило, один из ещё не отделившихся блоков оторвался, пробив бак горючего второй ступени. В результате взрыва носитель был полностью разрушен.

Королёв был зол и разочарован. Столько трудов было положено на выяснение по «документам 2012» всех возможных причин неудачи в первых пусках. И всё оказалось напрасно.

Ну, не всё. Большинство возможных конструктивных причин было устранено. Пока ещё не устранили причину возможного возникновения высокочастотных колебаний в двигателях боковых блоков. Сама по себе причина была ясна — пульсации давления подачи окислителя на входе в насос, из-за которых возникали пульсации давления в камере сгорания. Их частота неудачно совпадала с собственной частотой колебаний конструкции ракеты-носителя, что закономерно привело бы к резонансному разрушению конструкции.

Для устранения этого, пусть пока и не проявившегося дефекта ещё предстояло спроектировать и изготовить специальные гидравлические демпферы в магистралях окислителя на входе в насосы.

Но тут причина аварии была не в конструктивном недостатке, а в элементарной невнимательности при настройке. Ракета была очень сложным техническим объектом, с множеством настраиваемых агрегатов. К тому же, конструкция новая, необлётанная и до конца не отлаженная.

Прогон двигателей всех ступеней на стендах позволил выявить многие технические дефекты, но выловить при стендовых прогонах вообще всё оказалось невозможно.

Примерно так Королёв и докладывал Хрущёву на следующий день, уже ознакомившись с плёнками телеметрии.

Вопреки его ожиданию, Никита Сергеевич известие о взрыве ракеты воспринял спокойно:

— М-да... Ну что ж... Не первая, и не последняя. Жаль, конечно, изделие сложное и дорогое. Но, хотя бы старт цел, никто не погиб, и научно-технические результаты хоть какие-то получены. Первая ступень ведь отработала почти до конца?

— Да, Никита Сергеич, буквально трёх секунд не хватило до разделения.

— Будем надеяться, что вторая попытка пройдёт удачнее. Когда, кстати, планируете следующий запуск?

— Надо ещё раз всё перепроверить, Никита Сергеич. Думаю, что недели через две.

(В реальной истории второй запуск, также неудачный, состоялся в ночь с 10 на 11 июня. Ракета осталась цела, но не улетела — один из клапанов был установлен «задом наперёд» и не открылся.)

— Хорошо, — одобрил Хрущёв. — Клапаны проверьте.

— Ох... Они мне уже по ночам снятся... Обязательно проверим, Никита Сергеич, — ответил Королёв.

38. Интервью для CBS.

Заключенный в октябре-ноябре 1956 года мирный договор с Японией привёл к некоторому улучшению двухсторонних отношений Японии и СССР. Не то что бы две столь разные страны вдруг упали друг другу в объятия, но некоторые проекты сотрудничества понемногу начали развиваться. Иногда они обретали весьма необычные формы.

Из «электронной энциклопедии» аналитики капитана Селина узнали о том, что 27 июня 1957 года вблизи поселков Муя и Усть-Муя в «той истории» произошел подземный толчок силой в 10-11 баллов. Об этом было немедленно доложено Хрущёву.