Чтение онлайн

Незадолго до окончания конкурса Хрущёв вызвал Серова.

– Ты в курсе, что Козлов, Кириченко, Игнатов и Микоян что-то затеяли? – спросил Хрущёв.

Серов не устраивал в ЦК многих, прежде всего – Кириченко, Микояна и Козлова. Серова они боялись. Он знал о них всё, был осведомлён о каждом их шаге, с их мнением никогда не считался. Председатель КГБ представлялся им неуправляемым и нешуточно опасным. Они хотели любой ценой избавиться от Серова. Державшийся особняком Игнатов, по воспоминаниям Микояна, действовал иначе, он старался «приручить» Серова, склонить его на свою сторону.

– В курсе, – ответил Серов. – Скоро начнут под меня копать, если уже не начали. Я этот вопрос держу под контролем. За ними приглядывают. И слушают.

– Смотри, не прозевай кого ещё, – предупредил Хрущёв. – Мы с тобой много кому на яйца наступить успели. И, это... корону-то надо бы отдать...

При каких обстоятельствах и на каких условиях состоялась передача короны – никто никогда не узнал. Однако уже в 1958 году королева Елизавета появилась на очередной официальной церемонии в традиционной короне.

(Информация по С.Н. Хрущёв, «Реформатор» )

Через несколько дней Серов принёс Никите Сергеевичу магнитофонную катушку.

– Любопытная запись, – сказал Иван Александрович. – Давай послушаем.

Хрущёв вставил ленту в магнитофон, включил:

– Лысого надо от руля отодвинуть, – послышался из динамика знакомый голос. – Хернёй какой-то мается. Где это видано, чтобы в Президиуме ЦК академики сидели, а секретари ЦК, по несколько лет в кандидатах? Что он творит вообще?

– Гм.. Кириченко, – отметил Хрущёв. – Ай да Алексей Илларионович... ай да сукин сын...

– Ага. Один такой уже попытался отодвинуть... Сейчас монгольский язык изучает. По дарёному словарю. Ты хотя бы кандидат. Я, вон, даже в кандидатах ещё не был, – ответил другой знакомый голос. – И так и этак пытаюсь – как об стену лбом. Может, он на меня за что взъелся?

– Не, это вряд ли, Фрол. Никита тебя всегда ценил, – третий голос определённо принадлежал Игнатову. – Вот где я ему дорогу перебежал – не пойму.

– Ты с Микояном говорил?

– Да.

– И что?

– Да ничего. Анастас – как уж намыленный, ни одного слова определённого. То так, то этак...

– Осторожный, собака. Держит нос по ветру.

– Старый он уже.

– Да Анастас нас всех переживёт, ещё на наших похоронах простудится.

– Кто ещё? На кого рассчитывать можно? Воронов? Полянский?

– Воронов... не знаю, не уверен. Полянский – точно нет. Лучше даже не пробовать. Ещё и лысому донесёт. Выдвиженец хренов.

– Шелепин?

– Не, Шурик в сельском хозяйстве по уши закопался. (АИ)

– Что делать-то будем?

– Хрен ты его сейчас отодвинешь. Популярность среди народа у Никиты сейчас бешеная. Всё-таки, сколько он для народного благосостояния делает – ещё никто не делал, после Ленина. К тому же, пока Серов рулит Комитетом – хрен мы вообще к Никите подступимся. На Комитет надо бы кого-то из ЦК продвинуть.

– Шелепин бы подошёл... Но он занят.

– А Мазуров что? Говорил с ним?

– Не наш человек. Однозначно.

– Жаль.

– Первухин? Сабуров?

– Нет. Первухин мог бы поддержать, если бы у нас на Никиту что-то было, кроме наших хотелок. Сабуров в Госэкономкомиссии закопался по уши, в политику не лезет. Если что-то начнётся – поддержать может, но при наличии серьёзных аргументов.

– Косыгин, Устинов, Жуков, Фурцева... тут ловить нечего. А Шепилов что?

– Трофимыч за Никиту горой. Как ни старались его убедить – ничего не вышло. Лысый его ценит, ни разу на него голос не повысил. (АИ)

– Пока Серова из Комитета не уберём – хрен чего получится, – послышался ещё один, очень характерный голос.

– Оп-паньки... – прокомментировал Никита Сергеевич. – И Суслов там! От, сука...

– Что у нас на него есть? Что там за корона у него?

– Да хер знает, вроде бельгийская. Сразу после войны генералы много чего нахапали, Жукова, вон, Сталин как прижал тогда..

– Да, бля, ещё и Жуков. Как ни пытались в прошлом году его сковырнуть – так ведь и не вышло. Никита его не отдал. А ведь какую комбинацию спланировали, а? Всё учли...

– Видимо, не всё. Авторитета нам не хватает. Ты, Алексей Илларионыч, единственный из нас – кандидат в члены Президиума. Если бы ещё хотя бы Микояна привлечь...

– Привлечёшь его, пожалуй. Не, Анастас может присоединиться, скажем, в вопросе с Серовым... Но он всегда ставит на победителя. Думать надо, мужики, думать... Надо через Шверника попробовать зайти...

Запись оборвалась.

– Вот такие у нас с тобой, Никита Сергеич, друзья – коллеги, – усмехнулся Серов. – Верные товарищи по партии. Коммунисты.

– За этой кодлой приглядывай, – распорядился Хрущёв. – Тебя я им не отдам, пусть не надеются. Но ты и сам не подставляйся. Я слышал, тебя с Игнатовым вместе часто видят?

– Я к нему в доверие втираюсь, – ответил Серов.

– Дурень, это против тебя же используют на Президиуме. Конечно, Президиум сейчас наш процентов на 90, но сам знаешь, как оно бывает, – предупредил Никита Сергеевич.

– Убери Кириченко из Президиума нахрен, – посоветовал Иван Александрович. – Спокойнее будет.

– Думаю, да, – согласился Хрущёв. – Тут, скорее, надо Пленума ЦК опасаться, ЦК мы хотя учёными и разбавили, но аппарат в нём ещё большую силу имеет. Могут что-то на Пленуме затеять. Значица, Кириченко, Козлов, Игнатов, Суслов. Возможно, Микоян. Воронов и Полянский – под вопросом. Держи ухо востро, Иван Александрович.

– Само собой, – кивнул Серов. – Тут ещё другая проблема нарисовалась. Американцы обеспокоились нашими успехами и начали рыть. Роют глубоко. Все агенты на территории Союза и соцстран получили приказ собирать любую информацию о недавних нововведениях во всех отраслях нашего народного хозяйства. Не только в военной области, заметь.