Чтение онлайн

– Я? – он потер рукою глаза, пытаясь сбросить с себя остатки сна, в котором Катя была любящей и нежной, мягко льнула к нему, а не смотрела сурово исподлобья, - Да, вот думал где бы мне провести ночь, решил остаться с тобой.

– Прекрати паясничать! – бросила Катя и попыталась приподняться на подушке, Сергей тут же подскочил к ней и уложил ее поудобнее. Боже, как ей хотелось забыть все: обиду, страх, разочарование и просто прижаться к его широкой груди, раствориться в тепле силы и надежности, но нельзя, этого ни в коем случае нельзя было делать: она сильная! Она справится сама, – шептала Катя привычную мантру.

– Катя, ну как ты? Сейчас я позову доктора, - отходя от нее, сказал Сергей.

– Подожди, - остановила его Катя, - Я, хочу поблагодарить тебя за то, что вчера ты привез меня сюда, но сейчас я тебя с удовольствием освобождаю от своего общества. Ты можешь ехать, я справлюсь сама.

– Не нужно меня ни от чего освобождать!
– Сергей уже начинал на нее сердиться, - Я уеду сам и только тогда, когда сочту нужным, – он начал нервно ходить по комнате. – Катя, скажи мне, в чем, по твоему мнению, причина тех инсинуаций, которые разворачиваются вокруг тебя? – Сергей присел на кровать рядом с ней и осторожно взял ее за руку.

– А с чего ты взял, что это инсинуации? Может я и правда та самая продажная особа, о которой пишет желтая пресса? – Катя нервно рассмеялась и вырвала свою ладошку из его теплых пальцев. – И вообще, почему это вдруг стало тебя беспокоить?

– Потому что ты мать моих детей… - начал было Сергей.

– Наивный сельский мальчик, - зло произнесла Катя, - это вовсе не твои дети!

Этого не может быть! Не может! – пронеслось в голове у Сергея, - с чего он вообще взял, что ей можно верить: предательнице, лживой и неискренней? Что это? – кошмары двадцатилетней давности так повлияли на него?

– А чьи же это дети? – скрепя сердце, спросил Сергей.

– Мои! Это мои, только мои дети, ни ты, ни кто-то другой не имеют к ним никакого отношения! Они только мои! – как заклинание повторяла Катя, злость исчезла из ее голоса, осталась только боль и надежда. Сергей почувствовал, что холодный страх, сковывавший его сердце, постепенно отступил.

– Если ты думаешь, что имеешь на них хоть какое-нибудь право, ты ошибаешься! Я не отдам их никому, никому! Никогда! Они только мои! Уходи! Я не могу, не хочу тебя видеть! – Катя перешла на крик, - Я не могу больше верить, надеяться! Ты не увидишь их никогда! Уходи! – постепенно ее голос ослаб и перешел в сиплый шепот, Катя только в отчаянии мотала головой и словно не замечала слез, текущих по ее лицу. – Мои дети, только мои, - словно в полусне повторяла она. На миг Сергею стало страшно, казалось, на Катю что-то нашло, в ее глазах горело отчаяние одержимости.

Он нежно взял ее за плечи и прижал к себе, Катя продолжала беззвучно всхлипывать и шептать о том, что никому не отнять ее крошек, Сергей ласково гладил ее по спине, касался шелковистых волос, теплой, как будто бархатистой кожи. У самого его сердца под тонкой тканью пижамы испуганно билось ее сердечко, часто-часто. На этот миг он оставил свои домыслы, подозрения, он чувствовал, что нужен ей, хотя Катя никогда бы ни в чем подобном и не призналась. Она перестала вырываться из кольца его сильных рук и устало поникла, хотя бы на минуту отдавшись ощущению защищенности и покоя. И вдруг что-то странное почудилось Сергею, будто что-то легонько, а потом сильнее толкнуло его, он опустил глаза и улыбнулся от уха до уха, в том месте, где он прижимал к себе Катин располневший в ожидании новых жизней живот как будто крошечная детская ножка настойчиво толкала его, а потом к ней присоединилась другая. Ни с чем не сравнимый восторг переполнил Сергея, его дети, они совсем рядом! Катя мигом перестала плакать, улыбнулась своей прежней чарующей улыбкой и прижала его ладонь к своему животу:

– Ты чувствуешь? Они пинаются! Они всегда так делают, когда я чем-то взволнована. Ну, чувствуешь? – нетерпеливо переспросила она.

