Чтение онлайн

– Где? – Уолш наклонился к иллюминатору.

Иллюминатор «Триеста» тоже был установлен под углом вниз, и обзор вперёд из гондолы был довольно ограниченный. Чтобы иллюминатор выдержал невероятное давление в 1100 атмосфер, его сделали толстым, в виде плексигласового усечённого конуса, расширяющегося наружу. Диаметр меньшего основания конуса был всего около 60 миллиметров. Увидеть что-то вдалеке, во тьме Марианской впадины, было почти невозможно. Если это «что-то» не светилось.

– Левее, вон там, зелёный огонёк.

– Погаси прожектор, он слепит.

Пикар щёлкнул тумблером, свет погас. В наступившей тьме Пикар и Уолш увидели вдалеке мигающий зелёный свет. «Триест» медленно двинулся на это мерцание.

Через несколько минут исследователи подплыли к привлекшему их внимание огоньку. Пикар положил руку на тумблер прожектора. Уолш с фотоаппаратом был наготове, они решили, что внезапное включение света может напугать привлечённую зелёным миганием рыбу, и решили во что бы то ни стало её сфотографировать.

Пикар остановил двигатели. Зелёный огонёк мигал прямо в нескольких метрах впереди и ниже батискафа. Швейцарец включил прожектор, Уолш тут же нажал на спуск камеры, затем отнял фотоаппарат от «очка» иллюминатора … и возмущённо выругался:

– Fuck!!!

Прямо перед батискафом они увидели сигарообразный металлический аппарат. Внизу у него был шар с иллюминаторами и прожекторами на корпусе, примерно такого же диаметра, как и гондола «Триеста». Сверху на сигарообразном поплавке аппарата была невысокая рубка, на ней вращался зелёный проблесковый маячок. На поплавке другого батискафа был чётко виден герб Советского Союза и надпись «СССР» (АИ). Как только на него упали лучи прожекторов, советский батискаф отделился от дна Марианской впадины и быстро ускоряясь, пошёл вверх.

На борту «Триеста» было устройство звукоподводной связи – сонар и гидрофон, через которые теоретически можно было общаться голосом. Пикар попробовал связаться с обеспечивающим буксиром. Он не ждал, что наверху его услышат, но через 14 секунд пришёл ответ. Уолш тут же доложил:

– Мы достигли дна! Но здесь русский батискаф!

На поверхности явно произошло замешательство. Такой подлянки никто не ожидал. Наконец пришёл ответ:

– Немедленно поднимайтесь! Где русские?

– Они поднимаются, – ответил Уолш.

Исследователи пробыли на дне 20 минут, после чего аппарат в течение трёх часов и 15 минут возвращался на поверхность. Там Пикар и Уолш попали в объятия других участников исторического проекта. Коллеги были рады, что отважные акванавты вернулись живыми и невредимыми. Но других поводов для радости у них не было. (АИ)

Русский батискаф на поверхности не появился. Акустик эскортного миноносца засёк шумы подводной лодки, но не смог её локализовать. Флотское командование испытывало ярость и разочарование. Приоритета не получилось. Ещё до того, как «Триест» поднялся на поверхность, Роберт Дитц через радиостанцию миноносца «Lewis» связался с Гуамом, а через него – со штабом ВМС США. Там Дитца «порадовали» сообщением:

– Красные только что передали по телевидению, что их батискаф совершил несколько погружений в Challenger Deep. ТАСС официально опубликовало изображение их батискафа и фотографии обитателей морского дна. Возвращайтесь. Проект «Нектон» прекращается. (АИ)

Погружение Пикара и Уолша на дно Марианской впадины стало последним в рамках «Проекта «Нектон». А для самого Жака Пикара оно получилось и прощальным — с этого момента «Триест» окончательно перешел в руки специалистов ВМС США, и швейцарец с ним больше не работал.

Жак Пикар в книге, посвящённой историческому погружению, писал, что с достижением дна Марианской впадины человеку больше негде будет устанавливать подобные рекорды — останется только отправиться в космос.

А дело было так. Когда адмирал Кузнецов изучал документы в ИАЦ, он обратил внимание на погружение батискафа «Триест» в Марианскую впадину в январе 1960-го. Адмирал был человеком образованным, и понимал, что для такого погружения нужен уникальный аппарат. Наиболее уникальной техникой в этот период занимался Главкосмос, и адмирал пролистал информационные распечатки по ранним космическим запускам. Он обратил внимание, что в «той» истории весной 1961 года Королёв запускал АМС на Венеру.

Николай Герасимович посмотрел данные по Венере и выяснил, что там очень высокое атмосферное давление и температура. Через несколько минут у него появилась идея.

Он позвонил академику Королёву и попросил о встрече.

– Сергей Палыч, вы на Венеру аппарат отправлять собираетесь? – спросил Кузнецов.

– Да, есть такая задумка... А что?

– Хотите испытать спускаемый аппарат на прочность в условиях экстремальных давлений? – предложил адмирал. – Венерианскую температуру не обещаю, а вот давление можно обеспечить до 1100 атмосфер. Если ваш аппарат его выдержит, то ему никакая Венера будет не страшна.

Королёв помнил, что первые венерианские спускаемые аппараты гибли из-за недооценки местных условий, в частности – давления, и тут же заинтересовался:

– Вы имеете в виду – испытать под водой?

– Да. Заодно и американов умоем. Они 23 января 1960 года собираются нырнуть в Марианскую впадину, – Кузнецов выложил перед академиком распечатки. – Ну, как? С вас – аппарат, с меня – подлодка-носитель и судно обеспечения.

– Николай Герасимович, вы, прямо-таки змей-искуситель, – по лицу Королёва скользнула ехидная усмешка. – Но мы никогда подводных аппаратов не проектировали...

– Вы сделайте прочную гондолу для размещения акванавтов, а весь остальной обвес я поручу сделать профильному ОКБ, занимающемуся подводными аппаратами, например – Исанину, – предложил адмирал.

Общие данные по «Триесту» в ИАЦ были, устройство батискафа было не так чтобы слишком уж сложным, а наличие сверхглубоководного аппарата в ВМФ, по мнению министра, было явно не лишним.

К планированию операции привлекли Серова. Иван Александрович выверил хронометраж и прочие организационные детали. Именно с его подачи на корпусе батискафа установили зелёный проблесковый маячок. Научное обеспечение экспедиции взял на себя директор Института океанологии Владимир Григорьевич Корт.

Гондолу сделали на сталинградском заводе «Баррикады», где было оборудование для изготовления подобных тяжёлых деталей. Части гондолы отливали, проковывали, а затем, тщательно обработав стыки, сварили при помощи сварки трением, заодно отработав этот непростой процесс. (АИ)

Работать предстояло под носом у американцев, возле одной из их крупнейших военно-морских баз. Основным обеспечивающим кораблём сделали обычный сухогруз, переоборудованный в гидрографическое судно, но к месту погружения он близко не подходил. Доставкой и непосредственным обслуживанием батискафа занималась подводная лодка 611 проекта, прошедшая переоборудование. Основным заданием адмирал поставил поиск кабелей связи, соединяющих Гуам с другими американскими базами, а также системы подводных гидрофонов SOSUS. Вторым заданием было погружение в Марианскую впадину и изучение её биосферы. (АИ)