Чтение онлайн

– Интересно... А для чего такое стекло можно применить? – спросил Никита Сергеевич.

– Для изготовления подложек микросхем в электронике, – ответил Келдыш. – А также для изготовления прочных корпусов, шкал и стёкол приборов. А ещё – для изготовления радиопрозрачных обтекателей для самолётных и ракетных радиолокаторов.

– Это, наверное, дорого? – спросил Хрущёв.

– Технология получения ситаллов не слишком отличается от технологии получения обычного стекла, – пожал плечами академик. – Дело лишь в составе, правильном подборе кристаллизирующих добавок и выдерживании технологических параметров.

– Тогда делайте, – решил Никита Сергеевич. – Штука полезная.

– Я тут свою подборку тоже расписал подробно, – сказал Келдыш. – Академику Семёнову надо передать ту часть, что касается пластиков. В НИИ-13 я часть материалов уже передал, с разрешения Ивана Александровича.

– Спасибо, Мстислав Всеволодович, – сказал Хрущёв. – Ну, и я от себя добавлю. Я хоть и не специалист, но тоже кое-чего посмотрел по «тем документам». Прежде всего – нужно разработать синтетические и полусинтетические смазочные масла. Они позволят эксплуатировать двигатели при крайне низких температурах, увеличат срок службы реактивных двигателей – в комплексе с другими доработками – с нынешних 200 часов до нескольких тысяч часов. (1959 Впервые разработано полностью синтетическое масло Castrol 98 для реактивных двигателей.Применение синтетических масел увеличило срок службы ТРД вначале до 2000-3000 ч, а впоследствии его довели до 25000 ч.) Нам Арктику предстоит осваивать, а там температуры – не минус 40, а ещё похолоднее будет.

– Следующее – ионообменные смолы, Мне вот тут компетентные товарищи напечатали кое-что, – Никита Сергеевич открыл свою собственную папку и зачитал по бумажке. – Ионообменные смолы позволят создать технологии умягчения и обессоливания воды в теплоэнергетике и других отраслях, технологии разделения и выделения цветных и редких металлов в гидрометаллургии, при очистке возвратных и сточных вод, для регенерации отходов гальванотехники и металлообработки, для разделения и очистки различных веществ в химической промышленности, используются в качестве катализатора для органического синтеза. Ионнообменные смолы используются в котельных, теплоэлектростанциях, атомных станциях, пищевой промышленности, фармацевтической промышленности и других отраслях. О как! – Хрущёв поднял голову и поправил очки.

– Интересно! – заметил Келдыш. – Можно будет потом ознакомиться с этими документами подробнее?

– Конечно, – кивнул Никита Сергеевич, – я попрошу, чтобы вам распечатали. Но и это ещё не всё. Лакокрасочные материалы. Нужны новые лаки, водостойкие и быстросохнущие, на нитрооснове и на акриловом связующем. Акриловые краски и лаки удобны тем, что растворяются водой и не воняют при покраске, а сохнут так же быстро, как нитрокраски. И белила нормальные, на основе окиси титана, надо, наконец, сделать. Сколько можно мелом потолки белить?

– Во! Это правильно! – подтвердил Косыгин.

– По строительству, ещё. Вообще, строительная тема большая, по ней отдельно собираться надо, – сказал Хрущёв. – Но раз уж мы о химии заговорили, есть в будущем такая разработка, называется – сэндвич-панель. Два профилированных стальных листа, а между ними пенополиуретан, как теплоизолятор. Толщины бывают разные, в основном – 30, 60 и 100 миллиметров. Выпускаются они либо на дискретных формовочных линиях, под прессами, либо на непрерывных линиях с последующей разрезкой на панели заданной длины. Из таких панелей можно быстро строить здания, правда, лучше нежилые, а всякие торговые и производственные комплексы. При производстве пенополиуретана для панелей используется пентан – вещество ядовитое, летучее и в целом довольно опасное. Так что нужны специальные меры предосторожности. Но технология перспективная, надо её развивать.

– Ясно, – Косыгин пометил у себя в блокноте. – Озадачим и химиков, и Госстрой.

– С азотными и прочими химическими удобрениями у нас что? – спросил его Хрущёв.

