Чтение онлайн

– Что это нам даёт? Прежде всего – нет таких жёстких ограничений по массе. Пустая ракета будет плавать на поверхности воды. Заправленная тоже не утонет – компоненты топлива легче воды. Зато такую ракету можно сделать значительно больше, чем сухопутную.

Собравшиеся явно заинтересовались, оживились, Глушко снова начал что-то прикидывать на логарифмической линейке.

– Теперь представим, что у нас есть действительно большая ракета с большим объёмом топлива. Двигатель для неё можно в этом случае сделать на низком давлении, – продолжал Исаев. – Да, он будет очень, очень большой.

Алексей Михайлович попросил притушить свет и включил проектор. На экране появилось изображение человека, сидящего в сопловой части огромного двигателя. (Примерно такое

– Ничего себе! – Глушко даже выронил блокнот. – Откуда это, Алексей Михалыч?

– Это – фотография нашего опытного двигателя, мы его условно обозначили РД-370, – улыбаясь, ответил Исаев. – Он имеет рабочее давление в камере всего 20 атмосфер, и использует вытеснительную систему подачи. (Приблизительный аналог фирмы Beal AeroSpaceЕго испытания

– И какая у этого горшка тяга? – поинтересовался Косберг.

– Я же говорю – 370.

– Тонн?

– Ну, не килограммов же!

Косберг тоже схватился за логарифмическую линейку и начал считать.

– Когда вы его сделали? – изумился Глушко.

– За 10 месяцев, начиная с февраля 1958 года, – ответил Исаев. – Поймите, он большой, но очень простой. Детали сопловой части и камеры сгорания формовали при помощи штамповки взрывом, с последующей сваркой. (А.М. Исаев в 1957 г разработал первую конструкцию ЖРД с цельносварной камерой сгорания Стенки толстые. Здоровенная тяжёлая сварная дура. Почти не нагруженная по нашим меркам. С декабря прошлого года мы его прожигали 25 раз по 3 минуты. Топливо – керосин и кислород. Ещё пробовали метан с кислородом, а также смесь аммиака с ацетиленом (ацетам) вместо керосина. В последнем случае тяга подросла процентов на 30, но там есть свои сложности...

– Кхм... Допустим... – Хрущёв заинтересовался. – И какую же ракету вы предлагаете для этой вашей керосинки?

– Не для этой, Никита Сергеич. То есть, эту, конечно, тоже можно использовать, на ракетке поменьше.

Глушко икнул. Исаев поменял слайд.

– Позвольте вам представить проект «Тетис», – Алексей Михайлович сделал ударение на первом слоге. – По названию древнего моря, от которого сейчас остались Чёрное море и Каспий. Уж извините, реки подходящего размера не нашлось.

– Бля... – упавшим голосом произнёс Глушко.

Приведённые на слайде схема ракеты и основные параметры впечатляли. 150 метров длиной, 23 метра в диаметре, стартовая масса 18 тысяч тонн, 38 тысяч тонн тяги первой ступени, полезная нагрузка, выводимая на 185-километровую полярную орбиту – 450 тонн. (Не будем удаляться от канона, все параметры по

– Заметьте, никаких сложных агрегатов, вроде турбонасосных. Только сварные «горшки», трубопроводы, газогенераторы наддува и система управления. Управление – боковым впрыском топлива в сопло, двигатель, разумеется, качающимся не сделать. Охлаждение стенок – топливной завесой. Подача топлива – наддувом баков, – пояснил Исаев. – 32 атмосферы. Давление в двигателе 1-й ступени – 20 атмосфер, в двигателе 2-й – всего 7 атмосфер. Но главное – эта штука будет стальная. Из толстой прочной тяжёлой стали, и сделана по технологии строительства подводных лодок. Так, Николай Никитич?

– Совершенно верно, – подтвердил Исанин. – Более того, так как с нашего ЦКБ-16 сняты работы по проектированию дизельных ракетных лодок, мы уже просчитали и прорисовали эскизные проекты основного варианта, представленного здесь, и вариантов поменьше.

Исаев снова поменял слайд.

– Вот, к примеру, вариант с 4-мя двигателями по 5000 тонн тяги каждый. Это такой промежуточный вариант, чтобы отработать пока невыявленные узкие места. Они наверняка будут.

