Чтение онлайн

– Если точнее – без выброса массы, – поправил академик Келдыш.

– Ну да... В общем, перспективы-то вырисовываются очень даже интересные! Так что нам стоит, – Хрущёв сделал паузу. – Что нам стоит поставить эту штуку на экспериментальный спутник и запустить на нашем новом лёгком носителе, что нам так кстати сделал товарищ Янгель? Стоит эта ракета значительно дешевле «семёрки» товарища Королёва, а экономический и научный эффект от эксперимента товарища Расплетина может оказаться очень даже большой. В конце концов, на то мы и строим социализм, чтобы ни одна перспективная научная идея не пропала даром!

– Спасибо, Никита Сергеич. Ваша поддержка, чувствую, будет очень кстати, – Расплетин снял плакаты и прошёл на своё место.

Двигателисты некоторое время переговаривались между собой, похоже, вышучивая Расплетина, за то, что полез не в свою область, но затем притихли. В конце концов, Первый секретарь, может и дурак, но удачливый, сколько раз уже за последние пять лет он вылезал с какой-нибудь абсолютно безумной на первый взгляд идеей, и при этом попадал в точку.

Объявили перерыв. Курящие повалили из зала, Глушко, Исаев, Косберг обступили Расплетина и Берга, дотошно выясняя, по какой методике и какими приборами Александр Андреевич измерял тягу. Допрашивали его весь перерыв, но грубых ошибок в методике измерений не нашли.

Хрущёв тем временем посоветовался с Келдышем:

– Мстислав Всеволодович, вы сами в курсе, что за эксперимент товарищ Расплетин проводил?

– В курсе, – кивнул Келдыш. – Специалисты в ИАЦ накопали в документах сообщение о разработке под названием EmDrive – буквально: «Электромагнитный двигатель» . Выходить с этой темой на наших двигателистов мы с товарищем Серовым не решились – вы сами видели их реакцию. Побоялись, что они постараются под благовидным предлогом похоронить идею.

– Да это и не их тематика – это, скорее, к радиолокаторщикам. Обратились к Акселю Ивановичу Бергу, под видом необходимости подтверждения результатов западного эксперимента. Вместе с ним приехали к Александру Андреевичу, обсудили. Устройство хотя и нетривиальное по замыслу, но конструктивно несложное, сделали его быстро. Товарищ Расплетин взял с полки киловаттный магнетрон, ну и... Сложнее оказалось вакуум обеспечить.

– Вы хотите сказать, что эта штука будет работать?

– Так уже работает.

– А почему же тогда там, в 2012-м, ещё не летают к другим планетам? – тихо спросил Никита Сергеевич.

– Хороший вопрос... Я над этим уже пять лет голову ломаю, – ответил академик. – Сдаётся мне, они там, с этими событиями, потеряли веру в себя. Им просто незачем стало стремиться вверх. Можно жить проще и удобнее, не напрягаясь. Сдали страну обратно капиталистам и расслабились.

– Тьфу ты... – Первый секретарь раздосадованно сплюнул. – Корыто придвинули поближе, а букварь отобрали.

– Ну... вроде того.

– А вы не в курсе, чего это адмирал Кузнецов товарища Исанина привёл? – спросил Хрущёв. – Проблемы-то вроде обсуждаем космические, а не флотские. Ну, Кузнецов, понимаю, про космическую связь и навигацию пришёл послушать... Но почему они возле Алексея Михалыча (Исаева) кучкуются?

– Они хотят один совместный проект предложить, – ответил Келдыш. – На первый взгляд может показаться чистым безумием, но в нём есть рациональные идеи. Я бы рекомендовал не отвергать его с порога.

– Хорошо, послушаем.

Доклад начал Алексей Михайлович Исаев, разработчик жидкостных ракетных двигателей для верхних ступеней ракет-носителей, а также для небольших ракет военного назначения. Тем большее удивление вызвала его идея.

– Товарищи! В конце 1956 года мы начали проводить анализ проекта мощного американского ракетного двигателя F-1. (АИ, см. гл. 02-18) Должен сказать, нас эта информация очень обеспокоила. Руководству Главкосмоса мы уже подробно докладывали, и сейчас хотим предупредить руководство страны. Товарищ Хрущёв! Товарищи! Американцы готовят рывок, причём очень мощный. Двигатель у них уже доведён до стадии огневых испытаний. Возможно, в эту самую минуту они его прожигают. (Первое огневое испытание полностью скомпонованного тестового F-1 было совершено в марте 1959 года.) Вполне вероятно, что у противника возникнут некоторые технические проблемы с высокочастотными вибрациями. Предпосылки такие в конструкции имеются. (Отладка двигателя F-1 в реальной истории заняла 7 лет). Тяга двигателя F-1 прогнозируется нами около 700 тонн. Имея такой двигатель, противник к середине следующего десятилетия сможет выводить на низкую орбиту грузы массой ориентировочно до 130 тонн.

Исаев сделал паузу, поглядывая на озабоченно завозившегося в кресле Глушко. Валентин Петрович достал из внутреннего кармана пиджака маленькую логарифмическую линейку и начал что-то сосредоточенно подсчитывать, записывая в блокнот.

– Создаваемая нами модульная ракета-носитель тяжёлого класса «Днепр» (АИ) будет всего лишь аналогом вероятного американского носителя с двигателями F-1, – продолжал Исаев. – Он лучше моноблочной ракеты, вроде Р-7, так как его составные части можно использовать в разных вариантах. Но это – не прорыв.

– Алексей, ты сказки не рассказывай, ты к делу переходи! – Королёв явно обиделся за такую оценку своего проекта. – Что предлагаешь?

– Сейчас, сейчас, – ответил Исаев. – Для неспециалистов поясню: большую тягу на ракетном двигателе можно обеспечить двумя путями – увеличением скорости истечения, и увеличением массы. Сейчас нас ограничивают прежде всего – предельная масса носителя, его габариты, и отсутствие станочного парка для изготовления крупногабаритных деталей. Со станками за счёт зарубежных закупок и плотной совместной работы с нашими станкостроителями стало немного получше. С транспортом тоже, так как с дирижаблями беспокоиться о лошадиной заднице нам больше не нужно. (Легенду о лошадиной заднице см. гл. 02-18)

Собравшиеся весело переглянулись.

– Но вот габариты и масса ракеты на старте нас по-прежнему лимитируют. Прежде всего, большая ракета – это сложности при установке и очень дорогой старт.

Хрущёв согласно кивнул. Каждый стартовый комплекс «семёрки» обходился в полмиллиарда.

– Теперь смотрите, – продолжал Алексей Михайлович. – Раз мы не можем увеличивать массу, приходится увеличивать скорость истечения, то есть, поднимать давление в двигателе. Отсюда сложнейшие турбонасосные агрегаты, множество аварий, многолетнее вылизывание опытных образцов. Как гласит закон термодинамики Мерфи: «Под давлением все ухудшается.»

Присутствующие одобрительно закивали – проблему Исаев затронул хорошо знакомую и наболевшую.

– Многие из вас знают, что товарищ Макеев проводит эксперименты с подводным стартом из шахты. Мы тоже недавно, при содействии военно-морского министра товарища Кузнецова, – Исаев оглянулся на Николая Герасимовича, – провели похожий эксперимент. Запустили ракету Р-11 из полупогруженного положения, удерживая её в вертикальном положении балластным грузом. Как оказалось, ракете совершенно всё равно, стартовать ли из-под воды, из воды, или в воздухе. Ну, не совсем всё равно, но задача оказалась вполне решаемой.