Чтение онлайн

– Добрый вечер, Алексей Алексеевич, – раздался знакомый голос. – Узнали? Это Дима, официант.

– Мы же договаривались. Жду вашего звонка.

– И как? Не передумали на Байкал?

– Напротив. Я сегодня был в гостях, и мне сказали, что раз нашелся гид из местных, то надо соглашаться.

– Я вам такие места покажу! – воодушевился Дима.

Леонидов даже засомневался: голос у парня был таким искренним. Вот будет подстава, если он никакой не преступник, а это обычное горячее сибирское гостеприимство. После такого провала Алексей в глазах местной полиции будет выглядеть бледно, а его миссия окажется проваленной. Можно собирать манатки и катиться обратно в Москву. А Скворцовой часть денег придется вернуть. За билеты и гостиницу.

Все зависело от завтрашнего дня.

– Во сколько мы выезжаем? – замирая, спросил Алексей.

– Хотелось бы пораньше.

– Я все еще живу по московскому времени, пощадите! – нашелся он.

– А во сколько вас не напряжет?

– Ну, скажем, часиков в десять.

– В десять – это нормально. Машина будет ждать вас у отеля. Номер я скину.

– Водитель будет один?

– Да. Сегодня я работаю допоздна, а завтра у меня выходной. Я живу на другом конце города. В отель тащиться неохота, вы меня подхватите по дороге.

«Та же схема! – мысленно возликовал Леонидов. – Они предельно осторожны. Звонок не на мобильник, левый заказ, таксист, похоже, довезет до Листвянки, а там мы пересядем в другую машину».

– Договорились, – сказал он с неподдельным энтузиазмом. – Я успею позавтракать. В десять на стоянке у отеля. А с вами встретимся на выезде из города.

– До завтра, Алексей Алексеевич. – И Дима дал отбой.

«Ну, Сергей, не подведи!» – подумал Леонидов, отправляя старлею сообщение в мессенджер.

«Выезд в десять, от отеля».

«Значит, в девять на автобусной остановке, где обычно».

«А успеем?»

«Это займет минут пять, не больше. Успеем».

Решив проблему и с отъездом, и со страховкой, Алексей лег спать. Но дудки! К ежевечерней иркутской какофонии добавился нешуточный нервяк.

Завтрашний день мог стать решающим в поимке преступника. А если это не Дима?

«Да он это, – убеждал себя Леонидов, пытаясь абстрагироваться от шума за окном. – Главное, голову не подставлять. И не терять сознание».

А может, все дело в моем имени? Нет, само по себе оно нормальное и даже по-своему красивое. Фамилия тоже не сказать чтобы смешная, но в сочетании с именем получается ржач. Как только меня в детстве не дразнили! И телком, и скотинкой, и бараном. Когда подрос, отстали, конечно, потому что есть имена и похуже, да и фамилии гораздо смешнее, чем у меня, встречаются.

Но все равно обидно. Даже паспорт хотел поменять, потому что жить с таким именем может только жалкий неудачник. Когда помру, на моем надгробии так и напишут: «Он родился зря, прожил никчемную жизнь и ничего не достиг!»

Я пытался бороться с судьбой. Набрал кучу кредитов, обзавелся самым крутым гаджетом, ходил в тот московский бар, где тусуются богачи, сплошь – успешные люди. А вернувшись в Иркутск, стал заглядывать в качалку, бицепсы с трицепсами наращивать. Лишь бы не бухать.

Записался на курсы вождения, хотя машины у меня не было и купить ее мне не светило еще минимум лет пять. Но я все равно записался на эти долбаные курсы, чтобы хоть чем-то заняться. Чтобы родители не смотрели на меня такими глазами. Особенно отец. Это им я хотел доказать, что они родили нормального человека, а не конченого дебила, но получилось только хуже.

Этих водительских прав у кого только нет. Некоторые их вообще вместе с машиной покупают. Смотришь – едет офигительный джип, хрен знает за сколько лямов. Даже подумать о таких деньжищах страшно. А за рулем сидит сопля, девка с накладными ресницами. Губищи что две сардельки. Как она его только носит, этот, с позволения сказать, рот? И как она им, интересно, ест? Хотя понятно, что ей этот рот нужен не для еды. Зато у девки есть не только крутая тачка, но и водительские права. А у меня ничего нет.

Я был уверен, что права дают всем, кто придет на экзамен и потом проедет хотя бы метров сто самостоятельно, без инструктора. Опыт – дело наживное, но сначала надо сдать теорию. В первый раз я ничего не учил, и получилось, как с той сраной ручкой, которую я так и не смог продать. Едва я открыл рот, как меня остановили и завернули. Учи теорию, парень!

Через два месяца я снова пришел на экзамен. Пока сидел перед дверью в кабинет, все знал, мысленно отвечал на десятки билетов, но едва вошел внутрь, почувствовал себя как в тот первый раз, когда вообще не готовился. Прямо шиза!

На память я не жалуюсь. Если учил, всегда знаю правильный ответ, но выбираю почему-то другой. Неправильный. Словно назло. Назло кому?

Вот что со мной не так?!

В итоге я ошибся на втором допе. Назвал не ту цифру. Мне предложили сделать еще одну попытку через неделю.

– А если не сдам? – спросил я.

– Тогда будешь ждать полгода.

Так я уже все забуду! Полгода, блин!

В итоге пришел через неделю. И… завалил!

Какими глазами смотрели на меня вечером родители! Они уже готовились праздновать. С правами-то на работу гораздо легче устроиться. Не вечно же мне шестерить.

Хотя таксист, он что, не шестерит разве?

Вот потому мне и пришлось искать сообщника с машиной. Сам я не мог отвезти «клиента» на Байкал, в тайгу. Так, чтобы он сгинул без следа. А раз сообщник – значит, надо делиться.

Но мы договорились…

Можно тщательно все спланировать, пункт за пунктом, но как бы ни была надежна отстроенная лестница на вершину предполагаемого успешного предприятия, всегда найдется хоть одна гнилая ступенька. В этом Алексей убеждался не раз. А его лестница в решающий день стала сыпаться, едва началось утро.

Первая гнилая ступенька: московский гость не выспался. Скворцова его предупреждала об особенностях отеля, и он был готов потерпеть неудобства, но, как оказалось, переоценил свои силы.

Уже которую ночь Леонидов был лишен полноценного сна и в результате потерял концентрацию внимания, что сказалось тут же, в ресторане, за утренним приемом пищи.

Маши на раздаче не было, зато одной из девушек, обслуживающих гостей за завтраком, оказалась та самая официантка, с которой позавчера Алексей конкретно не сошелся характерами и даже не оставил чаевых.