Чтение онлайн

–  Скажите, а зачем им еще и валюта?

Комендант, услыхав подобное, только безнадежно вздохнул, как человек, волею судьбы вынужденный общаться со слабоумным:

–  Вот слыхал я краем уха, что вы не наш, но поверил только теперь. Вы не только не наш, но и живете тут, скорее всего, недолго. Уже летом, поди, приехали?
– Майкл - кивнул.
– Оно и видно. А то знали бы, что такое здешняя зима на полгода. Мы существуем как народ потому только, что другие - не могут терпеть ежегодной климатической катастрофы, а мы - можем. Только это не значит, будто нам подобное нравится. Так что климат за границей покупать приходится, в теплых странах, которые потихоньку приучаются плевать на всякого рода требования и ультиматумы США и прочих… требователей… - Он с видимым расстройством замолчал, было видно что тема сия его расстраивает, а потом продолжил.
– И такая еще вещь: сервис. Его у нас у нас ни за какие бабки не купишь, потому что, - вы же знаете здешние реалии, - ну кто пойдет в сферу обслуживания, на самом-то деле? В гостиницу, в мотель, в кафешку для отдыхающих? Кто захочет всерьез связываться с рестораном, и где найдет в него служащих? А у вас, - все про-осто. Плати, - и пожалуйста. Чувствуешь себя господином, чего дома лишен при всех переменах…А уж если дом себе построить в тех краях, так и вообще… А чай? А кофе? А фруктаж экзотический? Да, - а чистые? В них всегда нужда, сколько ни дай, никакого Норильска с Алтаем не хватит… Да что там говорить! Большие деньги нужны. Просто-таки огромные.

Так. Надо будет навести справки о строительстве в зоне самых знаменитых курортов. Конкретнее, - о строительстве помпезных дворцов на непонятные деньги.

–  А не боитесь, что вас начнут попросту топить?

–  А вы знаете, как выглядит операция по поиску даже одной малошумной подводной лодки в своих территориальных водах? Какие на это затрачиваются ресурсы? А если в чужих? А если лодок столько, что - во всех водах вообще, причем одновременно и все время? Если у вас нет возможности выделить даже по одному эсминцу на штуку, - это как? А если у нее скорость подводного хода - до сорока семи узлов? Кроме того, в открытом океане это еще и пиратство, и они имеют полное право оказывать сопротивление.

–  Станции слежения последнего поколения…

–  Станции слежения в нейтральных водах, - законная добыча каждого честного коммерсанта. А если воды, не дай Бог, чьи-нибудь, - то незаконная. Как они их находят, - не знаю, была какая-то негласная договоренность с начальством ВМФ, но зато очень хорошо представляю себе, что от них остается после воздействия двадцати килограммов хорошего флотского гармонита, - Майкла передернуло, - от акустики там, и от всего прочего… Так ведь и не обнаружишь. Они ж по-настоящему тихие, куда там "Лос-Анджелосам" и прочим "черным дырам", вы уж поверьте.

–  Верю. Уж в это-то я верю.

–  Эти русские такие дураки, такие, хвала Пресвятой Деве, дураки, что их даже обманывать стыдно, видит Бог. Непременно надо будет исповедаться этим же воскресеньем падре, потому что это, наверное, грех…

–  Почему дураки-то?

–  Даже не удосуживаются узнать, что здесь - по чем. Я покупаю у них товар в два, в три раза дешевле, чем продаю потом в Байе, и кофе продаю тоже по двойной цене. Клянусь Пресвятой Троицей, - на одно песо я навариваю - пять. Выгоднее, чем торговать порошком, и риску куда меньше…

–  А фрукты?

–  Что - фрукты?

–  Как ты упаковывал бананы, не говоря уж о спелых авокадо и даже жабутикабе?

–  Попросил, - и мои русские привезли мне машинку для вакуумной упаковки, и еще одну, - для азота. Следующим же рейсом, клянусь Пресвятой Троицей!

–  Вот то-то и оно, - непонятно констатировал его собеседник, Серхио Гонсалес, по прозвищу "Толстяк", - а кто может сказать, что понадобится тебе в следующий раз?

Толстяк, понятное дело, худой, как щепка, и всегда-то был смурным типом, а уж Рамон-то знал его с самого детства, лет двадцать. Он, кстати, очень мало изменился с тех пор, такой же худой, желтый, в том же, кажется, синем хлопчатом комбинезоне, - и уж точно при тех же круглых очках с маленькими стеклами. Такой же смурной и так же невозможно понять, что он говорит.