– Удобрения у нас выпускаются, – ответил Косыгин. – Но их пока недостаточно. Сейчас строятся новые заводы, большей проектной мощности. (Реально во время визита Росуэлла Гарста в конце 1955 года минеральные удобрения на полях уже вносились. После соответствующего пинка) Ну, и торфо-гуминовыми удобрениями сельское хозяйство поддерживаем.

– Хорошо, – кивнул Хрущёв. – Тему удобрений не забрасывайте, я тоже буду держать её на контроле, но применять их надо с осторожностью, особенно вблизи рек и озёр. Вообще, на экологию, безопасность предприятий для населения, прошу обратить особое внимание. Касается всех, но спрашивать, Алексей Николаич, буду конкретно с тебя. Привлекай Минздрав, Комитет Партийного Контроля, Санитарно-Эпидемилогическую Службу, Гражданскую оборону, химвойска – всех, кого считаешь нужным. Должны быть разработаны научно обоснованные нормы предельно допустимых концентраций по всем вредным веществам, которые будут применяться или образовываться на вновь строящихся и уже действующих предприятиях. Опять же, меры по снижению выбросов вредных веществ в атмосферу, фильтрации, улавливатели там разные... Короче, эту тему надо проработать. Тут учёным надо будет подключиться. Мстислав Всеволодович, на вас вся надежда.

– Обязательно поможем, Никита Сергеич, – ответил Келдыш.

– И вот что, – сказал Хрущёв. – Вот мы сейчас дружно наворотим всякой химии, пластиков, резины... А ведь всё это в итоге будет превращаться в мусор. Сотни тысяч тонн мусора. Его надо куда-то девать. В идеале, конечно, перерабатывать. Рециклировать, как в умных документах говорится. Тем более, что это не просто мусор, это ценнейшее сырьё, если им грамотно распорядиться. Вот, скажем, старые покрышки можно в дорожном строительстве применять. Измельчать в крошку и смешивать с асфальтом. А ещё есть такая штука, «там», у них. Называется – георешётка. Можно применять для укрепления слабых грунтов, например, на откосах дорог, чтобы грязь на дорогу не попадала и склоны не оплывали. Всего-то полиэтиленовые ленты, соединённые в сеть, а проблем снимают множество.

(Технология резиноасфальта

– А все эти термопласты, про которые Алексей Николаич рассказывал, это же многократно используемый продукт, – добавил Келдыш. – Тут основная сложность – обеспечить сортировку различных видов отходов. Не допускать смешивания пищевых и твёрдых бытовых отходов. И строить заводы по переработке мусора, иначе через лет десять-двадцать наши города в этом мусоре утонут. Технологиями переработки я химиков сразу озадачу, да и вы, Никита Сергеич, академикам Семёнову и Каргину дайте задание сразу работать над утилизацией отходов.

– Обязательно, – кивнул Хрущёв. – Уже пометил себе, для следующего разговора. Да, и самое главное – кадры! Алексей Николаич, Госплану надо поставить задачу планирования подготовки кадров для химических производств, ведь лет через 5 их потребуется в разы больше, чем сейчас.

– Сделаем, Никита Сергеич, – Косыгин пометил у себя в блокноте.

Это совещание определило многие направления дальнейшего развития химической промышленности СССР.

Собранную в «тех документах» информацию по применению искусственных материалов Хрущёв и Косыгин передали академику Семёнову. Николай Николаевич поначалу оторопел, прочитав длинный список полимерных и других материалов, а также их областей применения.

– Никита Сергеич, откуда столько важнейшей информации? – спросил он.

– Так, Николай Николаич, дорогой, мы же тут, в ЦК, тоже не лаптем щи хлебаем, – подколол его Хрущёв. – К тому же нам компетентные органы много информации приносят, из-за рубежа. Вы не о том думайте, откуда это взялось, а о том, как всё это реализовать.

В подготовке записки, кроме Семёнова и Каргина, участвовали ещё шестеро академиков химиков и их исследовательские институты. Ученые представили свою записку в начале лета. Хрущёву записка понравилась. Она была составлена обстоятельно, чувствовалось государственное мышление и глубокая компетентность разработчиков. Информацию, переданную Хрущёвым, Семёнов тоже включил в свою записку, что придало ей ещё больший вес.