Чтение онлайн

–  Сергей Иванович! Тут вас с фармацевтического объединения "Симплекс" зачем-то…

Леонид Феклистов глядел на почтенного авиаконструктора неимоверно ясными, как у комсорга философского факультета МГИМО, глазами. Те, кто имели честь быть с ним близко знакомы, прекрасно знали этот безошибочный признак надвигающегося половодья брехни, но Сергей Иванович Семин Феклистова не знал. И еще он никак не мог понять, что тут могло понадобиться этому ясноглазому фармацевту. А тот, сразу же взяв быка за рога, начал врать, не особенно даже заботясь о том, чтобы ему поверили.

–  Видите ли, нам все это, вообще говоря, не очень-то, но распоряжение поступило с самого верху…

–  Так. Я не понял ни единого слова. Кто вы такой вообще, и при чем тут фармацевтика?

–  Фармацевтика, - непонятный гость противно хихикнул, - фармацевтика тут скоро будет при мно-огом… Я все сейчас объясню. У нас объединение новое, задумывалось специально под тонкий синтез на современном уровне, и чтоб были технологии лучше буржуйских. Вы же знаете это наше вечное "Чтоб Было!!!"… Короче, эта штука называется что-то вроде "высокотемпературный каталитический синтез в твердой фазе". К фармации это не имеет никакого отношения, но у нас один там хитрый провернул это под соусом исследований нового класса лекарств на основе кремния, его поймали, наказали, а потом разобрались и решили поощрить.

–  Если вы думаете, что теперь я начал хоть что-то понимать, то заблуждаетесь.

–  Короче: мы можем в единичных экземплярах или малыми сериями делать э-э-э… детали со свойствами, которых другими способами добиться просто нельзя. Мы уже работаем с Зеленоградом и Пензой. А теперь нам приказано изучить ваши потребности и рассмотреть, что на этом направлении мы можем сделать уже сейчас.

–  У нас нет потребностей, которые могли бы удовлетворить фармацевтические фабрички.

–  Ну! Меня как раз и позвали для того, чтобы мы взаимно в этом убедились. Хотя я, - только поймите меня правильно, - на вашем месте таки не спешил бы.

–  Да вы все-таки кто такой? Кто вы такой-то?

–  Документы показать? Так вы меня извините, - ваши особисты, прежде чем пропустить, меня чуть только с рентгеном не просвечивали. А документы - так и просвечивали, точнее - облучали чем-то. При том, что были предварительные звонки и договоренности.

–  Так.
– Семин, откинувшись в служебном кресле, с иронией посмотрел на гостя.
– И чего же конкретно мы можем получить.

–  Вот!
– Феклистов назидательно поднял палец, вроде бы как вовсе не восприняв иронию.
– Это уже похоже на деловой разговор. Я - не очень-то, я больше по хозяйственной части. Но - все запишу, на это меня хватит.

–  Стоит ли?

–  Ой, ну ради бога! Спросите кого-нибудь из тех, кого уважаете. Бабаяна, Глушкова… Кажуганиева того же, мы ему кое-какие узлы для навигационной системы делали, так ему, представьте, понравилось.

Конструктор чуть наклонил голову вперед, ощутимо напрягаясь. Когда он, наконец, заговорил, голос его показался гостю чуть охрипшим.

–  Ага… А насчет электроники?

–  Мы, наверное, только ею в последнее время и занимаемся! Как будто у нас других дел нет! Прямо свет клином каким-то сошелся на электронике! Все только и знают, что пристают к нам с этой электроникой! Прямо-таки хоть вывеску меняй на лавочке!

–  Да заниматься-то чем угодно можно: успехи-то каковы?

–  Ну… Обычно мы делаем так: узнаем, что именно людям нужно, делаем немножечко и даем им для опытов. Если хорошо, - то хорошо, и мы передаем изделие в серию. Если нет… То не передаем. Но в наших привычках прямо и для почину давать несколько вариантов, и хотя бы один из них обыкновенно подходит…

–  Все это как-то несерьезно выглядит.

–  Уважаемый! Это не просто выглядит. Мы-таки и работаем несерьезно. У вас бы волосы на голове встали бы дыбом, если бы вы только увидели, как несерьезно мы работаем. У нас только вещи получаются на полном серьезе, а та-ак… Это ж прям ужас какой-то, как несерьезно работаем. Нам просто некогда работать серьезно, а то бы мы, понятно, серьезно работали б…

–  Боюсь, что я не могу принять ваши слова на веру. Просто не имею права пронадеяться и тем самым потерять время. Я, знаете ли, технарь, я пока не пощупаю - не поверю. Когда можно э-э-э… нанести визит?

–  Боюсь, - совершенно тем же тоном ответствовал Феклистов, - это может оказаться куда более сложным, чем вы себе, очевидно, представляете.

–  Мне?

–  Боюсь, что, в том числе, и вам. И министру обороны. Не знаю, но думаю что у Генерального Секретаря тоже возникли бы определенные сложности.

–  Хорошая у нас нынче фармакология.

–  Недурная. Я думаю, что очень-очень скоро, гораздо раньше, чем вам, может быть, кажется, вы одобрите именно такой уровень мер предосторожности.

–  Неужто и Генсека?

–  Конечно, нет. Когда будет твердая уверенность, что это именно он.

–  А про вас такая уверенность, значит, есть?

–  У нас созданы объективные методы, обеспечивающие такую уверенность. Вполне объективные.

–  Даже так.

–  Я поговорю с моим уважаемым Руководителем. Отчего-то мне захотелось, чтобы вы все-таки получили возможность увидеть.

–  С чего бы это?

Феклистов вдруг оказался совсем рядом и приблизил к почтенному конструктору лицо. Глаза, несколько скошенные кнутри, казались слегка безумными, и почему-то пугающим показался голос, выражение, с которым он почти прошипел, как Злой Следователь на допросе:

–  Потому что я хочу, чтобы все поняли: уже все. Пока почти никто этого не понимает, но это тем не менее так. Запомните мои слова. И добились этого мы. Вот номерочек, а за сим честь имею кланяться.

И так же, в одно неуловимое движение пришлый фармацевт оказался у двери. Вот только что он был тут, еще дымится в пепельнице с особым, шпанским шиком заломленная "беломорина", - и тут же, в следующем кадре он же - выходящий в дверь, и видны только его спина и аккуратно подстриженный затылок.

–  Ты что, ты что, - перепуганным голосом скулил Иртенев, вяло отбиваясь, - с ума сошел?

–  Я, да?
– Гельветов, ловко направлявший его к выходу за шиворот, перехватился еще и за мятые, посыпанные пеплом штаны, не давая обрести равновесие, чтоб хоть как-то упереться.
– Это, значит, я не выхожу из своей берлоги пятьдесят шестой час кряду? Я в ответ на предложение пойти в столовую бормочу что-то о "шестом наборе" и кидаюсь назад к этой своей чертовине?

Математик внезапно дернулся, и перекрутился весь, освобождаясь из мертвой хватки начальника.

–  Черт вас поймет. Мало работаешь - плохо, много работаешь - туда же…

–  Это не работа. Ты мне нужен хотя бы относительно живым. Ты, к примеру, помнишь, что поувольнял половину сотрудников, когда они говорили тебе, что рабочий день кончился? А что ты сказал бедному особисту, а? Ты куда его послал, не помнишь? А в каких выражениях, матершинник хренов? А еще претендует на какую-то интеллигентность!