–  А какая разница?
– Поддерживая традицию, не понял Рамон.
– Что закажу, то и привезут, они такие прям честные, такие наивные.

–  А такая разница, что ты скоро перестанешь понимать, как раньше-то обходился без ихних штучек. Как с телевизором. Сначала - приручат, а уж потом… - Серхио многозначительно завел глаза, на самом деле понятия не имея, какие ужасы собирается напророчить собеседнику, - потом уже поздно будет.

Что взять - смурной человек. Говорит непонятно, а сам - бестолочь последняя, ничего толком не умеет, ни на что толком не годен.

–  Кстати, - а тебе не приходит в голову, что у них то же самое?

–  Что - то же?

–  А - продают тебе свой товар в три раза дороже, чем берут там у себя, а кофе - в три раза дороже продают у себя?

Такой поворот дела не приходил Рамону в голову и даже несколько испортил его превосходное и чуть возбужденное настроение. Все-таки вовсе бесполезный человек. Говорит - непонятно, а душу все-таки умудрится смутить.

–  Как это? Я - в три, и они - в три, это будет… Это будет за кофе…

–  В девять раз, - любезно подсказал Толстяк, - так что там, где ты навариваешь песо, они берут - два.

–  Так это получается… получается, - Рамон, от неожиданности мысли не могущий вот так, сразу, сообразить, углубился в подсчеты, загибая пальцы и бормоча себе под нос, - получается, что это я теряю два песо из трех? Если б я продал у них - сам, а купил бы - на месте, и продал бы… Нет, наоборот… Слушай, - я совсем запутался. Вечно ты так.

–  Ничего подобного. Ты только что сам понял, что куда лучше возить - самому и цены - устанавливать тоже самому. Все правильно, так что нигде ты не запутался.

–  Так они не дураки все-таки?

–  Дураки. Хотя бы потому что связались с тобой, вместо того, чтобы закупать кофе прямо на асиенде. Дураки, но все равно остаются не в накладе. Вот теперь прикинь, сколько б имел ты, умный.
– Но тут же испортил впечатление от таких понятных, хороших слов, потому что продолжил все-таки непонятно.
– Понял, что тебе надо будет заказать у твоих честных, наивных русских в следующий раз? Только ведь не привезут…

До Рамона вдруг дошло, и от одной этой мысли его прошиб холодный пот.

–  Лодку ихнюю?
– Хрипло проговорил он дошедшее.
– Но столько мне и не потянуть…

–  Это - да. Пока - да. А вот увязаться с ними, - так очень даже может быть, что и станет.

Что-то в душе восставало против этого непогрешимого умника, а потом, едкое, как желчь, вдруг выплеснулось в вечном и неотразимо-хамском:

–  Если ты такой умный, - с замиранием сердца проговорил Рамон, - то что ж тогда не богатый?

И "Толстяк" непременно обиделся бы, как обижался всегда, и вдался бы в нелепые объяснения, которых от него не ждут, но их отвлекло появление нового персонажа. Джордж какой-то-там-еще появился в здешних местах не так давно, около года тому назад, но уже пообтерся, без обиды откликаясь на естественное "Гринго". Носил Гринго выцветшую клетчатую рубаху с закатанными рукавами, недешевые джинсы, висевшие на его костлявом заду, как на колу, глаза имел блекло-голубые и славился способностью пить, как губка. Впрочем, в запои он не впадал, и мог при желании не пить очень подолгу. Жизнь он вел, как и его соседи, достаточно скромную, только что не скудную, но почему-то чувствовалось, что деньги у него все-таки водятся.

–  Рамон, - проговорил он, наконец, после неизбежных приветствий и разговора о ничего не значащих пустяках, - говорят, будто ты хорошо поднялся на делах с этими твоими русскими, а?

–  Грех жаловаться, Гринго, грех жаловаться.

–  И деньги хорошие, а?

–  А какое тебе дело, а? В долю хочешь вступить, или, не дай Бог, отбить клиентов?

–  Ни в коем случае, приятель. Последнее это дело, - зариться на чужой заработок. Спросить хочу… - он долго раскуривал большую кубинскую сигару, прежде чем продолжил, - они говорят, всякими такими штуками торгуют, а? Всякими полезными изобретениями?