Чтение онлайн

Приходилось рассчитывать только на представителей китайской и корейской диаспор, и малых азиатских народов Советского Союза, но с ними тоже были трудности. Европейцу сложно отличить китайца или корейца от японца, а вот японцы своих соседей различают очень хорошо.

Ситуация несколько улучшилась после образования Коминтерна, который установил контакты с прогрессивными японскими партиями – Коммунистической и Социалистической, а также только начавшим формироваться движением «новых левых», центром которого была в период 1959-60 гг студенческая лига «Дзенгакурен» (Национальная федерация студенческого самоуправления). В этот период КПЯ ещё не отошла от марксистско-ленинских позиций и не присоединилась к либеральным демократам в требованиях возврата Курильских островов (В реальной истории с 1968 г КПЯ требует возврата не только Южных Курил, а вообще всех Курильских островов)

Лидер партии Сандзо Носака неоднократно бывал в Москве, и у него оставались там дружеские связи. К тому же у Первого Главного управления имелся на него компромат: в период репрессий 1937 года Носака написал донос на своего товарища по партии Кендзо Ямамото, также находившегося тогда в СССР. В результате Ямамото с женой попали в мясорубку ежовских репрессий. По указанию Серова, этот донос разыскали, на случай, если в будущем председатель КПЯ начнёт проводить собственную политику и требовать возврата Курильских островов. В этом случае, имея на руках компромат, ему бы мягко напомнили, что скандал можно устроить громкий.

(Странно, что этот компромат не был использован в реальной истории. Донос был обнародован двумя японскими репортёрами, Кобаяси и Като, из коммунистической партийной газеты «Акахата» 27 сентября 1992 года, вскоре после 100-летнего юбилея Сандзо Носака. Они приобрели этот документ во время поездки в Москву. После скандала Носака был исключён из КПЯ, лишён статуса почётного председателя КПЯ и ему прекратили выплату партийной пенсии. Через год после разоблачения Носака умер в своем доме от старости в возрасте 101 года.)

Приструнив излишне самостоятельного председателя компартии, Коминтерн и Первое Главное управление обратили внимание на идеологически близкую коммунистам Социалистическую партию Японии, последовательно выступавшую за захват власти парламентским путём. Один из лидеров партии Инэдзиро Асанума в 1959 году побывал в Пекине, где во время выступления назвал США общим врагом китайского и японского народов.

Коминтерн с помощью дотаций и уговоров убедил Асануму поддержать начатую «новыми левыми» из «Дзенгакурен» и поддержанную КПЯ вместе с левым крылом социалистов кампанию против продления на следующие 10 лет «договора безопасности» с США, по которому американцы удерживали острова Рюкю и Окинаву.

В Японию переправили большое количество пропагандистской литературы антиамериканского содержания. Основной акцент в пропаганде делался на полное неуважение американцев к культуре и традициям японского народа. Американцам припомнили и атомные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки, и многочисленные изнасилования японских женщин и девушек, и даже повальную конфискацию самурайских мечей, проводившуюся во время оккупации, в конце 1945 года. Эти книги и журналы, выполненные в традиционной технике японской манги, распространяли в школах и ВУЗах, а также среди молодых рабочих японских предприятий.

Коминтерну не удалось предотвратить раскол Социалистической партии Японии на правую и левую партии, произошедшего в январе 1960 года, в результате которого председатель партии Мосабуро Судзуки подал в отставку, считая себя ответственным за это размежевание, и её следующим лидером стал именно Асанума. Под его руководством социалисты Японии вместе с коммунистами устроили довольно крупные массовые выступления против американской оккупации. Разумеется, эти выступления в тот период не могли достигнуть своей цели. «Договор безопасности» всё равно продлили, но вот отношение к американцам в Японии было серьёзно подпорчено, несмотря на все усилия либеральных демократов, откровенно «ложившихся» под американцев. На Окинаве и островах Рюкю даже случались нападения на американских военнослужащих, жестоко подавлявшиеся военной полицией, и оттого вызывавшие ещё большую ненависть к оккупантам. Ситуация усугублялась отличиями в языковом и этническом составе населения Рюкю и Окинавы от населения крупных островов Японии. В этой ситуации Коминтерн с некоторой помощью японской компартии и социалистов пропагандировал идею отделения Рюкю и Окинавы от Японии, с последующим выводом американских баз и построением независимого государства социалистической ориентации.

