Чтение онлайн

В развитии малокалиберной артиллерии на «Енисее» процесс не остановился. Знание магистрального направления развития в очередной раз сослужило стране добрую службу. По рекомендации ИАЦ заместителем Главного конструктора тульского КБ Приборостроения в 1958 г был назначен Аркадий Георгиевич Шипунов. Ему в помощь из Подольска был переведён Василий Петрович Грязев, а с тульского завода «Красный Октябрь» — Евгений Борисович Глаголев. Уже в 1958-м они начали работу над 4-хствольным авиационным пулемётом ТКБ-621 (АИ, в реальной истории разрабатывался с начала 1970-х)

Заказчиком разработки стал Комитет Государственной Безопасности. Пограничным войскам требовался сверхскорострельный пулемёт для вооружения вертолётов и тяжёлых штурмовиков. О том, что эти же тяжёлые штурмовики будут задействованы для воздушной поддержки групп Коминтерна и дружественных режимов, в момент начала разработки знали только сами заказчики.

Адмирал Кузнецов узнал о разработке пулемёта и пушек ГШ-23, ГШ-6-23 и ГШ-30К во время обсуждения постановления перед тем, как его утвердил Президиум ЦК КПСС. Адмирал сразу же поехал в ИАЦ, чтобы изучить вопрос. Там, ознакомившись с линией развития многоствольных комплексов малокалиберной артиллерии, он понял, что нашёл Святой Грааль в части защиты кораблей от противокорабельных ракет и управляемых бомб.

Но перечисленные в постановлении пушки разрабатывались для нужд авиации, а для флота нужно было что-то помощнее. И это что-то лежало сейчас перед Николаем Герасимовичем в виде подборки статей и фотографий.

Но как убедить руководство страны выделить дополнительные ресурсы на разработку? Проектов было начато много, страна вступила в период полномасштабной модернизации народного хозяйства и Вооружённых сил. Первый секретарь с Председателем Совета Министров экономили каждую копейку. Даже при общем благосклонном отношении руководства к флоту, основанном на успехах 1956 года, Кузнецов опасался, что Хрущёв с Косыгиным решат сэкономить. На Западе серьёзных противокорабельных ракет ещё не было, удастся ли доказать руководству, что такая система обороны уже сейчас нужна флоту?

Поразмыслив, Николай Герасимович решил заручиться поддержкой Маршала Советского Союза Андрея Антоновича Гречко, которого только что назначили министром обороны вместо Жукова (АИ, см. гл. 03-14). Собрав подготовленные офицерами ИАЦ информационные материалы, он поехал к Гречко.

— С чем пожаловали, Николай Герасимович? — удивился маршал.

Он знал, что Кузнецов — один из ближайших доверенных лиц Хрущёва. Самому Гречко на тот момент ещё не дали допуск к «Тайне», это произошло лишь через полгода.

— Да вот, Андрей Антоныч, подумал я относительно противовоздушной обороны в ближней зоне, сначала применительно к флоту, конечно, — Кузнецов разложил перед министром прорисовки, сделанные с фотографий художником в ИАЦ. — Это перспективные западные разработки. Многоствольные пушки, работающие по принципу картечницы Гатлинга. На флоте они бы очень пригодились для обороны от противокорабельных ракет. Для авиации такие уже разрабатываются, но меньшего калибра. А для сухопутных войск такой же комплекс на гусеничном шасси очень пригодился бы для защиты танков от противотанковых ракет, вертолётов, и для защиты объектов от управляемых бомб и ракет.

— Серьёзная штука, — Гречко с интересом рассматривал прорисовки. — Это какой же калибр?

— У нас сейчас начинают делать в калибре 23 миллиметра, вот это — перспективные западные разработки 20 и 25 миллиметров, но я думаю, надо делать сразу 30-миллиметровую, чтобы обеспечить большую досягаемость по дальности и высоте, и более мощное действие по цели, — ответил Кузнецов. — У такой штуки есть и ещё одно применение — можно работать по пехоте и снайперам в горах и в городе на верхних этажах зданий.

Гречко в раздумье почесал затылок.

— Дело говорите, Николай Герасимович. Такая шестистволка целый этаж вынесет, если понадобится.

