Чтение онлайн

Постановление также предписывало уменьшать разрыв между высоко-- и низкооплачиваемыми работниками, повышая тарифы последним.(Реальная история) Однако, чтобы передовики производства не теряли мотивацию к ударному труду, их решено было поощрять различными льготами за счёт общественных фондов потребления – бесплатными путёвками, квартирами, автомобилями, мебелью и бытовой техникой за счёт профсоюза и т.п. Само повышение зарплат тоже проводилось аккуратно. (АИ)

– Нельзя, чтобы получилось, как в протоколе собрания из анекдота: «Если ты передовик производства – получи премию 300 рублей, а если лодырь – получишь премию, как положено лодырю – 250 рублей», -пояснил свою позицию Никита Сергеевич в интервью Центральному телевидению. – Сокращать разрыв в оплате между малооплачиваемыми трудящимися и руководством необходимо, но этот процесс нельзя превращать в уравниловку. Если между передовиком и лодырем 50 рублей разницы – это, товарищи, не социализм получается, это пи... Гм... Ну, вы поняли.

– Высокая оплата стимулирует работника добиваться большего, учиться, расти профессионально, – Если у нас инженер будет получать столько же, сколько рабочий, а учиться на инженера надо 5 лет, и учиться там ой как непросто, я это не понаслышке знаю, у меня сын – инженер, то кто у нас тогда в инженеры пойдёт? А без инженеров, без учёных – страна скатится обратно в средневековье!

В тот же день, 1 апреля, по традиции снизили цены на несколько наименований товаров. Шаг откровенно популистский, но срабатывающий безотказно.

С момента начала работ по анализу рабочих тетрадей профессора Лентова, прошло около года, и Хрущёв поинтересовался у академика Келдыша, как идут дела.

– Тяжело, – честно признался Мстислав Всеволодович. – Не думаю, что в этом вопросе возможно быстрое продвижение.

– А в чём проблема? – спросил Никита Сергеевич.

– Если бы там была одна проблема... – вздохнул Келдыш. – Их там целый ворох. Во-первых, математика там такая, что не вдруг разберешься. Многие вещи считались явно методом итерационного перебора и последовательного приближения. Это с их ЭВМ 2012 года – раз плюнуть, а мы-то считаем на БЭСМ-2 и М-40.

– А БЭСМ-1М?

– Занята расчётами для ядерщиков, ракетчиков, авиаторов, да ещё и «Киберсин» на ней крутится, – отмахнулся академик. – Ещё хуже, что информация неполная.

– Разве? – удивился Хрущёв. – Там же и лабораторный журнал, и чертежи установки, и тетради Лентова... Что ещё-то надо?

– Не знаю, как объяснить... – Келдыш явно не мог выразить вертящуюся на языке мысль, чего у него ранее Никита Сергеевич ни разу не замечал. – Понимаете, вот идёт вывод формулы... и вдруг пробел. Дальше – возникает готовая формула, в ней ряд параметров взят как будто ниоткуда. Как будто часть вывода опущена.

– Так что же, выходит, Веденеев прислал не всё?

– Да он, похоже, прислал всё, что у него было. Вот только сам Лентов, тот, в будущем, видимо, часть тетрадей хранил не в лаборатории, а у себя дома, или ещё где-то. Веденеев честно предупредил, что он в теоретической части разбирается слабо. Он мог и не понимать, что информация не полна.

– А наш Лентов, нынешний? Разве не может помочь восстановить вывод формул? Ведь это он их придумал.

– Так он их только через тридцать лет вперёд придумал, Никита Сергеич! – невесело усмехнулся академик. – Наш нынешний Лентов, сейчас – всего лишь аспирант, с неплохим уровнем подготовки, но не более. Ему ещё расти и расти до того уровня, когда он сможет выводить такие формулы. Нет, Тихон Андреич к работе относится крайне ответственно, грех жаловаться. Но знаний пока не хватает. Причём чисто специфических.

