Чтение онлайн

Справа от Эрду с Грином располагалась высокая колокольня из серого кирпича. Оставив ее позади, они зашагали по побережью городского пруда. Среди ночного безмолвия спящих построек застывшая водная гладь напоминала темное зеркало, скрывающее от путников многочисленные тайны незнакомого города.

Вскоре площадь Аколиса закончилась, и друзья снова погрузились в дебри жилых кварталов.

Ночь уже полностью вступила в свои права; широкие мостовые опустели, в домах погасли окна, и смолкли голоса. В тревожной тишине слабым эхом раздавался тихий скрип повозки и неспешное цоканье Веснушки.

– Мы уже в квартале ремесленников, - негромко проговорил Эрду, - до жилища Алнары рукой подать.

Внезапно от дома впереди отделились три крупные фигуры. Неспешно слегка вразвалку незнакомцы встали поперек улицы, перегородив дорогу защитникам. Гардемиец бросил взгляд за спину, где из переулка показались еще двое. Друзья неторопливо приблизились к поджидающей на дороге троице незнакомцев. В тусклом свете Старда стали видны мужчины с увесистыми дубинами в руках. Тот, что стоял посередине, был ниже остальных, но гораздо шире в плечах. Его квадратное лицо перекосила издевательская ухмылка.

– Добрый вечер!
– с иронией приветствовал верзил Эрду, доставая мечи из ножен.

– Выворачивай карманы, - низким слегка сиплым голосом приказал верзила, - и убери мечи, а то Зуб тебя сейчас пристрелит, - бандит осклабился, - как жирного оленя.

Его подельники разразились противным смехом, напомнившим Грину ослиные стоны. Зубом оказался молодчик с взведенным самострелом в руках, который держался позади защитников.

– У вас пока еще есть шанс уйти целыми, - спокойно сказал Эрду. В его голосе было столько уверенности и хладнокровия, что амбалы, стоявшие по бокам вожака, нахмурились и нервно заёрзали.

Грин начал доставать оружие и нечаянно зацепил щитом заткнутый за пояс кинжал Кабрэ. Клинок глухо звякнул о мостовую, наполовину выскочив из ножен. Предводитель разбойников бросил взгляд на оброненный предмет и открыл от удивления рот. Весь его вид в мгновение ока изменился: в глазах мелькнул животный страх, а лицо побледнело; мужчина медленно попятился назад.

– Уходим, парни!
– гаркнул он, и разбойники спешно растворились во тьме.

Грин поднял с брусчатки испачканный кинжал.

– Дай-ка его сюда, - велел сбитый с толку Эрду. Он внимательно осмотрел оружие и, вопросительно посмотрев, на юношу произнес: - Рассказывай.

Грину во всех деталях пришлось поведать историю о воре зесмере, который год назад забрался в Флоуотер.

Они вышли на длинную улицу, с разных сторон которой свисали деревянные вывески. Юноша закончил рассказ и посмотрел на шагающего рядом гардемийца.

– Вот значит, как они нашли алинтар, - задумчиво пробормотал северянин.
– Что ж ты раньше об этом молчал?
– с укором добавил он.
– Бьюсь об заклад, угренов на твой дом навел именно господин Краз Дамантэ; от него они узнали об алинтаре.

– Я ведь совсем позабыл о том случае, - попытался оправдаться юноша, - немудрено, когда за тобой постоянно гонятся, запамятовать, что было год назад.

– Неплохо было бы отыскать этого проходимца, - задумчиво проговорил Эрду, - да где он теперь? Имя наверняка вымышленное; но подожди, у нас ведь есть фамильный герб. Осталось только узнать, чей он.

Друзья повернули за угол и остановились у трехэтажного дома с широкими окнами и массивной крышей.

– А вот и дом Алнары, - сказал Эрду.

Черно-синий дворец наместника Симилиарана поражал воображение своими размерами, изо дня в день, приковывая к себе взгляд зесмера. Мариз Кабрэ часто наблюдал его из окон своего четырехэтажного особняка. Изящные округлые башни, поблескивающие в свете Старда, казались созданными из монолита. Синева вплеталась в черный как уголь цвет, змеясь причудливыми узорами и линиями; без нее дворец смотрелся бы непроглядной тенью на фоне вечерней темноты. Во всем обличье этого архитектурного чуда было нечто величественное и безмолвное иногда завораживающее, а временами даже пугающее.

Зесмеры строили города из черного камня, секрет изготовления которого держался в строжайшей тайне. Четкие порядки и устои, принятые в обществе этой расы, касались и архитектуры; предписания гласили иметь каждому городу свой отличительный цвет. Симилиаран в дословном переводе с зесмерского означал синий город. По такому же принципу именовалось большинство других городов: Киртариаран - красный город, Дзалмалиаран - желтый и так далее.

Супчику нравились высокие и островерхие строения Симилиарана, его просторные площади и темные подворотни. Когда наступал вечер, на главных улицах и зданиях загорались синие фонари, освещающие город таинственным свечением, которое так притягивало Мариза. Еще в молодости, впервые оказавшись в этом городе, он поклялся, что когда-нибудь будет тут жить. Сейчас зесмер стоял у большого окна, держа в руках бокал с дорогим вином и, как это часто бывало, обдумывал тонкости вновь придуманной авантюры по выколачиванию денег из чужого кармана.

В просторной комнате с высоким потолком царил таинственный полумрак. Одинокий свет стоящего в углу канделябра падал на панно с изображением какой-то мифической битвы.

Мариз был облачен в шелковый халат и мягкие ночные сандалии. Перед его затуманенным взором проплывал сумеречный пейзаж; Кабрэ изрядно напился. Последнее время он часто злоупотреблял алкоголем, уединяясь в стенах своего роскошного жилища.

Прошедший год Супчик потратил, распутывая сети обмана, в которые угодил, сунувшись в Солнцеречье. Чтобы разыскать всех причастных к этому делу ушла уйма времени и денег. Люди Мариза наводнили улицы Аколиса и Солнцеречья; подкупами, угрозами и даже пытками добывая обрывочные сведения. В конце концов, всплыло имя некого виргата Карло Ратреччи, с женой которого Кабрэ одно время крутил тайный роман. Как выяснилось, тайный роман неожиданно стал явным, подвигнув ослепленного ревностью мужа подкупить воров из Аколиса, с целью заманить Супчика в смертельную ловушку. В глубине черствой души зесмер понимал, что заслужил это, но чуждый состраданию, он приходил от таких мыслей в бешенство; задетое самолюбие требовало отмщения.

Всех причастных к нападению Мариз приказал жестоко убить, а самого Ратреччи разорил хитроумным способом, на воплощение которого ушло три месяца и половина личного состояния. После этих событий в среде разбойников и воров Аколиса имя Кабрэ стало внушать ужас и уважение.

– Важное послание, милорд, - раздался осторожный голос за спиной зесмера.
– Голубиной почтой из Аколиса.

– Послушаем, - не оборачиваясь, произнес Мариз и пригубил из бокала.

Слуга развернул маленький свиток и начал громко читать:

– В Аколисе ходят слухи, что ваша светлость лично посетил город. Уличный бандит по прозвищу Урга уверяет, что встретил вас ночью в квартале ремесленников, а узнал по кинжалу с фамильным гербом.

Смысл прочитанного ворвался в затуманенный разум зесмера как искра в стог сена. Мариз резко обернулся; несмотря на царивший в помещении полумрак было видно, как его черные глаза заблестели.

– Вепря ко мне. Живо!
– резко приказал Мариз надменным, не требующим возражений голосом.