Чтение онлайн

– А вы знаете стихи? Папа всегда читает мне на ночь стихи, - не отстает Лиза.

– Знаю, мой папа тоже читал мне стихи, - отвечает Катя. – Вот, например, это:

Дыша духами и туманами, она садится у окна,

И веют древними поверьями ее упругие шелка,

И шляпа с траурными перьями и в кольцах узкая рука.

Катя замечает, что Лиза мечтательно смотрит на нее, и этот детский взгляд, полный надежды, трогает ее сердце.

Легкий салат сменяет жаркое с провансскими травами, мягкое мороженое следует за нежнейшими савоярди, Лиза щебечет, как птичка, а Сергей сумрачно молчит, то и дело хмурясь каким-то своим мыслям. Катя теряется в догадках, что она сказала или сделала не так? ведь, когда она только пришла, он был приветлив и проявлял к ней хоть какой-то, но интерес. А сейчас… не человек, а сплошная загадка. Зачем он вообще пригласил ее к себе, ей было достаточно равнодушного прощания в машине у отеля. Зачем она приняла это приглашение?

Лиза постепенно затихает, ее глазки слипаются и Сергей, наконец, обращает на это внимание.

– Пошли, помидорка, пора спать, - тихо говорит он и осторожно целует дочь в маленький лобик.

– Нет, па, хочу еще посидеть с Катей, - упрямится Лиза.

– Кате тоже скоро пора спать, так что пошли, - уговаривает ее Сергей.

Мужчина ее мечты с ребенком ее мечты – печально иронизирует Катя.

Сергей, сильно хромая, ведет Лизу в детскую, а та оборачивается и с лукавой улыбкой смотрит на Катю.

Катя сидит в глубоком кресле возле камина, в комнате царит мягкий полумрак, и красно-розовые блики огня разбрасывают причудливые тени. Ее негостеприимный хозяин ушел, бросив свою гостью, экономка, погремев вдалеке посудой, тоже отправилась восвояси. Дом погрузился в тишину, снова остались только он и она…

Да, Катя осталась, хотя, быть может, и не должна была. Но, как это ей надоело! Всю свою жизнь она делала только то, что другие, не она, считали правильным и достойным. Все строго просчитано на много шагов вперед, никакого легкомыслия, экспрессии и спонтанных поступков. Целеустремленность в работе, сдержанность в общении, элегантность в одежде – вот ее кредо. А в этот вечер, вернее, в эту ночь все будет иначе, если, конечно, она все правильно поняла. Боже, это «правильно», кажется, преследует ее!

Сергей ничего не сказал ей и даже не намекнул, в какой-то момент она просто почувствовала его желание, жаркое и напряженное, его взгляд, как будто проникающий сквозь ее одежду, слой за слоем, все ближе к чувствительной коже.

Что ж, а если в действительности все совсем не так, как она себе намечтала, ничего страшного - они оба слишком деликатные люди, чтобы хотя бы полусловом или полувзглядом показать это. Он просто вызовет ей такси, сдержанно кивнет на прощание и она, наконец, отправится домой, как уже много раз себе обещала.

Сергей тихо прикрыл дверь Лизиной спальни, дочка не желала отпускать его от себя и без умолку стрекотала о Кате. Его капризная принцесса, с ходу отвергавшая лучших невест столицы, с первого взгляда влюбилась в провинциальную судью не первой молодости. Именно так утром по дороге из аэропорта в клинику охарактеризовал Катю Алексей, партнер Сергея и его доверенное лицо. Сергей был с ним категорически не согласен: сексуальная и интеллигентная, заботливая, немного резкая, то совсем еще девчонка, то взрослая женщина, она была кем угодно, только не увядающей провинциалкой. А уж вечером, в этом безумном тигрово-цветочном платье, так и льнущем к ее телу, она была богиней, весталкой, то девственно-чистой, то насквозь порочной.

Сергей вошел в гостиную, Катя сидела в кресле и отрешенно смотрела на пляшущий в камине огонь. Нежный овал лица, чувственные губы и тело, ждущее поцелуев, целый вечер она дразнила, соблазняла и возбуждала его.

Катя слышала шаги Сергея, кожей чувствовала его приближение. Она не будет оборачиваться и в ожидании смотреть на него, пытаясь угадать, какой будет эта ночь и будет ли она вообще. А если Сергей скажет, что ей пора, она уйдет, достойно, как всегда.

– Звездные ночи становятся нашей традицией, ты не находишь? – его теплое дыхание у ее лица и тяжелая рука на обнаженном плече.

– Возможно, хотя, по-моему, любая традиция – это, прежде всего, постоянство, - прошептала Катя.

– Постоянство – непозволительная роскошь в сегодняшней жизни, - усмехнулся Сергей.

– Ну, ну в наше-то время перемен, - сказала Катя.

Он присел на подлокотник ее кресла, отставил трость и придвинулся к ней близко-близко. Сквозь шелк своего платья и грубую ткань его брюк Катя чувствовала жар мужского тела, ощущала силу его желания.

Какой холодный вечер? дрожь пробежала по ее телу и заставила непроизвольно вздрогнуть.

– Какая холодная осень, - проговорил Сергей, как будто читая Катины мысли.

– Надень свою шаль и капот (прим. И. Бунин), - продолжила Катя, - у нас сегодня прямо какой-то поэтический вечер, - вдохнула она.

Обрывки фраз, разговор, лишенный всякого смысла, и только его желание и ее страсть имеют хоть какое-то значение.

Катя отбросила привычную сдержанность, еще теснее прильнула к Сергею и в наивно-призывном жесте протянула к нему руки. Ему не требовалось лишних приглашений, с самого начала вечера, да что там вечера, с того самого момента, как она гордо выпорхнула из автомобиля возле отеля и даже не обернулась, он мечтал сжать ее хрупкое тело в своих руках, впиться в ее нежные губы и забыть обо всем.

Сегодня не место дразнящему медленному соблазнению, игре касаний и легких намеков, страсть не будет нежной.

Катя плавилась в объятиях Сергея, как воск в пламени свечи, его губы, настойчивые, требовательные, терзали ее, как будто мстили за что-то, отросшая за день щетина царапала кожу. Но и она не оставалась в долгу, всю свою нерастраченную, нет, не любовь, сексуальность она обрушивала на него. Ее тонкие пальцы запутались в его волосах, она держала его так крепко, как будто боясь, что он исчезнет, как фантом. Но никакой фантом не мог пробудить в ней ненасытное желание, заставить смеяться и плакать от одного лишь поцелуя.

Его губы взяли в плен ее, а, может, и наоборот, руки ловко расстегнули молнию на платье и спустили его с плечей. Катя, призывно изогнувшись, почти сползла с кресла, Сергей придвинулся ближе и с прежней страстью принялся ласкать ее грудь, остановился взглядом на крохотной татуировке, что видел в той несчастливый вечер в Мехико, и нежно, чуть касаясь, поцеловал ее.

– Довольно символично, - хриплым шепотом проговорил он, и продолжил свою сладкую пытку.

У Кати не было сил отвечать. Холодная кожа кресла с одной стороны и почти обжигающее мужское тело с другой, нега и непреодолимое желание. Она забыла про время, пространство, она мечтала отдаться почти чужому мужчине в гостиной его дома, когда неподалеку спала его маленькая дочь.