– А нельзя построить копию установки и проводить на ней эксперименты? – спросил Хрущёв. – Заодно и знания накопятся. Чертежи же есть?

– Не выйдет, – развёл руками Келдыш. – Точнее, не так. Установку мы построили. Там всё не так сложно, как кажется. Да, мощнейшие электромагниты, энергопотребление как у нуклотрона, но всё остальное, можно сказать, тривиально. Конечно, основная хитрость – в расчёте сложнейшей суперпозиции электромагнитных полей, создаваемых этими магнитами. То есть, нужна управляющая ЭВМ. Но программу, самописную, для управления установкой, Веденеев прислал.

– Мы собрали установку, – продолжал академик, – нам выделили время для подключения к БЭСМ-1М, установили связь, включили, запустили программу. А она пишет: «Эфемериды недоступны». Начинаем разбираться в исходниках программы. Там всё на языке высокого уровня написано, читается легко.

– И оказывается, что установка использует в качестве нулевой точки системы координат центр Земли, что, в общем-то логично. А своё местоположение и точку прицеливания относительно этого центра, определяет по спутникам GPS. Для чего грузит файл с данными их орбит с сервера компании MTK, производителя сотовых телефонов, там, в 2012 году. Всё, приехали.

– То есть, пока у нас спутниковой системы навигации не будет, установка не заработает? – уточнил Никита Сергеевич.

– Можно, конечно, ввести в программу координаты установки и цели, вычисленные искусственно, вручную. Мы пробовали. Но при этом ошибка в определении координат выходит слишком большая. Установка наш пробный предмет – деревянный брусок – куда-то отправила, – ответил Келдыш. – Но мы его не нашли. И даже не можем определить, где он затерялся – в пространстве или во времени.

– То есть... Она РАБОТАЕТ?!! – изумился Хрущёв.

– С физической точки зрения – да. Но с практической толку от этого – ноль, – развёл руками Мстислав Всеволодович. – Веденеев в своём журнале писал, что у него установка тоже заработала хоть и не сразу, но быстро. То есть, предметы начали исчезать. Установка просто отправляла их в никуда.

– И даже когда спутниковая система навигации у нас будет, – продолжал академик, – Там следом вырисовывается ещё куча более сложных проблем, прежде всего, математического характера, к которым мы пока даже не представляем, как подступиться. В основном – из-за неполноты информации. В общем, катапультировать Америку на Солнце точно не получится, даже не надейтесь. И забрасывать в Америку атомные бомбы с помощью установки – тоже не получится. По крайней мере, в обозримом будущем. Мощности не хватит. Масса посылки не просто так была ограничена несколькими килограммами. Энергетика там бешеная.

– С навигацией, кстати, прогресс наметился, – добавил Келдыш. – Николай Геннадьевич Басов сделал атомные часы. Американцы такие часы тоже разработали, и даже показали на Брюссельской выставке.

– Ну, хоть чем-то порадовали, – улыбнулся Хрущёв.

– Да, навигационными спутниками начинаем заниматься более плотно. А по установке... Работу эту, безусловно, продолжать надо. Хотя бы потому, что если до этого додумался Лентов, то может додуматься кто-то ещё. И этот кто-то может оказаться в Америке, или в Европе, – сказал академик. – Но быстрого результата не будет.

– Жаль, конечно, – огорчённо ответил Хрущёв. – Работу продолжайте. Останавливаться нельзя.

Председатель КГБ СССР генерал армии Иван Александрович Серов изучал очередные оперативные сводки, когда на столике рядом с письменным столом ожил фототелеграф. С 1957 года, когда документы в ИАЦ начали печатать на электрофотографических машинах, со схемами и фотографиями, обычного телетайпа было уже недостаточно.

В кабинетах «посвящённых в тайну», помимо телетайпов для терминального доступа к ИАЦ, были установлены фототелеграфные аппараты (телефаксы), на которые аналитики ИАЦ могли сразу отправить запрошенные документы или очередной рапорт, подобный тому, что выползал сейчас из щели факсового аппарата.