Чтение онлайн

– У тебя вторая ступень, по моим прикидкам, на орбиту выходить должна? (В АИ первый спутник запускали на Р-5-3, поэтому Челомей пока может определить возможность выхода 2й ступени Р-7 на орбиту только расчётом)

– Да, – кивнул Королёв. – А что?

– Не выводи её на орбиту, – убеждённо произнёс Челомей. – Сделай что хочешь, но ступень с орбиты после вывода спутника сведи.

– Да зачем? – удивился Королёв. – Пусть себе летает. Через несколько недель сама затормозится об атмосферу и сгорит.

– Идея у меня есть, – сказал Челомей. – Как американцев на место поставить. Если интересно, могу приехать с плакатами и всё рассказать. Но чтобы был эффект внезапности, надо до поры до времени вторую ступень на орбиту не пускать.

Сбить спесь с американцев Сергей Павлович хотел не меньше Хрущёва, и потому заинтересовался.

– Можно на бак окислителя противосопла поставить. Мы уже поставили небольшие, для торможения при отходе головной части, можно ещё усилить эффект и для увода поставить. И дать давление наддува под конец чуть побольше. Давай завтра созвонимся, и приезжай, – предложил он. – Лучше даже прямо в Главкосмос, там Келдыша заодно поймаем. (Подобная система с противосоплами в баке окислителя использовалась при запуске «Спутника-3»

– Надо бы ещё Щёлкина, – сказал Челомей. – А, кстати, вот и он. Кирилл Иванович, можно вас на минутку?

Академики собрались на следующий день. Челомей пока академиком не был, но не сомневался, что будет.

Когда он развернул перед ними плакат, Королёв с удивлением узнал в представленном на рисунке космическом аппарате вторую ступень его «семёрки», надставленную примерно десятиметровым модулем, на котором виднелись крестообразные панели солнечных батарей.

– Выглядит внушительно, – сказал Сергей Павлович.

– Так на то и расчёт! – усмехнулся Челомей.

– Ну, и что это за хреновина?

– Ты, Сергей Палыч, ориентацию в пространстве отработать собираешься? А маневрирование на орбите? – спросил Челомей. – Вот тебе летающий стенд для отработки. Приделаем к твоей второй ступени мой модуль, и будет у тебя на орбите управляемый маневрирующий спутник длиной 40 метров. Прикинь, как американцы обос..утся, когда над головой это увидят.

– Погоди, погоди... – сказал Королёв. – Ты хочешь сказать, что эта штука будет маневрировать на орбите?

– Ну конечно! Менять ориентацию и маневрировать немного, – пояснил Челомей.

– Я представляю, как это чудовище подлетает к Вашингтону и принимает вертикальное положение, – Келдыш усмехнулся. – Учитывая, как они перепугались при запуске нашего спутника...

– Пф-ф! – фыркнул Королёв. – А если они решат, что она прицеливается в Белый Дом? Не, товарищи, так и войну начать недолго. Кстати, а зачем ты Кирилла Иваныча пригласил?

– Вот, слушайте, – начал Челомей, разворачивая следующий плакат.

В течение следующих нескольких минут в кабинете научного директора Главкосмоса был слышен громовой хохот.

– Это надо Никите Сергеичу показать, – решил Келдыш. – Я договорюсь о встрече.

– Кирилл Иваныч, а вы сможете собрать несколько микротермоядерных зарядов разной мощности? – спросил Челомей. – Что-нибудь от 5 до 20 килотонн, чтобы взрывать по нарастающей?

– Соберём, – кивнул академик Щёлкин. – Вы только систему прицеливания продумайте как следует, чтобы не промахнуться. А то будет выглядеть нереально.

– А мы вокруг точки прицеливания по три радиомаяка поставим, на буйках, – предложил Королёв. – Или даже световые маяки, чтобы видно было только сверху. И прицеливаться будем в точку пересечения медиан треугольника. Можно даже всю конструкцию чем-то соединить, чтобы буйки не разносило волнами в стороны.

– Да, в общем-то подводный взрыв всё равно захватывает приличную площадь, – заметил Келдыш. – Если даже промахнёмся на десяток-другой метров, в темноте американцы не заметят. Меня больше остаточная радиоактивность беспокоит.

– При наших испытаниях остаточная радиоактивность была на значительно более низком уровне, – подсказал Щёлкин. – Термоядерная реакция «дожигала» непрореагировавший остаток запала. Наведённая радиация присутствовала, конечно, но также в меньшей степени.

– Это могут списать на остаточную ионизацию в месте удара луча, – подсказал Челомей. – Главное, чтобы луч выглядел правдоподобно.

– Как ты собираешься сгенерировать такой гигантский электрический потенциал? – спросил Королёв.

– Взрывомагнитным генератором, – ответил Челомей. – Документацию по нему Серов предоставил. Мы уже опытный образец собрали и испытали. Спутник будет ориентируемый, поэтому можно аккуратно вытолкнуть взрывогенератор в космос, соединив его со спутником длинным кабелем. Если рванёт метрах в 50 от спутника, система ориентации удержит грубую наводку. Потом аккуратно корректируем прицел, и стреляем.

Хрущёв, выслушав предложение «академиков-заговорщиков», тоже долго хохотал.

– Вот ведь! Вроде, взрослые серьёзные мужики... Академики... А отмочат иной раз почище провинциального секретаря райкома или председателя колхоза. Вы что же, любую херню, что я сморозил, в жизнь воплотить пытаетесь? Товарищи, вы этак Эйзенхауэра в гроб вгоните! До инфаркта доведёте, – произнёс он, наконец, вытирая слёзы смеха. – А мне с ним ещё договариваться! М-да... Но задумка мне нравится... Вкусная задумка...

– Мы это учитываем, – сказал Королёв. – Стрельбы можно провести в начале 1959 года, как раз успеем всё подготовить и отработать все системы. Тогда у Айка будет почти 9 месяцев, чтобы отлежаться. Зато у нас на переговорах будет увесистый аргумент.

– Сергей Палыч, ему уже лет много! Смотрите, не переборщите! Кроме шуток, я серьёзно, – сказал Хрущёв. – Кстати, а что такое взрывомагнитный генератор?

– Устройство, преобразующее энергию взрыва обычной взрывчатки в мощный импульс электрического тока, – пояснил Челомей. – Не знаю, где ребята Ивана Александровича это выкопали, но весьма пригодилось.

– Гм... Погоди-ка. Что-то мне такое говорили про электромагнитный импульс... – припомнил Хрущёв.

– Ну да, в общем, это всё из той же оперы...