Чтение онлайн

— А если бы у меня родился ребенок?

— Что?

Девушка повторила. Она изо всех сил старалась держаться непринужденно и не выдать волнения.

Сусанна на мгновение замолчала, потом произнесла:

— Если бы это случилось, мы бы научили наследника рода Агбалян ненавидеть тех, кто убил твоего отца и братьев, и когда-нибудь он отомстил бы за них.

Девушка с горечью смотрела на мать.

— Разве детей учат ненависти?

— Им дают понять, что такое зло, и объясняют, как с ним бороться, — непреклонным тоном заявила Сусанна.

— С помощью такого же зла?

— Убийство не всегда зло, если убиваешь врага. Я бы с радостью уничтожила убийц своего мужа и сыновей, вонзила бы нож в тело любого араба, который посмел бы переступить этот порог! — сказала Сусанна.

В этот миг она выглядела гордой, величественной, поразительно красивой. Такой, какой была прежде. Асмик сделалось и грустно, и страшно. Неужели жизненные силы матери питаются только ненавистью?

Девушка зажмурилась и промолвила со страхом и стойкостью человека, входящего в ледяную воду:

— Я беременна.

Прошла не одна минута, прежде чем Асмик набралась мужества и открыла глаза.

— Что ты имеешь в виду? — холодно произнесла Сусанна, встретив умоляющий, испуганный взгляд дочери.

— То, что сказала, — прошептала Асмик.

— Ты сказала, что беременна. Этого не может быть!

— Почему нет?

— Потому что я не понимаю, как это могло произойти.

Асмик чуть заметно усмехнулась.

— Ты произвела на свет семерых детей, мама, ты должна об этом знать!

— Когда это случилось? — глухо произнесла Сусанна.

Собравшись с духом, девушка ответила:

— Полгода назад.

Женщина слегка наклонилась вперед и внезапно ударила дочь по лицу. Это случилось второй раз в жизни. И вновь Асмик испуганно схватилась за щеку, из ее глаз брызнули слезы непонимания и обиды.

— Я родила детей, будучи замужем! Мне не приходило в голову скрывать свое положение, прятаться по углам! — выпалила женщина и прошептала: — Скажи, что ты солгала!

— Это правда, мама, — ответила девушка и распахнула верхнюю одежду. — Смотри.

Сусанна бросила взгляд на дочь, потом сорвалась с места и принялась ходить по комнате. Она нервно сжимала и разжимала пальцы, кусала губы, изнемогая от волнения.

— Как ты могла?! Так не поступают даже крестьянки!

— Я полюбила, — сдавленно произнесла Асмик.

— Если б ты дала понять хотя бы словом или взглядом, что ты его любишь и не можешь без него жить, наверное, я бы пошла тебе навстречу! — отрывисто произнесла женщина. — Но ты этого не сделала! Мне никогда не постичь, как можно согрешить с простолюдином…

— Он не простолюдин, мама, — перебила Асмик. Она была потрясена реакцией матери.

Сусанна пожала плечами.

— Он симпатичный юноша, работящий и честный, и он не бедняк. Знаю, лишившись привычной жизни, уединившись в глуши, ты пережила потрясение, возможно, даже большее, чем я, и все же честь нашего рода…

Асмик не слышала, что еще говорила мать, потому что вдруг поняла, о чем подумала Сусанна. Женщина не могла и помыслить, что дочь отдалась арабу, мать решила, что она согрешила с Варданом! Такой проступок считался позорным, но он не выходил за рамки ее представлений о том, как устроен мир.

— Он должен как можно скорее жениться на тебе, — заявила Сусанна.

Девушка молчала, не зная, что ответить. Она разрывалась между мыслями о Вардане, который мечтал о ее любви, и воспоминаниями о человеке, к ногам которого она с легкостью положила свою честь и свое сердце.

— Пусть ты выйдешь замуж не за ровню, все же это лучше, чем растить ребенка в одиночестве. Время упущено; наверняка на нас станут показывать пальцем, но мы стерпим, как стерпели все остальное, — добавила женщина, и Асмик поразилась ее стойкости и хладнокровию.

— Прости меня, мама! — прошептала девушка и протянула к матери руки.

— Ему известно о том, что ты ждешь ребенка? — спросила женщина, отстраняя дочь.

— Нет, — сказала Асмик, думая о Камране.

— Я так и знала.

Над высоченными горными пиками кудрявились могучие белые облака. Все вокруг замерло, будто впало в глубокую спячку.

Сусанна остановилась, озираясь вокруг. Добротных, крепких домов в Луйсе было немного; куда больше — приземистых хижин, напоминающих глиняные холмики, из верхушек которых поднимались струйки сизого дыма.

Сусанна наугад толкнула калитку и испуганно вздрогнула, когда во дворе залилась лаем собака. Однако пес был привязан, и мать Асмик осторожно вошла во двор.

Навстречу вышла женщина средних лет. Ее голова была повязана теплым платком, рукава и подол зеленого шерстяного платья оторочены рыжим мехом.

— Что вам надо? — произнесла она странным, каким-то упавшим голосом.

— Я ищу Вардана.

— Я — его мать. Зачем он вам? — В тоне женщины были враждебность и испуг.

— Мне нужно поговорить с ним.

Хозяйка не стала приглашать гостью в дом, вместо этого позвала сына. Вардан выскочил из дома. Лицо юноши было искажено от волнения и страха.

— Что случилось? — закричал он, забыв поздороваться. — Что-то с Асмик?!

— Не кричи. — Сусанна подняла руку и спокойно посмотрела ему в глаза. — Да, случилось, но это не смертельно.

— Она заболела?

— В некотором роде. — Женщина горько усмехнулась. — Сейчас ты все поймешь.

Вардан удивился тому, как она выглядит. Надменную холодность, трагическую отрешенность сменила неприкрытая горечь, горечь поражения.

— Вы хотите, чтобы я вам помог? — растерянно произнес юноша.

— Я пришла сказать, что ты должен жениться на Асмик.

Вардан окаменел. То, что он услышал, было столь непостижимо, что юноша не почувствовал ни изумления, ни восторга — он не почувствовал ничего. Или он ослышался, или мать Асмик сошла с ума. Скорее второе, потому что, будучи в здравом уме, Сусанна никогда не пришла бы к нему и не произнесла таких слов.

— Почему… почему вы это говорите? — запинаясь, прошептал юноша.