Цветет черемуха к разлуке
Шрифт:
– Все так серьезно?! – охнула Саша.
– Перелома нет, но выгляжу я не лучшим образом. Сижу в ресторане, уху доел, жду пельмени. И по ресторанам я хожу не потому, что шикую – клиентку мне как раз порадовать нечем, – у меня просто нет сил идти еще куда-нибудь.
– Но почему они это сделали?!
– Ты имеешь в виду фотографии, которые тебе скинули? Ревность, Саша. Девушка, которая подговорила остальных подложить мне такую свинью, вообразила, что у нас с ней может случиться роман. А мне от нее нужна была всего лишь информация. И лучший способ ее добыть – доверительная беседа. Ну а где? В ресторане. Потому я и приглашал туда свидетельниц. Клянусь тебе жизнью дочери, что никаких отношений ни с Машей, ни с Алиной у меня нет и никогда не будет. Я расследую непростое убийство. Труп отсутствует. Преступник необычайно хитер и изворотлив. Сегодня я потерпел фиаско, меня разгромили в пух и прах, и я понятия не имею, что делать дальше. Мне плохо, Саша. Очень плохо. Я в тупике. А тут еще и это…
– Поешь и иди спать, – уже вполне миролюбиво сказала жена. – Клятва жизнью дочери – это очень серьезно. Я тебе верю. Позвони мне завтра, когда хорошенько отдохнешь. И успокойся, слышишь? У тебя все получится.
Алексей перевел дух. Хоть с женой помирился. Но делу это не помогло, напротив, все заметно осложнило. Он заработал себе репутацию пикапера, разозлил местную публику, и драка с Димой в такой ситуации была вполне логична.
Но кто же все-таки убил Скворцова?..
С этих горестных мыслей и начался для Алексея шестой день в Иркутске.
Неужели придется все начинать сначала? Но с чего? Он все поставил на Диму и его сообщника. А получается, что вытянул пустышку.
Зато в полицию теперь Леонидов мог приходить когда угодно, благо имелся предлог – статус потерпевшего. Поэтому и рванул в отделение прямо с утра, узнать, чем вчера все закончилось.
Выспаться по-прежнему не удалось, да еще и обстановка в отеле стала для Алексея напряженной. Он вошел в клинч с коллективом и даже подрался с официантом. Теперь на уборку номера рассчитывать не приходилось даже за щедрые чаевые. Следовало подумать и о сохранности своего имущества. Сейфа-то в номере не было, а персонал мог заходить в него свободно, у них был свой ключ.
В этом Алексей и убедился, придя с завтрака. Прямо на кровати лежала рыба – та самая, которую он купил на рынке в Листвянке, – и, несмотря на вакуумную упаковку, все-таки пахла. Рыбой. Алина недвусмысленно дала понять, что на холодильник, где хранятся скоропортящиеся продукты сотрудников отеля, Алексей больше рассчитывать не мог. Да еще намеренно повредила упаковку! На, мол, получи!
В номере по-прежнему стояла духота, погода пока меняться не собиралась. И Алексей не нашел ничего лучше, как взять рыбу с собой в полицию в надежде пристроить гостинец с Байкала у своих друзей.
А омуль и в самом деле оказался на редкость пахучим.
– А что у вас в рюкзаке? – подозрительно спросил охранник на пропускном пункте.
– Омуль. Показать? – Алексей с готовностью снял с плеча рюкзак.
– Не надо. Я и так уже чувствую, что это рыба, – ухмыльнулся охранник. – Взятка, что ли? Не положено.
– Это моя рыба, но я рассчитываю положить ее в ваш холодильник.
Вот зря он так сказал. По взгляду охранника Леонидов понял, что тот вполне может вызвать санитаров из психушки, и торопливо добавил:
– У меня здесь друг работает. Об услуге хотел попросить. Я командированный, а в номере холодильника нет.
– У нас тут не склад. – Но охранник все же смягчился. – Ладно, проходите вместе с рыбой.
Сергея еще не было. В кабинете дознавателя Леонидова встретил разъяренный Савелий Ильич.
– Еще и наглости хватает! – сказал он вместо приветствия. – Явились – не запылились! Прямо с утра!
– И в чем же моя наглость?
– Вы меня убеждали, что в отеле орудует преступная группировка! Ну и кто именно в ней состоит?
– Разве вчерашнее нападение на меня не доказывает мои слова?
– Вы все еще хотите дать делу ход? – язвительно спросил Колобок. – На вашем месте я пошел бы с официантом на мировую. Дело слишком мелкое: банальная драка. На реальный срок не тянет. Ну и на кой вам это надо? Денежную компенсацию Дмитрий вам выплатит. Я с ним вчера поговорил по душам. Он даже готов извиниться.
– Мне не нужны ни мировая, ни Димины деньги. Тем более мне не нужны его извинения.
– А что вам нужно?
– Я хочу найти убийцу Скворцова.
– Еще не доказано, что он убит.
– Я уверен, что вчера планировалось и мое убийство, но не понимаю, где именно прокололся. Вызовите водителя, этого дядю Валю. И допросите.
– Свидетелей и так хватает. Двое сотрудников полиции. Что может добавить к их словам таксист?
– Он не таксист. Хотя… надо уточнить.
– У меня дел по горло, – сердито сказал Сава. – Я не буду заниматься этой мелочовкой. Вы и так уже мне должны.
– Сколько?
– Я не про деньги, – торопливо сказал дознаватель.
Ну понятно: не здесь же.
К счастью, в этот момент появился Сергей. По их лицам он понял, что разговор был напряженный.
– Пустышка, Алексей Алексеевич, – с виноватым видом сказал Боярский. – Дима никого не убивал.
– Если вчера у него ничего не вышло, это не означает, что не вышло вообще. Он вполне может быть членом преступной группировки.
– В мае прошлого года, как раз в тех числах, когда исчез Скворцов, Димы не было в Иркутске. Я проверил. Как раз сейчас этим и занимался.
– А где же он был?
– У тетки в Красноярске. Дима там провел свой очередной отпуск. Я спросил вчера на всякий случай у вашего обидчика насчет Скворцова. Мол, исчез человек, ничего про это не знаешь?
– Зачем ты это сделал?! Ты же его спугнул! Убийцу!
– У Димы железное алиби. Есть авиабилеты, база. Есть его тетка, в конце концов, хотя я не вижу смысла ее допрашивать. Димы не было в отеле. От слова «вообще». И не было в Иркутске. А вы утверждаете, что Скворцов стал жертвой местной мафии.
Алексей растерялся. В глазах внезапно потемнело. Видимо, он отключился, потому что очнулся на сдвинутых стульях. Рядом стоял Сава с испуганным лицом и держал в дрожащей руке стакан с водой. На допросах никто не должен падать в обморок, да еще синяки на лице. Чревато. А у Савы и так уже полно взысканий.
– Я сейчас врача… – заикнулся было он.
– Не надо. – Алексей с трудом сел. – Это от недосыпания.
– А почему вы не спите? Нервы?
– За окном каждую ночь очень уж шумно. А вчера еще и Дима добавил. Ботинком в бок. Вообще не спал. И шум, и дикая боль.