Чтение онлайн

– М-да... Адмирал Бёрк рисовал более радужную картину... А как обстоят дела с подобными системами у красных? – спросил Кеннеди.

Даллес жестом фокусника вытащил из пачки снимков ещё один. На нём была изображена верфь, где у достроечной стенки виделся из-под длинной маскировочной сети нос подводной лодки.

– Вот их стоящая на достройке субмарина, сэр. Судя по её носовой оконечности, она напоминает их многоцелевую субмарину типа «November». Но её длина значительно больше, судя по длине маскировочной сети. Наши аналитики предположили, что красные могли взять многоцелевую субмарину и вставить в её середину отсек с баллистическими ракетами, так же как мы сделали «Джордж Вашингтон» из многоцелевой субмарины типа «Скипджек».

– Звучит разумно, – согласился Кеннеди. – Сколько у неё может быть ракет, и на какую дальность?

– Этого мы пока не знаем, но можем предположить, что красные сделали систему как минимум не хуже нашей.

– Вероятно... Согласен, лучше переоценить противника, чем недооценить его.

– И, как видите, они пока лишь слегка запаздывают.

(АИ, в реальной истории наша первая ПЛАРБ К-19 вошла в строй 12 ноября 1960 г, но несла всего 3 одноступенчатых ракеты. Их характеристики были значительно хуже, чем у ракет «Поларис». Первая американская ПЛАРБ «Джордж Вашингтон» введена в строй 30 декабря 1959 г).

Даллес ошибался, военно-морской флаг на лодке был поднят в июле 1960-го года, и сразу же начались ходовые испытания. В ходе испытаний выявлялись конструктивные недостатки, хотя их и было существенно меньше, чем в «той» истории у печально знаменитой К-19. Многие из проектных и конструктивных недочётов были исправлены уже на этапе проектирования и постройки, а сама конструкция лодки кардинально отличалась от К-19. По сути, она была ближе к более позднему проекту 667, и даже превосходила его по многим параметрам, прежде всего — за счёт более тяжёлых и эффективных трёхступенчатых твердотопливных ракет (АИ, см. гл. 04-04 и 04-17). Тем не менее, после каждого выхода на испытания лодка, получившая обозначение К-137, возвращалась для доработок на завод, где её и сфотографировал американский спутник.

– Ну, у нас уже три ракетных субмарины с «Поларисами», а у красных пока только одна, и та в достройке, – поправил Эйзенхауэр. – У нас строятся ещё семь. Сколько строят Советы – мы пока не знаем, но, скорее всего, меньше.

На «Севмаше» в это время проходили испытания ещё две такие же лодки, но они в кадр американскому спутнику в августе не попали.

– Сэр, – Даллес неожиданно замялся. – Я хотел показать вам и мистеру Кеннеди ещё несколько снимков, на этот раз уже не только со спутника. Честно сказать, они нас сильно озадачили.

– Что вы там ещё выкопали, Аллен? – нахмурился Айк.

– Вот это, сэр, – Даллес выложил на стол снимок, сделанный любительской камерой. – Фотография сделана в конце октября этого года, в заштатном русском городке Урюпинск, Сталинградской области.

На снимке был изображён памятник, но... крайне необычный.

– Это что, собака? – удивился Кеннеди.

– Нет, Джон, – деревянным голосом произнёс Айк, чувствуя мурашки, пробежавшие по его спине. – Это – песец.

– Русское название полярной лисы, – пояснил Даллес. – На американском континенте их много в Канаде и на Аляске.

– Fuck! Какого же она размера?

– Примерно пятьдесят футов, сэр...

– Пятьдесят? Fuck!!! Его, наверное, со спутника видно!

– Да, сэр. На снимке со спутника он был ещё недостроен, мы не поняли, что это такое, и послали туда агента, чтобы прояснить ситуацию.

– У вас есть ещё снимки этого чудовища, Аллен? – спросил Эйзенхауэр.

Даллес выложил на столе ещё несколько снимков. Песец на них был изображён сидящим, и вглядывающимся вдаль. Его правая лапа была приподнята и лежала на большом бетонном шаре, а язык был высунут, как будто гигантский зверь плотоядно облизывался.

– Внушает... – произнёс Кеннеди. – Не понимаю, на кой чёрт красным понадобилось устанавливать этакого монстра, да ещё на площади какого-то крохотного городка у чёрта на рогах.

– Сэр... – Даллес был крайне обеспокоен. – Мне рассказывали, что во время вашего визита, в Сталинграде Первый секретарь Хрущёв совершил нечто, похожее на языческий ритуал жертвенного возлияния. Это так?

– Да, такой эпизод был, – припомнил Айк. – Я тогда здорово удивился, и даже запросил пояснений у историка ложи. Он сообщил, что на территории России в средние века существовал культ некоего Ящера, которого изображали в виде крокодила. В том фонтане, на площади в Сталинграде, была скульптурная группа из детей, танцующих в хороводе вокруг крокодила. То есть, это довольно-таки древний культ, ещё дохристианский, и я крайне удивлён, что русские ещё отправляют подобные обряды. Тем более – коммунисты.

– А Хрущёв не мог просто пошутить? – спросил Кеннеди.

– Не думаю. Более того, сэр, после того, как мы сопоставили тот случай в Сталинграде и этого... песца... мы обследовали ещё несколько близлежащих городов.

– И что? Нашли что-нибудь? – поинтересовался Айк.

– Да, сэр. Сейчас в России развернулась очередная кампания по благоустройству дворов, улиц и площадей. Красные любят такие шумные пропагандистские мероприятия. В том числе, во дворах ставят фонтаны, лавочки вокруг них, и разные фигурки, даже изображающие персонажей из детских анимационных фильмов.

– Ну, и?

– Сэр. Наши агенты обнаружили в городе Саратове, это к северу от Сталинграда, статую кота. Правда, небольшую. В Тамбове – статую волка. В Воронеже – изваяние белки. И, наконец, в Ростове-на-Дону – жабу, – доложил Даллес.

– Гм... Ну и зоопарк, – усмехнулся Кеннеди. – А какое отношение все эти зверушки имеют к этому гигантскому песцу?

– Они на него смотрят, сэр.

– Что-о-о? – изумлённо спросил Айк.

– Все эти изваяния ориентированы по сторонам света, сэр. Все они смотрят в сторону Урюпинска. Туда, где сидит гигантский песец. Это – единый скульптурный ансамбль поистине циклопических размеров.

– «Жаба, песец и белочка», – припомнил слова Хрущёва Эйзенхауэр.

– Да ну! – отмахнулся Кеннеди. – Думаю, это просто дурацкая шутка, или совпадение.

– Сэр, – Даллес оставался абсолютно серьёзен. – Может быть, вначале это и была шутка, но статуя высотой 50 футов на шутку уже не похожа.