Чтение онлайн

– Так, - Хрущёв соединил фотографии и донесение скрепкой и положил на стол рядом с коробочкой бразильской земли.
– С этим я разберусь. Сессию Координационного Совета ВЭС будем в этот раз проводить в Дели. Шевченко я попрошу найти кое-какие экспонаты прошлого века. Раз уж у Неру не хватает сообразительности, придётся вытаскивать Индию из средневековья самим.

Своему помощнику по сельскому хозяйству Шевченко Никита Сергеевич поставил ещё одну важную задачу:

– Андрей Степаныч, есть у меня просьба. Надо к нашему визиту в Индию, Бирму и Индонезию подготовить образцы сельхозтехники, но не нынешние наши комбайны и сеялки, а те, что считаются устаревшими, которые ещё на конной тяге. У нас, помнится, Первомайский завод жатки-самоскидки выпускал, да и не только их.

(http://dic.academic.ru/dic.nsf/agriculture/914/ЖАТКА

а также целая коллекция сельхозтехники 19 века)

– А зачем, Никита Сергеич?
– удивился Шевченко.

– Вот, смотрите, - Хрущёв выложил перед ним фотографии индийских крестьян с серпами.
– Сами понимаете, с такой агротехникой немудрено, что народ балансирует на грани голода, даже в условиях Индии, хоть там у них и палка зацветёт, только поливай. Индийскому руководству, похоже, плевать, что у них крестьяне живут всю жизнь под угрозой голодной смерти, причём исключительно из-за собственного невежества. Подозреваю, что и в Бирме, и в Индонезии, и в других странах региона картина не лучше.

С другой стороны, в той же Индии и Индонезии сейчас коммунистические партии под руководством Коминтерна ведут успешный эксперимент - организуют предприятия народного акционирования (АИ, см. гл. 03-08). Я собираюсь предложить им наладить подобным способом выпуск простой сельхозтехники. Современный комбайн они купить не смогут, даже если всей деревней скинутся, а вот такие устаревшие плуги, жатки, сеялки купят, на них денег собрать проще.

Начать надо вообще с обычной косы! Раз они серпами убирают, значит, у них даже косить нечем. Представляете, какой можно организовать рывок в производительности труда?

– Понял...
– Шевченко улыбнулся.
– Технику найдём, и документацию в заводских архивах поднимем. Но вот что с тягловой силой делать, Никита Сергеич? Ведь у них, у большинства, наверняка ни лошадей, ни буйволов нет?

– А на этот случай, надо им объяснить, как сделать простейший агромост, хотя бы на основе пары колодезных воротов, а то и что-нибудь посложнее, вроде, знаете, того старинного водяного насоса, где лошадь по кругу водят. Чтобы можно было даже без лошади несколько человек задействовать и вместе ворот крутить.

– Тут у меня, надо сказать, есть ещё один, психологический расчёт, - Хрущёв слегка улыбнулся.
– Хочу спровоцировать в Южной и Юго-Восточной Азии стихийную коллективизацию. Сначала приучить тамошних крестьян работать сообща, общиной, вместе крутить привод агромоста хотя бы. Потом, через Коминтерн, подбросить им идею организовать сельхозкооперативы, чтобы вскладчину покупать сельхозмашины, тягловый скот, а потом - и трактора с комбайнами.

А от кооператива уже и до полноценного колхоза недалеко. Но действовать надо исключительно просвещением и убеждением. Таким образом, можно будет в недрах индийского капитализма, маскируясь под акционерные общества, скрытно вырастить для начала хотя бы социализм, внедрить в сознание людей идеалы коллективизма.

– Знатную диверсию задумали, Никита Сергеич, - рассмеялся Шевченко.
– С удовольствием поучаствую в её реализации.

Андрей Степанович в кратчайшие сроки организовал сбор техники, подключил директоров нескольких заводов, а также сам побывал в ряде колхозов, где, как он знал, ещё сохранились работоспособные сельхозмашины на конной тяге. Собранные образцы были отправлены в Индию и до поры складированы в частично разобранном виде, в контейнерах на территории Бомбейского порта.

В 1960-м Никита Сергеевич с опаской ждал февраля. Он помнил, что в 'той' истории 7 февраля умер Игорь Васильевич Курчатов. Причиной скоропостижной смерти 'там' стал оторвавшийся тромб, и Хрущёв сделал всё, чтобы не допустить такого развития событий.

Курчатов в 1959-м прошёл курс лечения от тромбоза, врачи уверяли, что с академиком всё в порядке. Выглядел Игорь Васильевич хорошо, хотя и возраст и большие нагрузки по работе давали о себе знать. Тем не менее, Никита Сергеевич всерьёз беспокоился. Лечение - лечением, а ну как недосмотрели врачи? С начала февраля он своим приказом приставил к Курчатову бригаду реаниматоров с автомобилем 'скорой помощи'. Игорь Васильевич смущался, злился, но Хрущёв был неумолим:

– Вы, Игорь Васильевич, слишком важны для страны, чтобы рисковать. Сейчас вы сами себе не принадлежите. Поэтому не выпендривайтесь, врачи будут вас сопровождать везде и всюду. Это - приказ.

Курчатов нехотя подчинился.

7 февраля Первый секретарь был как на иголках. Работать было невозможно. Каждый звонок телефона заставлял его вздрагивать. Снимая трубку, он каждый раз подсознательно ждал, что вот, сейчас, голос из неё сообщит страшное известие. Но день постепенно прошёл, а звонка от бригады врачей так и не последовало. Под вечер он не выдержал и попросил Шуйского соединить его с Курчатовым.

Академик ответил весёлым голосом:

– Да всё нормально, Никита Сергеич, я жив-здоров, не беспокойтесь. Врачи от меня целый день не отходят. Надоели уже.

– Вот и дальше пусть не отходят, - строго распорядился Хрущёв.

Он распорядился сопровождать Курчатова, как минимум, до тех пор, пока правительственная делегация не вернётся из поездки по Южной и Юго-Восточной Азии.

Перед поездкой Хрущёв обсуждал ситуацию в Юго-Восточной Азии с Серовым. В Индонезии он собирался беседовать с Сукарно не только об экономике. Индонезийский президент хотя и начал задумываться о благосостоянии народа, но воинственный пыл у него ещё не выветрился. Его необходимо было либо утихомирить, либо, хотя бы, направить в более полезное русло.

– Поговори с Сукарно, пусть он не тратит усилия на голландцев, а вплотную займётся Малайей, - посоветовал Серов.
– Малайской компартии надо помочь, они с 1948 года ведут партизанскую войну с британцами. Их было всего 4 тысячи человек в лучшие годы, к 1957-му осталось всего полторы тысячи. Я договорился с Айдитом (Генеральный секретарь компартии Индонезии) через Семауна (представитель Коминтерна в Индонезии), и индонезийцы предоставили малайским коммунистам убежище. Ещё одна часть повстанцев ушла в Таиланд. Мы предоставили им возможность восстановить силы, и заодно спокойно, в мирной обстановке, поработать на наших плантациях хлебного дерева в Таиланде. Сейчас коммунисты Малайи снова готовы к борьбе.