Чтение онлайн

Дочитав фразу до конца, голос умолк, оставив озадаченных путников наедине с закрытыми воротами.

– Что это значит?!
– с негодованием воскликнул Эрду, взор и мысли которого были обращены к гаррам, которые уже достигли моста и с каждой секундой неотвратимо приближались.

– Загадка; нужно ее разгадать, и нас впустят!
– взволнованным голосом проговорила Льявалла, которая, как и все, опасливо оборачивалась в сторону бегущих по мосту врагов. Она умоляющим взглядом обвела четверых друзей и спросила: - Что может быть незримым, расти и заменить собой жизнь?

– А еще лгать, запирать и подтачивать ум, - добавил Грин, обычно запоминавший стихи с третьего, а иногда и со второго раза.

– Страх!
– внезапно закричал гальмитл.
– Это страх!

Не успел он это произнести, как решетка с шумом и скрежетом начала подниматься, а створки ворот за ней распахиваться. Обезумевшая от радости пятерка, не мешкая, прошмыгнула внутрь. Всего через два десятка метров друзья оказались на краю обрыва; внизу был вырыт искусственный ров с острыми камнями на дне. Решетка с лязгом опустилась за их спинами, а ворота со скрипом и скрежетом начали закрываться. Вернее сказать скрипели не только ворота: чем сильнее закрывались створки, тем ниже опускался подвесной мост, соединяющий первые врата со вторым кольцом крепостных стен.

С любопытством озираясь по сторонам, путники осторожно перешли мост и, миновав вторые ворота, очутились в широком тоннеле с выгибающимся дугой потолком. Друзья успели сделать несколько шагов по темному коридору, когда створки за их спинами начали закрываться. Впереди, чуть поодаль лязгнули засовы, и медленно распахнулись следующие врата, из-за которых в тоннель проник свет. Защитники вышли в просторный двор, который напоминал скорее небольшую городскую площадь с гигантским замком в центре. С точки зрения архитектуры, все постройки были выполнены изысканно и гармонично сочетались друг с другом.

Восточная часть двора находились в тени, а западная была залита солнечным светом. Вокруг царила идеальная чистота и убранство, но по-прежнему не было видно ни души.

Эрду внимательно огляделся вокруг, но к своему удивлению не смог обнаружить штандартов и гербов, по которым можно было бы опознать владельца твердыни.

– Ни флажка, ни щита, - задумчиво пробормотал он, - а обычно наоборот.

– Что?
– спросила стоявшая рядом Льявалла.

– Я говорю флагов нет и гербов тоже. Первый раз вижу такое. Обычно дремы и в особенности виргаты любят обвешивать свою собственность родовой символикой и ревностно следят за ее состоянием. А тут сплошь камень да черепица.

– Тебя тут только это удивляет?
– усмехнувшись, поинтересовался Бэнкси.
– Меня, например, настораживает отсутствие признаков какой-либо жизни. Ворота вот сами собой открываются, мосты опускаются и щелкают засовы - а вокруг ни души. Я уже не говорю, о том голосе, что задал нам загадку, прежде чем впустить. Это что вообще такое?!

– В самом деле, кто-то же должен был нас впустить?
– оглядываясь вокруг, настороженно пробормотал Артего.
– Как пить дать без колдовства тут не обошлось.

– Посмотрим, что будет дальше, - сказал Эрду.
– Резонно предположить, что хозяин замка, если таковой имеется, обитает в центральном здании. Предлагаю туда отправиться и все разузнать.

Путники зашагали по каменной брусчатке к парадному входу. Они пересекли двор, затем поднялись по массивным ступеням и, наконец, остановились перед богато украшенными вратами в форме портала.

– Есть тут кто?!
– закричал гардемиец, стуча кулаком по дереву. Глухие удары гулким эхом прокатились по недрам замка.

Вместо ответа раздался уже знакомый спокойный голос:

– Еще одна загадка, - нахмурившись, сказал Грин.

– И чует мое сердце, не последняя, - задумчиво добавил Эрду.- Странное место, если не сказать больше. Как будто сама судьба направила нас сюда, не оставив другого выбора. Остается надеяться, что это все же судьба, а не злой рок.

На этот раз загадка оказалась для них намного сложнее. Защитники долгое время ломали головы над решением, но ни один из предложенных вариантов не подходил.

– Чувство!
– выпалил Бэнкси, но створки дверей не шелохнулись. Расположившийся на ступеньках гальмитл снова понурил голову и погрузился в размышления.

– Дружба, - спустя некоторое время предположил Артего и пожал плечами.
– А что по смыслу вполне подходит, - сказал он, но вновь ничего не произошло.

Так они гадали, пока не перевалило за полдень. Когда варианты закончились, они развернули перед входом лагерь и немного перекусили хлебом и ягодами. Запасы воды и пищи подошли к концу; единственной надеждой на пополнение припасов оставался замок.

– Единственный шанс выжить, - сказал Эрду, - попасть внутрь. Без еды первое время можно обойтись, но без воды - вряд ли. Разве что дождь пойдет.

– Мы тут, словно в ловушке, застряли, - тяжело вздохнул карлик, смазывая маслом затвор арбалета.

Эрду был темнее тучи.

– Что могут испытывать к слабым, а также к старикам и детям?
– вслух рассуждал он.
– Там было что-то еще о протягивании руки и чужой душе.

– А еще о том, что его воспевают поэты и о нем говорят короли, - сказал Грин.

– Сожмется сердце!
– неожиданно вскрикнула Льявалла.

Друзья непонимающе посмотрели на девушку.

– Да! Все верно! Отчего сжимается сердце?

– От жалости, - мгновенно ответил Бэнкси.

– Жалость не воспевают поэты и короли, - возразила девушка, - хоть это слово и близко по смыслу.

Эскритка торжествующе обвела друзей взглядом и, наконец, громко по слогам произнесла: - Это со-стра-да-ни-е!

В тот же миг, внутри замка послышался странный звук; двери гулко ухнули и со скрежетом отворились.

– Молодчина, Льявалла, - похвалил девушку эфал.