— Пойдёмте вместе к Устинову? — предложил Кузнецов.

В итоге к Хрущёву и Косыгину с предложением пошли уже втроём. Председатель Военно-Промышленной Комиссии Дмитрий Фёдорович Устинов был для Кузнецова и Гречко не только поставщиком вооружения, но и мощной поддержкой. Вместе им удалось убедить Хрущёва.

— Сами же говорите, Никита Сергеич, что надо играть на опережение, — убеждал Устинов. — На Западе такие пушки только начинают разрабатывать. А тут товарищи предлагают единую систему для флота и сухопутных войск сделать. Для корабля будет комплекс ПВО самообороны, а для сухопутных войск — ПВО ближней зоны, способное перехватывать даже противотанковые ракеты.

— Это вы как себе представляете? — уточнил Хрущёв.

— Ставим вот эту же башню с пушками на танковое шасси, — пояснил Гречко. — У неё собственный локатор. Эти машины движутся прямо в боевых порядках наступающих войск, засекают подлетающие ракеты и рубят их нахрен в капусту. Если ещё сделать между машинами надёжную связь и пустить сзади машину управления, может получиться такая же система, как у Николая Герасимовича на новом крейсере, полностью автоматическая.

— Конечно, на земле такое сделать сложнее, — пояснил Устинов. — Грузоподъёмность и колёсных и гусеничных машин несравнима с кораблём, опять же, рельеф местности, тряска... Но если конструкторы сумеют эти проблемы решить, мы получим надёжный зонтик над наступающими войсками. Вторым этапом можно включить в общий контур управления и войсковые зенитно-ракетные комплексы. Учитывая превосходство НАТО в авиации, такой сухопутный комплекс будет совсем не лишним. К тому же при разработке намечается значительная унификация по системам между флотом и сухопутными войсками.

Перспектива унификации Хрущёва убедила. Отдельным постановлением ЦК и Совмина тульскому КБ Приборостроения была поручена разработка 6-ствольной 30-миллиметровой пушки ГШ-6-30 для использования в составе перспективного зенитно-артиллерийского комплекса. За образец башенной компоновки был взят на тот момент ещё не разработанный итальянский ЗАК «Myriad» фирмы «OTO-Melara»

Запомнив, как удачно «сыграла» при принятии решения предполагаемая унификация, Николай Герасимович пошёл дальше. После успешных стрельб крейсера «Сталинград», он собрал у себя ключевых разработчиков ракет для авиации, флота, сухопутных войск и ПВО страны, и предложил им устроить совместный показ своих текущих и перспективных разработок.

— Что, товарищ Хрущёв приедет? — поинтересовался Пётр Дмитриевич Грушин.

— Может и приедет, но показ я организую не для него, а для вас, — ответил Кузнецов. — Я хочу, чтобы каждый из вас показал свои наработки и посмотрел разработки коллег. Затем вы вместе всё обсудите, и, возможно, сумеете использовать у себя то, что подсмотрели у других.

Закрытый показ организовали в Лётно-исследовательском институте в Жуковском. Получился настоящий авиасалон, только секретный, и с «ракетным уклоном».

В начале показа Николай Герасимович Кузнецов попросил всех подойти к трофейной американской ракете «Сайдвиндер», которую тоже привезли на выставку.

— Смотрите, товарищи, — обратился адмирал ко всем присутствующим. — Американцы взяли двигатель от неуправляемой ракеты, которая производится массово, приделали новую боевую часть, крылья и головку самонаведения, и получилась очень дешёвая и удачная ракета для ближнего воздушного боя. Вот почему мы так не можем?

— Я призываю вас всех внимательно ознакомиться с представленными здесь образцами, и хорошенько подумать, какие технические решения из увиденного в изделиях ваших коллег вы могли бы использовать в ваших собственных разработках. Чтобы у вас не возникало инстинктивного неприятия заимствованных решений, я договорился с Председателем Совета Министров товарищем Косыгиным о премировании тех разработчиков, которые используют в своих изделиях унифицированные компоненты. Причём такая же премия будет выплачиваться и автору того удачного узла или компонента, чью разработку использовали как заимствованную. Модификация под размеры и нагрузки целевого изделия, безусловно, допускается.