Идея «республики Рюкю и Окинавы» оказалась неожиданно популярной среди населения островов, уставших от необходимости обслуживать наглых американских оккупантов. В течение всего 1960 года на островах было неспокойно. Подъём кооперативного движения в Европе после создания Средиземноморского экономического партнёрства (АИ, см. гл. 05-07) натолкнул функционёров Коминтерна на мысль предложить населению Рюкю и, особенно, Окинавы, гарантированный канал сбыта для любой продукции, производящейся на островах. Раз в неделю острова обходил неприметный кораблик под филиппинским флагом, торговые агенты скупали производившийся на островах текстиль, тростниковый сахар, ананасы, бататы, и кораблик вёз всю продукцию в СССР и Северную Корею. Взамен торговали деревом, которого в Японии всегда не хватало, продавали дешёвое советское оконное стекло, и прочие подобные товары, происхождение которых сложно было отследить. Одновременно торговые агенты раздавали иллюстрированные буклеты и мангу на японском, рассказывающие о сути кооперативного движения.

Последовавший рост производства привёл к объединению мелких производителей на островах в кооперативы, которые могли производить и продавать существенно больше продукции. Расчёт Коминтерна был на создание на островах новых рабочих мест и отвлечение рабочей силы от обслуживания американских баз. Эффект оказался даже больший, чем ожидалось. Владивосток, Хабаровск и другие города Дальнего Востока были завалены дешёвыми ананасами и тканями, бататы и тростниковый сахар шли, в основном, в Северную Корею, заметно улучшив снабжение населения. Американцы на этом фоне испытывали заметные трудности со вспомогательным персоналом и даже были вынуждены завозить рабочих с Филиппин (АИ).

Такая активная деятельность Социалистической партии не могла не вызвать яростного противодействия японских правых, особенно стоявшей на откровенно фашистских позициях Патриотической партии «Великая Япония», в том числе её лидера Сатоси Акао, и его мафиозного подельника, босса якудзы Ёсио Кодама. Проследив по «документам 2012» судьбу Инэдзиро Асанума и Сандзо Носака, аналитики 20-го Главного управления выяснили, что в «той» истории 12 октября 1960 года Асанума был зарезан прямо во время выступления в парламенте 17-летним студентом Отоя Ямагути, придерживавшимся ультраправых взглядов. Терять ценного союзника явно не хотелось, однако прямые предупреждения, сделанные эмиссарами Коминтерна самому Асануме, не достигли цели – он считал, что опасность, угрожающая ему, сильно преувеличена.

Коминтерн попросил помощи у Первого Главного управления и китайской разведки. Спасать упрямого японца пришлось против его собственного желания. Китайские специалисты приготовили несколько доз рицина и вместе с советскими разведчиками продумали пути подхода к Кодаме и Акао. Японские коммунисты, уже несколько лет участвовавшие в работе Коминтерна, взялись следить за Ямагути и негласно охранять председателя социалистической партии.

12 октября Асанума выступал на политических дебатах в парламенте, в Токио. Его взялись сопровождать под видом секретарей и помощников несколько сотрудников Коминтерна. Перед началом дебатов они проложили поперёк «сцены», на которой стояла трибуна, тонкую, но прочную проволоку. В ненатянутом состоянии она лежала на полу почти незаметно. Асанума выступал с речью, когда на него через всю «сцену» бегом бросился молодой парень, сжимавший в руках традиционный японский короткий меч «вакидзаси». Коминтерновец, ожидавший нападения, резко натянул проволоку, Ямагути запнулся об неё и полетел через всю «сцену», ударившись головой о трибуну. Вакидзаси он выронил при падении, меч улетел вперёд и упал прямо под ноги Асанумы. Ещё четверо коммунистов-японцев, входивших в подготовленную и натренированную Коминтерном группу охраны, тут же навалились на Ямагути. Студент яростно сопротивлялся, и его пришлось оглушить ударом молотка по затылку.

(На сохранившейся видеозаписи убийствавидно, что убийцу с трудом скрутила целая толпа, поэтому без оглушения справиться с ним было бы нереально.)

Асанума с ужасом смотрел на меч, лежащий у него под ногами. Несостоявшегося убийцу скрутили по рукам и ногам, надев на него две пары заранее приготовленных наручников, и передали полиции (АИ, к сожалению). Парламентские дебаты были сорваны, а телевизионщики из NHK и фотограф газеты «Майнити» Ясуси Нагао позднее получили Пулитцеровскую премию за потрясающий репортаж с места событий (Реальная история)