Чтение онлайн

(В большинстве печатных источников выступление Н.С. Хрущёва в ООН приведено в приглаженном отредактированном виде, имеющем мало общего с реальностью. Я восстановил текст выступления по документальной записи, доступной по адресуВ ролике вначале виден генсек ООН Даг Хаммаршёльд, в профиль, затем видно, как Н.С. Хрущёв, требуя слова, стучит по столу – кулаком, а не ботинком, это можно разобрать на стоп-кадре.)

Увесистая электронная плата с вентиляторами, которую он целый день таскал в кармане, Никите Сергеевичу уже изрядно надоела, давила своими выступающими углами. Он вытащил её из кармана, и вышел на трибуну, сжимая плату в руке.

Хрущёв начал говорить, как обычно бывает в такие моменты – эмоционально, сбивчиво, поворачиваясь в разные стороны в обращении ко всему залу, размахивая зажатой в руке платой и компенсируя некоторую бессвязность речи невероятной экспрессией:

– Почему, когда выступает здесь господин, представляющий здесь свою страну Конго, его остановил председатель Ассамблеи и сказал... он сослался на телеграмму, которую он получил от своих братьев, которые страдают под колониальным гнётом... председатель его остановил, и говорил, что это вопрос по существу, а здесь обсуждаются только лишь вопросы... то есть процедурного характера! – Никита Сергеевич, упомянув эпизод с конголезским делегатом, имел в виду происшествие на одном из предыдущих заседаний.

И вот тут Хрущёв взорвался:

– А почему же этот холуй американского империализма, выступает... – в этот момент делегаты социалистических стран прервали его бурными аплодисментами. – Он затрагивает... значит, он не процедурный вопрос затрагивает, и председатель, который симпатизирует колониальным этим... колониальному господству... он не останавливает его! Разве это … – его вновь прервали аплодисментами, – разве это справедливо?!!

Последние слова он практически выкрикнул в зал, тут же отозвавшийся овацией. Хлопали не только делегаты соцстран, но и многие делегации бывших колоний.

В этот момент синхронный перевод дал сбой – переводчики судорожно искали аналоги русскому слову «холуй».

– Господа! – Никита Сергеевич в ярости стукнул платой по трибуне. – Господин председатель! Мы живём на Земле не милостью божьей! И не вашей милостью, а силой и разумом нашего великого народа Советского Союза и всех народов, которые борются за свою независимость! Не заглушить вам!.... – его снова прервали аплодисменты. – Не заглушить вам голос народа, голос правды, который звучит и будет звучать! Конец, могила колониальному рабству! Долой его, и похоронить его, чем глубже, тем лучше!

Ещё раз ударив платой по трибуне, Никита Сергеевич повернулся и пошёл на своё место, под аплодисменты собравшихся.

(В реальной истории он стучал по трибуне просто кулаком)

Филиппинский делегат заявил протест, сославшись на то, что «холуй» – слово «непарламентское» и его нельзя вносить в документы ООН. Разъярённый Хрущёв ответил:

– Я ещё две лишних буквы добавил – «о» и «л»! Сказать по правде, пяти букв для него многовато! Хватило бы и трёх!

«Социалистическая» часть зала вновь разразилась аплодисментами и хохотом. Сумулонг спорил с Хрущёвым, но Никита Сергеевич попросту «задавил» филиппинца. В итоге стороны согласились заменить «холуя» на «лакея американского империализма».

Выслушав «реплику» Хрущёва, Боланд вновь дал слово филиппинцу, попросив того не провоцировать скандал без особой необходимости. Сумулонг продолжил выступление.

Глава делегации Румынии, заместитель министра иностранных дел Эдуард Межинеску отреагировал на его слова ещё более бурно. Он выбежал на трибуну, не обращая внимания на Боланда, оттеснил филиппинца, и гневно парировал, что сегодня обсуждается будущее колоний, а он, представитель Филиппин, оскорбил государства, ставшие членами ООН, когда его островная Филиппинская республика еще жила под протекторатом США.

Красный от ярости Боланд принялся колотить своим председательским молоточком по подставке на столе президиума, призывая румынского делегата к порядку. Межинеску продолжал говорить, не обращая внимания на председателя. В итоге головка молоточка слетела с рукоятки, и улетела в зал.

Боланд стучит молотком []

(Надо же, до чего похож… Источники, к сожалению, умалчивают, попал ли молоточек в кого-то из делегатов, или промахнулся.)

Разъярённый Боланд приказал отключить микрофон румына и объявил перерыв в заседании.

В перерыве филиппинский делегат подошёл к Хрущёву и фактически извинился, сказав, что он не хотел никого оскорбить, и в действительности пытался сказать совсем другое.

– Так и скажите, что имели в виду, а не оскорбляйте людей, освободившихся от империалистического господства ценой крови и жизни своих лучших граждан! – буркнул Никита Сергеевич, но протянутую руку филиппинца всё же не отверг. Они обменялись рукопожатием, и инцидент был погашен.

После перерыва Сумулонг продолжил своё выступление, но говорил он уже совсем в другом тоне, резко отозвавшись об империализме и колониализме. Филиппины в прошлом тоже пострадали от колониального угнетения, со стороны Испании, а затем и США, и Сумулонг проехался по бывшим колонизаторам, что вызвало весьма непосредственную реакцию Хрущёва. По окончании выступления филиппнского делегата Никита Сергеевич неожиданно горячо ему аплодировал, а потом, вновь попросив слова «в порядке ведения», вышел к трибуне, и уже относительно спокойно высказался:

– Я бы хотел ответить... Вот у меня, видите, тоже, двойственное положение в отношении делегата Филиппин. Я выступал резко и протестовал, и протестую, за то, что он заикаться стал в первой половине своей речи.

Хрущёв сделал паузу, кашлянул и многозначительно поднял вверх указательный палец.

(Таки гуманист, мог бы и средний поднять, с него станется)

– Но потом он выровнялся, я думаю... и пришёл он к правильному выводу! Я это объясняю так: он человек неплохой! Он много лет, как он говорил, да, много лет страдают народы Филиппин под игом испанцев! Потом американцы перехватили... И еле-еле они получали... получили независимость. И то ещё какая независимость – бог его знает! Надо хорошенько, в лупу рассмотреть эту независимость. Поэтому...

В этот момент его прервали аплодисментами. Дождавшись, пока они утихнут, Никита Сергеевич продолжил:

– Поэтому он понимает, что такое... что такое колониализм, что такое – гнёт колониальный. И видимо, в первой части он говорил не от души, а ещё остаток у него, ниточка ещё, которая связывает его, с его, так сказать, хозяином… Соединённые Штаты Америки – вот они и подёргали за эту ниточку! Вот он и сказал!

– А потом, когда его остановили, он говорит… сам, видимо, пришёл к такому: «На кой чёрт мне, действительно, сами американцы не выступают и прячутся, а меня выставили, понимаете, значит, чтобы я за них, понимаете, выступал!»