Чтение онлайн

Чем дольше нес Терентий цареву службу, тем чаще ссорился с сотоварищами, которые присваивали себе большую долю ясака. А когда приходилось чуть ли не пятый раз кряду заходить в одно и то же жилище коряка, ему становилось совестно. Если никого из дружков не было близко, он переступал с ноги на ногу и, не глядя в лицо испуганным хозяевам, уходил прочь. Чем же были казаки лучше разбойников, которых он встречал во время скитаний по своей губернии? Скоро Терентий перессорился со всем острогом и ушел на охрану монастыря…

Терентий долго курил, сидя на теплой и влажной земле сопки. Подобно легким облакам, бегущим по небу и не закрывающим солнца, в памяти проходили картины трудно забываемого прошлого. Захотелось лечь и смотреть на далекое небо. Терентий поднял голову, но застонав, схватился за шею: широкий синеватый шрам шел по телу чуть выше воротника сорочки. Терентий поморщился:

— Проклятые колодки…

Колодки, обыкновенные деревянные колодки, которые надевают на преступников.

Все началось с того дня, как попы приказали ему быть при крещении старейшины камчадальского рода — тойона Тигеля. Терентий давно заметил, что попы, как и атаманы, охочи до наживы и в свой черед тоже собирают с населения ясак.

Терентий с двумя казаками и батюшкой прибыл в стойбище Тигеля на реку Еловку, что течет за сопкой Шивелуч. Как будто все было готово к обряду, а батюшка не начинал и суетился, что-то толкуя толмачу., Рядом с толмачом стоял спокойный невысокий тойон Тигель. День был летний, пасмурный, надо было скорей проводить обряд, а то мог ударить дождь. Терентий услышал, что поп говорит о каких-то шкурках, о плате за крещение, и кровь хлынула ему в лицо. Он быстро подошел к попу и оттащил его в сторону.

— Батюшка, святой обряд надобно проводить без корысти, — сказал Терентий. Поп зло посмотрел на казака, но, увидя гневное лицо Терентия, растерялся. Тигель видел все, все понял и слегка улыбнулся. Может быть, первый раз на Камчатке за обряд крещения поп не получил ничего.

Через несколько дней по доносу попа Терентия схватили, увезли в острог, надели колодки. Он знал, что на Камчатке разбирать вину не будут, а просто повесят. Но видно ему было суждено умереть своей смертью. Когда за стенами сарая раздалась стрельба, послышались крики и распахнулась дверь, он понял, что казацкая вольница снова взбунтовалась против атамана. Бунтовщики сняли со всех осужденных колодки, и Терентий оказался на свободе.

Еще в ожидании казни, он подвел черту всему, чем жил раньше, и, получив свободу, решил навсегда покинуть острог и цареву службу. Он, как это сделали многие до него, пошел к камчадалам. Стоит только спуститься с сопки, и он в стойбище тойона Тигеля. Там должна начаться новая жизнь. Терентий приподнялся и задумчиво произнес вслух:

— Один выход — идти к камчадалам.

Он быстро зашагал навстречу неведомому. Через несколько часов перед ним раскинулась обширная равнина. Пусть сейчас, ранней весной, она выглядела сумрачной, он помнил ее такой, какой она была летом.

Река Еловка, которая текла меж двух самых больших рек полуострова, Тигили и Камчатки, здесь делала крутой поворот и перекатывалась через пороги. Русло реки раздваивалось, огибая островок. По берегам рос ольховник и березняк. На островке и в пойме травы за короткое лето вырастали густыми и сочными, выше человеческого роста. Много съедобных кореньев собирали камчадалы по берегам реки. Кореньями пополняли запасы на долгую зиму. Летом, когда косяки рыб шли на нерест вдоль Еловки, обычный улов бывал столь богатым, что его хватало надолго и он сполна вознаграждал за перенесенные тяготы зимой.

