Чтение онлайн

— Моя мама умерла. Я — сирота.

— Какая печальная история. А отец?

Вилл отвернулся, сделав вид, что не слышал вопроса. А что отец? У отца есть Том. А у него нет никого.

— Вы совсем ничего не знаете про отца? — настаивал дядя Али.

— Я не желаю говорить на эту тему, — рыкнул принц.

— Простите, милорд, — склонил мужчина голову.

Через сорок минут они тронулись в путь. Вилл занял место рядом с возничим в первом обозе. Дядя Али ехал недалеко на лошади, о чем-то переговаривался с друзьями, заливисто смеялся. Принц хмурился. Черт… Там в замке Матильда с ума сойдет, что он пропал. Уже сошла, наверное. Король с них шкуры поснимает, что они принца потеряли. Он так их всех подставил. Но она сама говорила, что негоже переживать из-за слуг, вот пусть ей и аукается. Нет, король серьезно разнесет замок до основания… Пусть думают, что кронпринц Вильгельм утонул. Может быть, и Лола так же ушла? Вот села к кому-нибудь в повозку и уехала от него… У короля есть Том. А он — никому не нужная радость жизни. Ни весточки, ни гонца, никого за два с лишним месяца. Королю, наверное, и не интересно живой ли Цветочек до сих пор, или уже завял, как завяли летние цветы на черных кочках, убитые равнодушным морозом… Да, надо ехать. Очень хочется жить. Здесь и без него все будет хорошо. Том… Томми…

— Внимание! — подал знак дядя Али. — Впереди отряд всадников! Приготовиться к бою!

Вилл прищурился, вглядываясь в черную точку у горизонта. Этот человек выехал раньше на четверть часа. Он и еще трое. Они проверяют дорогу? Хм… Какой умный ход.

— В этих местах нет разбойников, — поравнялся с дядей Али молодой парень. — Люди едут из города.

— Вчера не было, сегодня есть, — мрачно произнес мужчина. — Осторожность никогда не повредит. Обоз только спрятать некуда. Будем так отбиваться. Милорд, — повернулся он к принцу. — Схоронитесь под покрывалом. Мне бы не хотелось, чтобы вы пострадали. Кто нам будет считать, писать и читать?

Цветочек виновато улыбнулся.

Действительно, не прошло и получаса, как впереди замаячили всадники. Вилл насчитал двенадцать человек. Все в темном. Плащи развеваются, как крылья. Они не были похожи на разбойников, которые нападали на них. Это какой-то вельможа спешил с охраной. Вельможа?.. Принц все равно спрятался. Нельзя, чтобы ему помешали сбежать. Он принял решение и не отступит. Как тогда самому себе в глаза смотреть?

— Простите, — услышал он до боли знакомый голос через несколько минут. — Деревня Шмутц далеко? Мы, кажется, заблудились.

— Доброе утро, милорд, — ответил дядя Али. И Принц понял, что мужчина в растерянности. — До деревни три часа хода по этой дороге. Но, уверен, вы домчитесь за пару часов.

— Благодарю вас!

Вилл выглянул из своего убежища и едва успел отпрянуть — мимо пронесся Том. Мелькнуло лицо Густава и волосы Эмиля блеснули на солнце красным золотом. За ними следовал отряд охраны. Чужой охраны. Что все это значит? Они пришли его убить? Уже? Вилл спрятался обратно. Нет! Пусть он едет к Матильде, пусть она объясняет, пусть что хотят, то и делают, его больше нет, ушел, пропал. Цветочек повалился на тюки с тканью, закрыл лицо ладонями. Глупо как все получается. Ему надо держаться подальше от человека, за которого он готов отдать жизнь, ради которого он готов отказаться от всего. От брата. Любимого брата. Но он сделает это ради его же блага. Тому не придется его убивать, не надо ничего объяснять, врать, выдумывать. Том — единственный наследник короля. Никто и не заметит подмены. А Вильгельма больше нет. Никто и не заметит его отсутствия.

Глава 10. Да здравствует король!

В город они попали только под вечер. Всю дорогу Цветочек думал, правильно ли он поступил, и оглядывался, в надежде увидеть всадников, скачущих обратно. С одной стороны, здравый смысл ему подсказывал, что он повел себя, как последний идиот, что нельзя решать проблемы бегством от них. А с другой — понимал, что или он сейчас унесет ноги и спасет голову, или второго шанса у него уже не будет. Конечно, можно будет поговорить с Томом, попросить дать возможность уйти с миром, поклясться на могиле матери, что он никогда не пойдет против него. Еще можно поговорить с отцом, выяснить всё, решить что-то... Тома сопровождал Густав... Вроде бы он свой? Пророчества принес, объяснял всё, помогал. Тетя Унгина тоже всегда помогала, подсказывала, объясняла... Может быть, Том ехал за ним, чтобы забрать и вернуть домой? Нет, пусть сами теперь разбираются. Его больше нет. Он умер для всех. Так проще. Может не совсем правильно, но однозначно проще.