Алексей Михайлович выключил проектор и повесил поверх экрана обычный плакат с изображением и характеристиками ракеты, после чего попросил включить свет. У Хрущёва был миллион вопросов, он хотел и не мог поверить в реализуемость этого грандиозного замысла, но понимал, что сейчас надо дать слово специалистам, и потому сдерживал себя.

– Мужики... Вы чо, охренели? – спросил с места Челомей. – Вы собрались чугуниевую ракету делать? Сергей, слышишь! – окликнул он сидящего в соседнем ряду Королёва. – Скажи, вот зачем мы с тобой из штанов выпрыгивали, оптимизировали массы? Тут товарищи подводники ракеты из чугуния клепать будут! Они решили сделать космическую подводную лодку!Это же анекдот!

– Я уже раз шесть пересчитывал, – произнёс Косберг. – Удельный импульс выходит примерно 242 секунды, для керосина с кислородом... Пожалуй, эта штука даже полетит...

– Больше того, она ещё и сядет, – ответил Исаев. – Первая ступень достаточно прочная, чтобы не разбиться при ударе о воду, если её затормозить, скажем, остатками топлива, и посадить в воду на нескольких парашютах, да ещё и с надувными понтонами.

– То есть... Она у вас многоразовая будет? – обомлел Хрущёв.

– Ну, не делать же одноразовым этакий крейсер! – пояснил Исанин. – Мы предварительно просчитывали варианты запуска. Один из вариантов – строительство ракеты на верфи в Николаеве, пуск из акватории Чёрного моря, с посадкой первой ступени туда же, разделение второй ступени и полезной нагрузки над Каспийским морем, последующий сход с орбиты и посадка второй ступени в Бенгальский залив. Второй вариант, более предпочтительный – постройка ракеты на дальневосточных верфях, запуск из акватории Охотского моря и посадка ступеней в Тихом океане. Хотя ещё лучше было бы скооперироваться с индонезийскими товарищами и запускать ракету из моря Сулавеси.

– Насчёт международного сотрудничества думать пока рано, – предостерёг Никита Сергеевич. – Пусть у вас сначала хотя бы уменьшенный образец летать начнёт.

– Товарищи, она у вас моментально обмёрзнет, пока вы её заправляете, и никуда не улетит, – сказал Глушко. – Вы эту хрень по пьяни придумали, что ли?

– В том и дело, что не обмёрзнет, – пояснил Исанин. – Как подводная лодка устроена? Внутри прочный корпус, снаружи – лёгкий корпус. Прочный корпус снаружи подкрепим высокими шпангоутами, чтобы держал внутреннее давление, а образовавшуюся полость между прочным и лёгким корпусами заполним либо керосином, либо ещё предусмотрим дополнительную воздушную прослойку, для теплоизоляции. Воздух очень плохо проводит тепло. Холодный кислород заливаем в прочный корпус. Ракета будет погружена в воду примерно на нижнюю треть длины. Керосиновый бак первой ступени расположим снизу, кислородный – над ним.

– Гм... С такой теплоизоляцией если и обмёрзнет, то не слишком сильно, – констатировал Сергей Павлович. – К тому же при старте от вибраций лёд отвалится. Но шпангоуты от лёгкого корпуса отвязывать придётся, через теплоизолирующие прокладки. Иначе образуются мосты холода между прочным и лёгким корпусами, и тогда точно обмёрзнет вокруг шпангоутов.

Хрущев посмотрел на Королёва:

– А что, сталь в этом случае – плохой конструкционный материал? Она хотя и тяжелее алюминиевых сплавов, но и заметно прочнее, нет? Тяги тут всяко хватит.

Королёв задумался:

– Пожалуй, в данной схеме сталь будет даже лучше. Тут вся конструкция работает на разрыв, поэтому нагружение будет оптимальным. А алюминий мы как раз используем потому, что часть нагрузки на бак идет на сжатие, а в этом случае оптимальна более толстая стенка, при прочих равных. Надо будет только посчитать оптимальную схему для второй ступени – может быть, лучше не давление наддува поднимать, а увеличить размер камеры сгорания и диаметр сопла на выходе. Атмосферы там уже нет, поэтому сопло можно достаточно большое сделать.