Терентий смотрел с сопки на равнину, видел ее богатства и уже представлял себе, как будет жить с сородичами Тигеля. Он посеет хлеб, заведет скот, а зимой здесь на сопке будет бить соболя, куницу, а то и медведя.

Он посмотрел вдаль и увидел пар, поднимающийся над Озерными горячими ключами. Камчадалы считают эти ключи жилищами духов. В зимний день над ними клубится пар. Если кто близко подойдет к ним, на того падет гнев богов. Но Терентий не боится камчадальских духов и обязательно искупается в этих ключах.

С тревогой о будущем, с беспокойными думами, он начал спускаться в долину.

Тойон Тигель спал на тюленьей шкуре. Брат его сидел тут же и смотрел на ленивые языки пламени костра. Слабый свет еле освещал их двоих, и во мраке пропадали прокопченные стены, нары и многочисленные обитатели этого зимнего жилища камчадалов.

Полуземлянка имела прямоугольную форму. Вкопанные в центре четыре столба поддерживали потолочный настил. Строители забрали стены из бревен с жердями, а вдоль них устроили нары. Так делали все камчадалы. Окон не было. В потолке оставалось четырехугольное отверстие, через которое проникали в землянку по лестнице и куда выходил дым. В одной из стен всегда устраивали на случай опасности запасной выход, но им пользовались только женщины и дети. Снаружи полуземлянку засыпали землей, и получалось подобие кургана. Тойоны были богаче других соплеменников. В землянке тойона жило пять семей, в других больше. Зимой входное отверстие оставалось совсем маленьким: снег заносил его, и дым от костра ел глаза.

Снег сходил быстро, и теперь скоро род тойона Тигеля перейдет в балаганы. Каждая семья имела балаган— летнее жилище: девять столбов длиной в 4–5 метров вкапывали в землю по три в ряд на одинаковом расстоянии один от другого. Столбы на высоте двух метров от земли связывали перекладинами и на них настилали пол из жердей и тонких бревен. Над настилом сооружали островерхий шатер, переплетали его ветвями и покрывали травой. Двери делали с двух сторон, одну против другой. Поднимались в балаган по таким же лестницам, по каким спускались вниз в зимнее жилище. Пока люди жили в полуземлянках, балаганы служили им кладовыми.

По правде говоря, Тигель собирался начать переселение завтра. Думы беспокоили его и во сне, он заворочался. В эту минуту любимый черный пес тойона вскочил на ноги, повел носом, и, неистово лая, выскочил прочь из землянки. Вослед залаяли другие собаки. Тигель проснулся, сел, прислушался. Со двора доносился резкий хриплый лай пса. Узкие глаза тойона широко раскрылись, он с тревогой сказал брату:

— Поди посмотри. Собака на человека лает. Чужой идет.

Брат Тигеля ловко взобрался по лестнице и осторожно выглянул наружу. Через секунду он шептал тойону, чтобы никто другой не слышал:

— Казак идет, с ружьем идет, плохо будет, тойон.

Тойон вскочил и сам полез вверх. Вот он выглянул наружу и в идущем к стойбищу узнал знакомого. Человек шел с трудом по вязкой непросохшей земле, а ему навстречу с хриплым лаем неслись собаки. Резкий окрик тойона заставил черного пса остановиться и нехотя повернуть обратно, за ним повернула и вся свора.

— Рус идет, хороший рус идет. Чай ставить надо. Тойон слез с лестницы и подбросил в огонь ветки,

Первое лето и зиму Терентий Шадрин прожил с семьей Тигеля. Больше всего он подружился с его братом. Хороший и смелый охотник, брат Тигеля, с детским восхищением следил за всем необычным для него, что делал на берегах Еловки русский. Терентий вместе с братом Тигеля ходил к Озерным ключам. Он выкупался в обжигающей воде и, когда вылез наружу, нигде не нашел своего спутника. Брат Тигеля с перепуганным лицом бежал сообщить роду о гибели русского.