Дядя Али выбрал большой постоялый двор на окраине. Договорился с хозяином. Цветочка проводили в маленькую и убогую комнатку. Узкая жесткая кровать, грубый табурет — вся мебель. Окно затянуто чем-то, но не стеклом. О том, чтобы помыться и речи быть не может. Интересно, его кожа быстро огрубеет и станет такого же коричнево-красного цвета, как у торговцев? Он подошел к кровати, но ложиться побрезговал — это белье явно никто и никогда не стирал, о чем свидетельствовали цветные пятна разной степени контрастности. Надо привыкать. Надо заставлять себя спать на таких вот простынях, есть пищу, которая пригодна только для свиней и дворовых псов.

В дверь постучали. Цветочек напрягся и отошел к окошку, пододвинув табурет поближе на случай, если придется защищаться. Черт побери! Он тут в западне. Даже спрятаться некуда…

— Милорд, — не дожидаясь разрешения, в комнату вошел дядя Али. — Ужинать будете со всеми или принести в номер?

— В номер, — устало отозвался принц. — И пусть сменят постельное белье. Я на таком спать не буду.

Мужчина лишь ухмыльнулся в бороду.

— Застелите кровать плащом. Сомневаюсь, что здесь есть что-то более приличное.

— Я?! — не оценил предложение принц.

Дверь хлопнула.

Наверное, не стоит капризничать, — удрученно рассудил Вилл, снимая плащ. — Подумаешь, загаженное постельное белье... Интересно, а клопы здесь есть? Страшно-то как... Надо будет закрыть дверь и подпереть ее табуретом.

Ужин состоял из куска серого и очень невкусного на вид хлеба, какой-то массы из разваренного мяса с овощами и кружки вина. Все это ему поставили на табурет. На скромный вопрос, где можно помыть руки, служанка отреагировала громким смехом, словно он сказал что-то очень глупое и неприличное. Мясо пахло подозрительно, вино было слишком кислым, поэтому он вяло сжевал краюху хлеба. Ничего, пытался оправдать Цветочек поспешность своих действий, торговцы же как-то живут, питаются, спят вот на таких простынях, все у них хорошо, еще никто не умер. Зачем Том с друзьями ехал в замок? Может быть, он соскучился? А может быть отец забрал его у дяди? Боже! Как же он раньше-то не додумался! Ведь это же очевидно! Король увез наследного принца от своего брата, дал Тому охрану, чтобы тот забрал Вилла. Он вернулся. Он же обещал вернуться. Он смелый и отважный, он сам поехал за Виллом, не доверяя никому. Нет, Том должен стать королем, должен править страной, он достоин этого! А Вилл отправляется в дорогу. Быть может, они еще встретятся. Неизвестно как Том, но он будет помнить о нем только самое хорошее, самое лучшее. Его ждут дальние страны... Другие народы, чужие языки… Никто о нем не позаботится, никто не подаст воды, не разделит кусок хлеба. Он будет скитаться и жить на подаяния…

Повозившись на жесткой кровати, принц понял, почему не может уснуть — мясо воняло кислятиной и это его раздражало. Он попытался открыть окно, чтобы выкинуть гадость, но рама сидела слишком плотно. Вилл решил отнести тарелку на кухню. Еще ему в голову пришла замечательная идея — накормить этим повара. Пусть сам съест то, что приготовил.

Велев официантке позвать повара, Цветочек присоединился к товарищам. Взял со стола кусок хлеба, поморщился, когда понял, что тот насквозь пропитан жиром и на нем раньше лежал лук. Но есть хотелось так сильно, что принц и это бы проглотил.

— Это мой хлеб! — вдруг выбил у него из рук горбушку Микаэль — сын дяди Али, молодой, рослый парень, лет двадцати.

— Сядь! — резко подскочил дядя Али, зло сверкая глазами. — Простите его, милорд. — Он поднял хлеб с пола, отряхнул его, подул, сковырнул ногтем прилипшую грязь и протянул принцу. — Ешьте на здоровье.

Вилл шарахнулся, словно ему предложили отужинать тараканами.

— Это мой хлеб! — повторил парень, не менее зло глядя на отца.

— Пусть ест, — великодушно разрешил принц, изящно махнув ручкой.

— Сядь, — процедил мужчина сыну.

Микаэль поджал губы и отвернулся, нехотя сел обратно.

Все молчали, смотрели пьяно на Вилла, который с трудом улыбался из-за рвущейся наружу злости. Это было противно и неприятно.

К нему подошла стряпуха. Вилл поднял на женщину глаза и брезгливо оттолкнул от себя миску с варевом.

— Это тухлое.

Хотелось домой. Там хотя бы его не кормили гнильем. Он выдержит. Это сначала тяжело, а потом он привыкнет и все будет хорошо. Голова кружилась от неприятных запахов, от духоты. Дурнота подступала к горлу.