– Чувствую, - хриплым голосом ответил Сергей, его сердце переполняла нежность и, как бы ни хотелось в этом признаваться, любовь... Он еще сильнее притянул ее к себе, приник губами к Катиным губам и пустился в опустошающее душу путешествие в неизвестность. Сергей касался ее и вспоминал, не умом, а телом и, наверное, сердцем, сладкую негу дыхания на своих щеках, легкомысленную игру тонких пальцев, которые с силой тянули его все ближе и ближе, заставляя продолжать поцелуй. Но они были не одни, их было четверо, и его рука на ее большом животе каждую секунду напоминала ему об этом.

– Нет, нет, - тихо произнесла Катя и отстранилась, - это все ни к чему. – Сергей не стал настаивать, а только бережно уложил ее на кровать, запахнул ворот пижамы у нее на груди и скользнул рукой по ее лицу.

– Ну как вы тут? – прогремел мужской голос, и вчерашний доктор вошел в палату, очарование момента исчезло. – Сергей Георгиевич, доброе утро, - он пожал руку Сергею, - слышал, вы ночевали с супругой. Сейчас мы ее осмотрим, - врач резким движением сдернул с Кати одеяло. Она на секунду стушевалась, Сергей увидит ее такую, располневшую, с бледной кожей вместо прежнего упругого смуглого тела, увидит и не захочет больше ее. Какая же все это ерунда, - одернула себя Катя, - ничего нет и не было, и не будет. Важно только одно: как ее крошки. А Сергей в это время, не зная о Катиных метаниях, с восторгом смотрел на нее – она была воплощенная женственность и материнство, желанная, прекрасная.

– Что ж, Екатерина, учитывая ваше вчерашнее состояние, сегодня все значительно лучше, - начал врач, - но должен предупредить вас и вашего мужа – угроза потери ребенка, детей не миновала. Как я вчера уже говорил Сергею Георгиевичу, вам показан строгий постельный режим, еще два дня вам следует провести в клинике, а 31 утром муж заберет вас домой.

– Нет, - выдохнула Катя, - Я должна лететь в Самару, - она не мыслила встретить этот Новый год, ведь они с мамой так мечтали об огромной елке в сияющих огнях, той, что пахнет праздником и обещает чудо.

– Никаких перелетов! – строго ответил врач. – Забудьте об этом, - он бросил выразительный взгляд в сторону Сергея, словно прося его образумить собственную капризную жену, как будто бы он имел над ней какую-то власть?! – Можете пройти в ванную комнату и то с помощью медсестры или мужа, у вас слишком слабое состояние и может внезапно закружиться голова, а затем сразу в постель. Сейчас вам принесут завтрак и через полчаса сделают укол. Всего доброго, - с этими словами врач скрылся за дверью. Сергей и Катя молча уставились друг на друга.

– Позови мне кого-нибудь, я хочу принять душ, - злясь, сказала Катя.

– Я сам помогу тебе, - ласково обратился к ней Сергей.

– Сколько раз тебе говорить, мне не нужна твоя помощь, мне ничего от тебя не нужно! – она яростно всплеснула руками, - Сейчас я позвоню маме, и к вечеру она прилетит ко мне, а ты можешь отправляться восвояси!

– Ну знаешь что! – все-таки не выдержал и вспылил Сергей, - Я старался щадить тебя, но ты ничего не слышишь или просто не желаешь слышать! Я никуда не уйду, я не позволю тебе самодовольно наслаждаться нашими детьми, словно они твоя собственность! Я тоже имею право и желание участвовать в их жизни, а, значит, и в твоей! Поэтому я остаюсь, можешь вызвать маму, кого угодно, но моего решения это не изменит.

– Да как ты можешь так говорить?! – закричала Катя.

– Что говорить?! – не уступал ей Сергей, - Сначала ты кувыркаешься в постели с моим заклятым врагом, а теперь строишь из себя невинность! Не нужно театральных представлений!

– С каким врагом? В какой постели? Да что ты вообще несешь? – плакала Катя, - И если ты считаешь меня такой мерзавкой, с чего ты тогда взял, что это твои дети? А? с чего?

– Не важно, - хмуро бросил Сергей.

– Нет, важно! Важно! Если тебе наплевать, то мне нет! Это дети того самого врага, с которым я, как ты выражаешься, кувыркалась, вот так-то! – издевательски засмеялась Катя.