Чтение онлайн

В ходе показа запускали не только баллистические ракеты, но и крылатые, и зенитные. Хрущёв ездил от одной площадки к другой. Во многих случаях срабатывал «генеральский эффект», случались непредвиденные задержки. Техника всё же была новая, не до конца отлаженная. Приходилось на ходу менять порядок показа, ехать на ту площадку полигона, где успевали подготовить изделие к старту.

Сотрудники особого отдела полигона, проинструктированные руководством, старались помочь устранить неисправности, или предотвратить конфузы, о которых в присланной информации были хоть какие-то упоминания, но получалось не всегда. При стрельбе ракетой нового зенитного комплекса С-125 первая запущенная на малой высоте воздушная мишень потерялась. Ни средства радиотехнических войск, ни станция разведки целей в составе комплекса её не видели. Затем диктор объявил, что мишень упала в нескольких километрах от позиции.

Перед демонстрационными пусками весь комплекс перепроверили, и обнаружили, что в один из электронных блоков попала вода, из-за чего схему закоротило. Блок заменили, запустили вторую мишень, опять на малой высоте, но она, на подходе к стартовой площадке тоже упала без помощи ракетчиков и горела прямо на глазах у всего Президиума ЦК, Председателя Совета министров и министра обороны. Конфуз получился немалый. Хрущёв к нему отнёсся философски, успокоив маршала Бирюзова:

– Испытания есть испытания, техника новая, неотлаженная. Бывает всякое.

Запустили третью мишень, на высоте около трёх километров. В этот раз аппаратура наведения взяла цель и сопровождала её без срывов. Но надо же такому случиться – мишень и ракета почти одновременно влетели в единственное висящее над полигоном облачко. Из облака вываливаются горящие обломки, но самого попадания высокие гости так и не увидели. (источник

– Скромная какая-то у вас ракета, – пошутил Хрущёв, успокаивая раздосадованного Грушина. – Облачком прикрылась.

Полигонные «доброжелатели» не преминули предположить: «поставили мишень «на подрыв», а ракета тут вовсе не при чем». Большего позора для испытателей и желать было нельзя.

– Да ладно вам издеваться – «на подрыв»! – рассердился Никита Сергеевич. – А ракета-то где, по вашему? – он повёл биноклем, рассматривая обломки. – Вон от неё крылья валяются, я не специалист, и то вижу! Всё нормально, Пётр Дмитриевич, работайте спокойно.

В отдельном ангаре выставили ядерные заряды. На стендах лежали громоздкие бомбы, тяжеленные боевые части ракет предыдущего поколения, середины 50-х, а рядом были выложены изящные, компактные, лёгкие новые разработки. При этом их разрушительная мощь осталась прежней, а то и превосходила уже достигнутые показатели.

Каждый лишний килограмм боевой нагрузки для баллистических ракет отзывался многократным возрастанием стартового веса. Хрущёв не скрывал, что сравнение произвело на него впечатление.

Когда осмотрели последний экспонат, в разговор вмешался «атомный» министр Ефим Павлович Славский. Он говорил о производстве, о технологии и, главное, об экономике. Освоение на заводах новых разработок позволяло сократить расходы, сэкономить многие десятки и даже сотни миллионов рублей. Славский также привёл цифры по достижениям США, полученные в результате проведения американцами последней серии взрывов. Их показатели выглядели не просто впечатляюще, но даже устрашающе.

На исходе дня бригада ОКБ-52 запускала свою С-5, адаптацию ракеты П-5 для противокорабельного комплекса береговой обороны. Маршал Гречко был рьяным сторонником этого комплекса, и Челомей договорился с ним продемонстрировать подвижность пусковой установки. Восьмиколесный автомобиль с огромной зелёной «цистерной» на спине, урча мотором, проехал вдоль трибуны, а затем, развернувшись, двинулся по целине на отведенное ему место старта. Сходство с цистерной увеличивалось двумя большими «горловинами» сверху на концах транспортно-пускового контейнера. Пока высокие гости следили за другими номерами программы, бригада сосредоточенно готовилась к пуску. Это был всего второй запуск обновлённой ракеты с совершенно новой, ещё «сырой» пусковой установки.

Сейчас нужно было не просто запустить ракету, но и уложиться в жёсткий временной норматив, заданный военными. Сергей Хрущёв, стоя возле пусковой установки, видел, как Гречко то и дело поглядывал на часы, установленные перед трибуной. Часы беспощадно отсчитывали минуты. Да ещё с востока, куда собирались стрелять, надвигалась чёрная грозовая туча, о которой и предупреждали синоптики, необычайная редкость для тех мест в середине лета. Туча шла, едва не касаясь земли, пронизанная молниями. Ракете предстояло пролететь сквозь нее. Такого испытания в ОКБ-52 не предполагали.

Повод для беспокойства был и у Янгеля с Королёвым. Янгель показывал руководству не только Р-12 и Р-14. Из построенной на полигоне шахты успешно запустили лёгкую МБР 63С1. Первая дивизия этих ракет уже разместилась в пусковых шахтах «на краю Земли» – в районе чукотской бухты Провидения. Старт был успешным, ракета в столбе дыма вынырнула из шахты, пронзив грозовую тучу, и ушла в небо. Доклад о результате пуска ожидался только через 15 минут, и Сергей Павлович Королёв перехватил инициативу.

ОКБ-1 в этот раз показывало сразу два долгожданных изделия – тяжёлую МБР Р-9 и лёгкую твердотопливную РТ-2. Испытания Р-9, работу над которой начали на два года раньше, чем в «той» истории, уже подходили к концу, принципиальное решение о принятии изделия на вооружение уже состоялось. Сейчас Королёв хотел показать разработку следующего этапа.

РТ-2 разрабатывалась по личному заданию Первого секретаря, с начала 1954 года, и вышла на испытания в мае 1960-го. (АИ, в реальной истории – с 1959 г, испытания с февраля 1966 года)

Несмотря на все полученные сведения по составу твёрдого топлива, конструкции изделия, и применённых материалах, в ходе её разработки пришлось преодолевать множество технологических трудностей. Но вот, наконец, долгий, шестилетний марафон перешёл в фазу испытаний и доводки. В мае и июне ступени ракеты испытывали сначала по отдельности, запуская их вначале на земле, потом – в полёте, по коротким траекториям. В начале июля отработали по очереди совместные пуски первой и второй, а затем – второй и третьей ступеней, с разделением. Всего лишь 15 июля был устроен первый пуск ракеты в полной комплектации, завершившийся неудачно. В топливном заряде первой ступени образовалась скрытая трещина. Как только до неё добралось пламя, площадь горения резко возросла, давление подскочило, и ракета взорвалась на траектории, рассыпавшись огненным дождём горящих фрагментов топлива.

Королёв вполне доверял Игорю Николаевичу Садовскому, которого он назначил главным координатором работ по РТ-2 и руководителем всей твердотопливной тематики ОКБ-1. Садовский не опустил руки после первой неудачи, он распорядился тут же готовить к старту следующую ракету, специально выбрав первую ступень из другой технологической партии. Выбор оказался верным, на ступени, заливавшейся в другую смену, технологические параметры процесса были выдержаны точно. Запуск 16 июля прошёл без замечаний по первой и второй ступеням. Третья отклонилась от траектории больше, чем рассчитывали, но в Камчатку всё же попала. Сергей Павлович принял решение показать ракету Первому секретарю.